– Хочу!!! – взревел подмастерье, с силой прорвав вставший в горле волнительный комок, – Очень хочу!!!
Облегчённо выдохнув, Кэтлин улыбнулась, но её собеседник этого видеть не мог. Застряв в нелепой позе, парнишка увидел лишь, как его новая знакомая обернулась, зашагав навстречу приближавшемуся отцу. Чем дальше отходила Уортли, тем больше перед Роджем открывался силуэт точёной фигурки изящной девочки.
Очарованно глядя вслед юной Уортли, мальчишка не сразу заметил шедшего следом за её отцом главы мануфактуры Лабазо Аркания. Ещё бы доля секунды и подмастерье оказался бы словлен взглядом мастера, но в последний момент, Родж успел скрыться из виду, схватив сложенную стопку монет напоследок.
– Всё-ё бу-удет в лу-учшем ви-иде! – растягивая больше слов, чем обычно, Арканий улыбался, сопровождая Генри, чьё лицо сияло улыбкой томного нетерпения, – Я обяза-ательно проконтроли-ирую всё-ё са-ам! Обеща-аю!
Не сказать, что старший Уортли внимательно слушал своего тучного собеседника, но кивать в такт он не забывал, хоть и куда больший интерес проявлял к довольной мордашке своей дочери и по-странному разметённой пыли, аккурат в том месте, где он приметил макушку провинившегося подмастерья.
– Вот и славно, Арканий! – подытожил Генри, в очередной раз похлопав гиппоса по плечу.
Учтиво кивнув друг другу, джентльмены обменялись не сильным, но крепким рукопожатием, после чего разошлись в разные стороны.
– Ну что, пойдём?! – улыбнувшись той же ехидной улыбкой, Генри подмигнул дочери, подняв свой саквояж.
– С удовольствием! – отозвалась юная Уортли, стараясь идти как можно ближе к цокольным окошкам.
Казалось бы, уже ничего не должно отвлекать на пути благородное семейство, как вдруг, Кэтлин пискнула, приподняв ножку над землёй.
– Что случилось?! – обеспокоенно воскликнул Генри.
В лице родителя тотчас проступила тревога, но едва приметив место, где соизволила остановиться его дочь, облегчённо выдохнул.
– Всё в порядке! – отозвалась Кэтлин, – Песочек попал в туфельку! Я сейчас!
Присев на корточки, малышка приподняла подол своего платьица, делая вид, что перезастёгивает блестящие замочки своей обуви.
– Я буду ждать вас, Родж! – прошептала Кэтлин в тёмную пустоту, где, казалось, не было уже никого.
– Я обязательно приду, Кэтлин Уортли! – донёсся шёпот притаившегося во мраке мальчишки.
Избавившись от вымышленного песка в туфле, белокурая затейница поднялась на свои две и, в пару секунд нагнала тактично отошедшего на пару шагов вперёд отца. И, хоть в детстве Кэтлин не понимала, сколь понимающим был её родитель, сейчас, окунувшись в свои воспоминания, она едва могла сдержать свои слёзы.
В свою очередь, мир детских грёз продолжал раскрывать перед леди Уортли давно забытые события, что прямо сейчас заставляли её сердце биться с силой кратной больше, чем любое, самое тревожное волнение за последние годы её жизни.
И хоть время в томной неге воспоминаний явилось сущностью эфемерной, всё же, Кэтлин помнила, сколь тревожным и тягостным было ожидание, с которым она ждала встречу со своим новым знакомым, так на счастье, привнёсшим в её браслет несколько дорогих её сердцу идей.
Тем временем, вечер уже вступил в свои права, и уставшее солнце, подобно благородному господину вальяжно тянулось ко сну, осторожно пробираясь за горизонт. Касаясь тёплыми лучиками крыш разбитого на кварталы города, небесный правитель света, даже не думал выделять их по статусу и богатству убранств.
Да и к тому же в те года Долтон не был столь высок, как сейчас, не имел ни канатных дорог, ни фуникулёров. Окружённый по периметру высокими, стенами, Долтон больше походил на величественную прибрежную крепость, что была призвана защитить восточные границы Королевства Эверноу, которому он принадлежал.
Тем не менее, раскинувшийся в низине гигантского каньона город, пока что хоть и не разросся ярусами, всё же, его развитая портовая сеть позволяла ему строить морские пути в любую точку своего королевства, а строящиеся улочки и выложенная граненым гранитом набережная не были лишены своего шарма.
– Родж … – из-за окна донёсся знакомый, но всё же, до неузнаваемости, изменившийся голос паренька.
Поднявшись на свои две, Кэтлин отодвинула шторку, приметив крайне забавную фигуру, что нервно расшагивала взад-вперёд, явно коря себя за что-то, при этом передразнивая само себе нарочито нелепым голосом.
– Что за болван … – продолжал упрекать себя мальчишка, будучи уверен, что едва ли его, подошедшего со стороны кладовок и пристроек, услышит та, чьи окна, разумеется, выходят на окроплённый закатом залив, – Я идиот! Ну, какой Родж … ну почему не Роджер хотя бы?! Ну почему, я вечно ляпая чушь, а потом думаю!
Сделав глубокий вдох, мальчишка собирался с духом, готовясь выйти к парадной части поместья, где по его ожиданиям, едва завидев, городские гвардейцы вышвырнут за ворота. И хоть, Родж приоделся в лучший свой наряд, а небрежно растрёпанные волосы пригладил тонким гребнем, всё же, надежды он питал скромные.
– Значит, вы Роджер? – еле слышно прошептала юная Уортли, выглянув в окно, аккурат над головой Роджа.
Зажмурившись, провинившийся подмастерье крепко сжал кулаки за спиной, пытаясь подавить гремучую смесь волнительных чувств, разом вспыхнувших в его душе.
– Дождитесь меня, Роджер! – бросила юная Кэтлин, так и не получи ответа на свой вопрос, – Я скоро!
Не потрудившись предупредить, а может, попросту не желая беспокоить задремавшего в своих временных покоях отца, окрылённая доселе не виданным чувством девочка, в считанные мгновения спустилась на первый этаж и, миновав распорядителя, выскочила наружу, самым неподобающим для благородной леди способом.
Роджер сдержал своё слово, и едва вечер вступил в свои права, пришёл в назначенное время. И хоть в юном, причёсанном и одетом, пусть не в самую дорогую, но, опрятную одежду мальчишке сложно было узнать чумазого подмастерье, всё же, это был он, тот самый мальчишка, что передал тот самый браслет.
В свою очередь сама Кэтлин, также мало напоминала ту изящную юную леди, что пришла за своим браслетом в мануфактуру Лабазо. Одетая, хоть и в шёлковую, но простецкую рубаху с льняными штанами, юная Уортли предпочла платью образ эдакого заправского флибустьера, что был неброским, но крайне удобным..
– Куда пойдём? – с игривым задором воскликнула Кэтлин, подойдя к Роджеру, чьи глаза были словно блюдца.
– Т-ты … – еле слышно пробормотал мальчишка, после чего, мотнув головой, исправился, – В-вы …
Не пряча в лице доброй улыбки, юная Уортли изумлённо выгнула бровь, надеясь на продолжение мысли своего собеседника, но тот мешкал и больше напоминал окоченевший на морозе памятник. Вытянувшись по струнке, Роджер, откровенно говоря, выглядел нелепо, и уж точно не свойственно себе.
Тем не менее, вряд ли провинившийся подмастерье был готов сейчас предстать в своём обыденном образе, едва ли достойном благородной леди, чья семья способна позволить себе отдых в «Долтонском рассвете». Собрав всевозможные клише о высокородных господах, Роджер, казалось, пытался разом воплотить их все.
– Может … – еле слышно прошептала юная Уортли, так и не дождавшись ответа, – … перейдём на «ты»?
– Вы … – чуть смелее произнёс Роджер, – То есть, ты …
Замешкав, провинившийся подмастерье сделал глубокий вдох, после чего крепко сжав кулаки, впился пристальным взглядом в свою собеседницу.
– ВЫ САМАЯ КРАСИВАЯ ДЕВОЧКА! – выпалил Роджер, не рассчитав от волнения громкости своего тона.
Осознав произошедшее, паренёк дышал тяжело и прерывисто, в то время, как в его голове бушевал шторм из палитры разномастных чувств. Сгорая от стыда, Роджер мысленно корил себя за собственную трусость и прямо сейчас выбирал между тем, чтобы сбежать или сбежать быстро, желая спрятаться от позора.
– Ну, так что, мы идём гулять?! – как ни в чём не бывало произнесла юная Уортли, протянув руку.
– П-прости… – дрожащим голосом отозвался Роджер, после чего уважительно добавил: – …те!
Оглянувшись на стоявшего у ворот привратника, Роджер был уверен, что тот насмешливо сверлит его взглядом, но стоило бы пареньку приглядеться, и он пренепременно увидел бы, что тучный гиппос, сидевший у ворот, дремал так крепко, что едва ли хоть что-то видел или слышал вокруг себя.
– Что-то случилось?! – поинтересовалась Уортли, с чьего лица медленно сползала радушная улыбка.
– Я н-не могу! – стыдливо пряча глаза, пробормотал Роджер, – Я п-просто … я д-другое … не т-так гром…
Наконец осознав, что стало причиной изменившегося желания паренька, юная Кэтлин снисходительно вздохнула и, томно закатив глаза, подошла ближе.
– ТЫ САМЫЙ КРАСИВЫЙ МАЛЬЧИК! – нарочито громко прокричала юная Кэтлин, пожав плечами.
В надежде, что столь самоотверженный и не менее постыдный, по мнению её собеседника, поступок, растопит сердце застывшего перед ней голема, вернув тому человеческий облик. И хоть до сего момента, Роджер, казалось, забыл, как дышать, сейчас буквально оживал на глазах.
Нехитрый план юной Уортли сработал и незримый барьер неловкости рухнул. Не прошло и пары минут, как звонкий смех в два голоса разнёсся по ближайшим улочкам, в сумрачной тени которых Кэтлин и Роджер скрылись с такой скоростью, что едва ли хоть кто-то успел их приметить.
