– Помнишь «самого красивого мальчика», Кэтлин?! – голос Кунго звучал томно, спокойно, но, в то же время, пугающе.
– Откуда ты … – прошептала Уортли, с уголков глаз которой скользнула крохотная капелька.
– Тот мальчишка … – вновь заговорил рулевой, – … так боялся твоей красоты, но очарованный твоим поступком …
Стихнув, Кунго оставил шанс своей собеседнице додумать его слова самой, вновь пережив те сладкие и добрые моменты своей жизни. Наслаждаясь каждой секундой, Кэтлин прикрыла глаза, и в следующий миг чудесный ветер подул ей прямо в лицо, наполнив жизнью её мысли подняв душу над землёй.
В считанные секунды мир вокруг леди Уортли растворился, и томная фантомная нега поглотила сознание, дамы, перенеся её в мир собственных грёз. Едва только Кэтлин открыла глаза, как в тот же миг очутилась посреди до боли знакомого, с которым связано едва ли не самое яркое и чувственное воспоминание в её жизни.
– Тебе правда нравится? – донёсся голос, который взбудоражил всё естестество белокурой леди.
Оглянувшись по сторонам, Кэтлин быстро поймала взглядом высокого статного мужчину, что впился в неё добрым и по-отечески заботливым взглядом свих изумрудных глаз.
– Конечно, папочка! – неожиданно для себя отозвалась Уортли, глядя на мужчину снизу вверх.
– А что именно?! – усмехнулся мужчина, – Браслет или тот лабазовский мальчишка-подмастьерье?!
Едва последние слова сорвались с губ стоявшего рядом аристократа, как Кэтлин ощутила, что её раскрасневшиеся щёки разгорелись от смущения.
– Папа! – приподняв ворот своего платья, Кэтлин попыталась скрыться от пытливого взгляда своего отца.
И хоть в этот самый момент на лице Генри Уортли красовалась ехидная улыбка, всё же, его слова и эмоции были наполнены добротой и теплым светлым отношением к собственной дочери.
– Господин Уортли! – донёсся чей-то басистый окрик, отчего оба члена славного семейства разом обернулись, – Господин Уортли, постойте! – тучный высокий гиппос, переминаясь с ноги на ноги, спешно сближался, махая руками над головой, – Господин Уортли, одну-у минутку! Не уходи-ите!
Сопровождая каждый свой шаг окриком, грандиозно крупный Бегемот не оставлял попыток перейти на бег, обрушиваясь всем своим немалым весом на каждый тяжёлый шаг. Тем временем, Генри, взяв под руку дочь, уверенно зашагал навстречу гиппосу, нарочито игриво переглядываясь с дочкой по-доброму ехидными взглядами.
– Что стряслось, Арканий?! – воскликнул Генри, едва Бегемот настиг его, – Что-то не так?!
Остановившись рядом с четой Уортли, высокий гиппос дышал тяжело и глубоко, при этом стараясь не то собраться с мыслями, не то, попросту перевести дух.
– Господин Лабазо! – учтиво поприветствовала Аркания юная Уортли, изобразив этикетный книксен.
Растянувшись своим поистине огромным ртом в доброжелательной улыбке, Бегемот силой, казалось, невероятной воли подавил одышку и, шумно втянув воздух своими широкими ноздрями, выпрямился, совершив учтивый поклон.
– Господин Уортли! – заговорил Лабазо, медленно растягивая слова, но при этом, стараясь дышать ровно и спокойно, – Я проси-ить, желал бы, проще-ения у вас и ва-ашей дочери за ситуа-ацию на моей фа-абрике. Этот мальчишка, он хоро-оший, но рети-ив не в меру в своих стремле-ениях! Позво-ольте, я верну вам ва-аши де-еньги!
Не дожидаясь ответа, Арканий вынул из кармана увесистый кошель, тотчас протянув его благородному графу земли Граллфос.
– Арканий! – коснувшись широкого плеча владельца фабрики, Генри улыбнулся, – Дочь довольна работой!
Повернувшись к девочке, отец томно моргнул, едва та одобрительно кивнула в такт его словам.
– Он расказа-ал мне! – протянул Лабазо, – Мальчишка Бе-едес, сынишка моего-о дру-уга! Я не накажу-у его!
– Накажите?! – неверно расслышав, обеспокоенно воскликнула Кэтлин, с мольбой взглянув на отца.
Отпустив ручку дочери, Генри нежно погладил её по плечу.
– Арканий! – многозначительно произнёс граф Уортли, сделав глубокий вдох, – Что есть деньги, против души?! Я неспроста преодолел столь далёкий путь, чтобы получить работу из-под рук мастера, что любит своё дело! Твой мальчишка, сам того не зная, сделал не только красиво, но и вложил душу! Оставь деньги себе!
Обхватив руками увесистую ладонь Лабазо, что сжимал кошель, Уортли еле заметно отодвинул её от себя. В какой-то момент, Генри уже хотел было разжать свои руки, как вдруг, его взгляд упал на окошко цокольного этажа, из которого незатейливо торчала знакомая макушка подмастерья, что передавал им браслет.
– Впрочем, есть у меня ещё одна просьба! – вновь заговорил Генри, – Могу ли я заказать одну вещицу?!
Не успел Арканий толком ответить, как его собеседник присел рядом с дочкой. Поймав взгляд дочери на дрожащей у ног оконной створке, Генри улыбнулся уголком рта.
– На пару минут отлучусь! – коснувшись губами щёчки малышки, Уортли стёр поцелуй пальцем, – Не скучай!
Подмигнув, Генри поднялся на свои две, оставив свой саквояж рядом с дочкой. Не мешкая, граф дом Уортли приобнял Лабаза и, несмотря на все его попытки, всучить деньги назад, повёл в сторону фабрики, на крыше которого виднелась крупная надпись: «Магические артефакты Долтона».
Не прошло и полной минуты, а высокородная процессия уже скрылась из виду в створках рабочего цеха, в котором пылким жаром кипела жизнь мастеров и ювелиров, старательно и кропотливо работавших над очередными шедеврами.
– Госпожа!!! – донёсся сдавленный шёпот у ног девочки, что, казалось, специально подошла ближе, – Я тут!
Сердце малышки бешено заколотилось, и хоть Уортли понимала, что всё это время парнишка был рядом, всё же, когда он заговорил, в её груди, словно комом, встало томное волнительное чувство.
– Пожалуйста, госпожа! – вновь донёсся голос подмастерья, – Простите меня, что испортил ваш подарок!
Глядя на подол изящного платья, что находился перед самым носом, мальчишка всеми силами пытался поднять глаза выше, но узкое окошко не позволяло ему выбраться больше.
– Я вам всё верну! – не унимался подмастерье, – Вот возьмите! Это всё что у меня есть! Но я достану ещё!
С глухим звоном мальчишка вынул из кармана заготовленные монеты, вытянув их в сжатом кулаке через крохотное окошко.
– Чес-слово, всё верну! – продолжал убеждать подмастерье, разжав ладонь с пятью медяками и одним серебряным туманом, – Скажите, только: куда?! Обещаю, я сделаю всё, чтобы ва…
Не успел мальчишка закончить фразу, как юная Уортли присела, заставив его проглотить последние слова в трепетном волнении. Поистине изящная белокурая девочка прямо сейчас смотрела на него своими кристально зелёными, подобно паре изумрудов, глазами и при этом добродушно улыбалась.
– Как вас зовут, господин?! – прошептала Кэтлин, стараясь сохранять сакральную тайну их общения.
– Г-г-господин?! – смущённо отозвался подмастерье, – Я?! Да какой я господин! Я просто Родж!
Чувствуя неловкость не только от ситуации, но и в силу сказанных слов, подмастерье виновато потупил взгляд, не убирая при этом руки с монетами. Любой, кто увидел бы сию ситуацию, пренепременно бы подумал, что нищий сирота клянчит милостыню у юной леди, но, на счастье обоих детей, рядом никого не было.
– Я, Кэтлин Уортли! – отозвалась девочка с изумрудными глазами, – Рада познакомиться, Родж!
Протянув руку в изящной манере, Кэтлин толком сама не понимала, как её собеседник должен был бы отреагировать на сей жест, но, здесь и сейчас, она даже не задумывалась о мелочах. Не задумывался о них и Родж. Позабыв о монетках, мальчишка принялся пожимать руку девочки, тотчас выронив их на мостовую.
– Ой, простите меня! – взмолился Родж, – Я случайно! Я сейчас всё соберу! Я …
Заикаясь от волнения, подмастерье инстинктивно дёрнулся, крепко стукнувшись головой о край оконной створки. И хоть боль оказалась весьма ощутимой, подмастерье даже не пискнул, принявшись загребать руками землю в попытке дотянуться до коварно разбежавшихся монет.
– У меня есть идея, Родж! – отведя глаза в сторону, юная Уортли, принялась собирать лежавшие у её ног монетки, – Мы с папой остановились в гостевом поместье «Долтонский рассвет» …
Глаза паренька непроизвольно округлились, едва тот услышал название городского заведения, в котором даже сам владелец мануфактуры Лабазо едва ли мог позволить себе остановиться на ночь. Кем бы ни была его новая знакомая, но едва ли он имел бы даже крохотный шанс посягнуть на её расположение.
– … где мы пробудем ещё пару дней до отплытия в Ньют! – продолжала Кэтлин, заставив мальчишку нервно искать варианты, где он за пару дней смог бы сыскать всю сумму долга за испорченный браслет, – Вот если бы ты смог показать мне свой город сегодня вечером, например, я была бы безмерно благодарна тебе за это!
Собрав все лежавшие у ног монетки, Уортли сложила их в ладошке ровной стопкой, которую и поставила перед носом обескураженного мальчишки. Тем временем, Родж замер в изумлённом исступлении не в силах ни пошевелиться, ни вымолвить и слова.
Откровенно говоря, мальчишке казалось, что он так крепко стукнулся головой об оконную створку, что его рассудок попросту помутился и всё происходящее является не более, чем сном, просыпаться от которого он не хотел.
– Ну, если вы не хотите, господин Родж … – поджав губки, малышка поднялась на свои две, – … то мож…
