Константин Хант – Шелортис. Книга третья. Часть вторая (страница 15)

Щёлкнув пальцами, Риваль не поворачиваясь, указал пальцем за спину, где Алистар и Эйлар подняли обгоревшее тело капитана офицера, в котором Гарард с трудом узнал человека, с кем обсуждал дела будущих свершений.

– Капитан королевской гвардии, Гильермо Санти! – произнёс комиссар «тайной экспедиции», – Почил!

Едва последние слова сорвались с губ Риваля, как тело капитана тотчас рухнуло на землю, с отвратительным чавканьем встретившись с мощённой резным камнем улицей.

– Годельбьер Шацки! – произнёс Карлайл, едва Эйлар с Алистаром подняли новое тело, – Как видим, умирал долго!

Стоя среди сошедших с галеона солдат, Данкен Бритс тотчас узнал мужчину, которого в самой жестокой манере умертвила парочка шутов.

– Патрисс Сериньо! – представил последнего виновного Риваль, – Решением главы «тайной экспедиции», с учётом ситуации и времени, признан виновным! Посему, наказание коменданта сего места, что пренебрёг оказанным ему доверием, будем служить назиданием всем тем, кто решит поступиться с честью во имя личных благ!

Едва комиссар закончил говорить, как через шеренги солдат протиснулась парочка следопытов, тащивших по два ведра ледяной воды. Подойдя к Патриссу, которого держали под руки Эйлар и Алистар, следопыты с размаху плеснули тому в лицо содержимое первых двух вёдер.

Когда же захмелевший комендант пришёл в себя, Алистар с силой усадил того на колени, принявшись макать его голову в третье ведро, пока остатки хмельного дурмана не покинули его сознание. Лишь только когда Патрисс залился криком возмущения, Кристиан перестал его макать, вновь поставив на ноги.

– Алистар! – надменно буркнул Риваль, кивнув в сторону своего следопыта, – На площадь, чтоб все видели и слышали!

– Что видели?! – недоумевающе взревел Сериньо, сплёвывая затекавшую в рот воду, – Что слышали?! О чём вы?!

Тем временем, на крики и возмущения коменданта никто не обращал внимания и даже когда Сериньо прибегнул к угрозам, ни на Алистара, ни на следопытов «тайной экспедиции», ни на солдат Гарарда и даже на горожан сие действо не произвело никакого впечатления.

– Господин Гарард! – чуть слышно произнёс Карлайл, едва шумная процессия удалилась в сторону площади, захватив с собой всех зевак и прочих лишних, – Не думаю, что вам, с вашим опытом есть дело до одной смерти из тех тысяч, что вашими силами были отправлены к праотцам! Извольте заняться со мной делами первой необходимости!

Всё ещё пребывая под впечатлением свершившегося правосудия, Баримон на удивление для себя принял, что таившаяся в груди ярость стала стихать. Как оказалось, не самые гуманные методы «тайной экспедиции» явились той самой вакциной от чумы, что породило человеческое бесчестие.

Встретившись взглядом с Ринишей, что пребывала ничуть в не меньшем изумлении, Баримон прочитал в её немом взгляде желание увидеть расправу над подлым человеком. Не желая препятствовать, Гарард крепко обнял бывшую воспитанницу, после чего обернулся к Данкену Бритсу, что всё ещё разглядывал тело убиенного шутами Шацки.

– Господин Бритс! – произнёс Гарард выташив Мыша из мира собственных размышлений, – Сопроводите на площадь леди Франту?! Надеюсь на вашу честь и храбрость!

Откровенно говоря, идти на площадь Данкен не хотел, но отказывать комендору было не с руки, отчего картограф коротко кивнул, приглашающе выставив руку перед собой. Ещё миг и парочка направилась в сторону площади, оставив растерянного Даррена стоять возле ратуши.

– Клифф! – окликнул некогда солдата комендор, – Не составишь своему другу компанию?!

Указав взглядом на рослого мужчину, что разглядывал кирпичики под ногами, Гарард не хотел заставлять солдата быть нянькой, но, всё же надеялся, что тот не откажет и не прогадал. Едва офицер только предложил свою мысль, как Клифф Пукко тотчас растянулся в улыбке, бросившись навстречу к Варгану, что, едва завидев друга, сразу же расцвёл на глазах.

– Вы хороший человек, господин Гарард! – осторожно подхватив комендора под локоть, произнёс Риваль, – Признаться, я впервые встречаю людей, подобных вам! Удивительное сочетание человечности и преданности собственным идеям! Нынче люд всякой знати чаще требует богатств, влияние, внимание, в конце концов, но вот вы! Вы совсем другое!

Поднявшись на второй этаж, Баримон увидел аккуратно разложенные на столе карты.

– У меня родилось пара интересных идей! – произнёс комиссар, жестом пригласив пройти к столу, – И медлить нельзя!

– Что же нас торопит?! – поинтересовался Баримон.

– Враг, господин Гарард! – тотчас отозвался Риваль, – Он уже проходит холмы! Мы опоздали!

Ткнув пальцев на карту, где комендор старательно вырисовывал редуты, обводя в квадраты всякую возвышенность. Помимо уже имевшихся пометок, на карте появились новые, свеженанесённые, часть из которых была помечена цифрами, большими цифрами. Над Ринвудом же было написано слово «лояльность» и поставлено несколько минусов.

Осмотрев карту, изучив представленные подходы, Гарард только сейчас стал понимать причину столь быстрой расправы над мерзавцами. Бесспорно, каждый из них заслужил то, что получил, но едва ли Баримон верил в то, что случившееся случайное совпадение интересов.

Разумеется, Баримона Гарард понимал, что следопыты «тайной экспедиции» следили за ним всё это время, однако, как именно они это делали, для него всё ещё являлось загадкой. Разглядывая карту с новыми пометками, комендор украдкой поглядывал на Карлайла, словно надеялся увидеть в его лице ответы на свои вопросы.

Тем временем, комиссар «тайной экспедиции» продолжал сохранять безмолвие, отчего в глазах Гарарда сверкнула тревожная искорка. Карлайл явно ждал чего-то от Баримона, но тот, при всём желании, не мог прочесть его мыслей, хоть это и облегчило бы их разговор.

– Господин комендор, я хотел бы заручиться вашей поддержкой! – всё же заговорил Риваль, – Как вы можете понять, у нас остался лишь один вариант отстоять город, ну или хотя бы попытаться его отстоять. Нам нужны люди в строй! И я планирую призвать к оружию всех, кто есть в этой глуши, тем самым выиграв время!

Выпрямившись, Баримон скрестил руки на груди и нахмурил брови.

– Какого рода поддержку вы хотите получить?! – поинтересовался Гарард, – Я пока не понимаю хода ваших мыслей!

– Сила! – коротко отмахнулся Риваль, – На ваших плечах сила в лице ваших людей! Мне нужно показать её!

Ткнув пальцем в сторону витражной балконной двери, Карлайл учтиво кивнул в сторону собеседника.

– Думаю, вы не удивитесь, узнав, что … – сделав короткую паузу, Риваль продолжил, – … местный люд не многим лучше, чем так называемое «гвардейство», что здесь ошивалось! Они алчны, трусливы, но уважают силу! Разумеется, никто из них не согласится по доброй воле вставать под ружьё, но, при помощи весомых аргументов, это будет гораздо проще!

Изумлённо выгнув бровь, Гарард небрежно хмыкнул.

– Вы предлагает мне?! – возмущённо буркнул Баримон, – Я должен этим заняться?!

– Совсем не-е-е… – стихнув на полуслове, Карлайл резко изменился в голосе, – А почему бы и нет?!

Просияв в лице, Риваль быстро обогнул стол, встав подле комендора. Было совершенно очевидно, что Гарард, сам того не подозревая, подсказал комиссару «тайной экспедиции» отличную идею, исполнение которой теперь ложилось на его собственные плечи.

И хоть в изначальном плане, Карлайл намеревался попросить у Баримона лишь солдат для усмирения бунта несогласных встать под ружьё, то сейчас, Риваль в корне изменил своей идее, полностью переписав собственные планы. Теперь, комиссар всецело надеялся убедить комендора лично заняться вопросом рекрутов и явно рассчитывал на успех.

Восход уже миновал, и свет полуденного солнца бесцеремонно заливал холмистые просторы земли Линдс. И пока ворвавшийся в пригород Ринвуда бодрящий бриз будоражил сознание уставших горожан, на центральной площади было неспокойно.

Уже давно миновал час расплаты, что возмездием обрушилась на головы нечестивцев, и канул в лету минувший боевой рок, ударивший в самое сердце Ринвуда, но прямо сейчас, на пепелище выгоревшей дотла площади, разразился бурный форум, на котором горожане были вольны самостоятельно избрать свою судьбу.

Вопреки намерениям и ожиданиям комиссара Риваля, комендор Гарард, хоть и принял крамольный рок вербовки новых рекрутов, но отнёсся к этой задаче по-своему, опираясь на личные измышления. И хоть Карлайл всячески пытался убедить в необходимости выступать с позиции жёсткой силы, Баримон к идеям не прислушался, избрав свой путь.

Заложив на площади блокгауз, Гарард велел спустить с галеона пару пушек, установив их по обе стороны от фортификации. Установив солидных размеров флагшток, Баримон велел отыскать истинный срединийский флаг, и вскоре над площадью развевалось полотнище не фиолетовых, но синих оттенков, с изображённой на нём головой золотой рыси.

На окраине площади стоял эшафот, в петлях которого висели три тела, принадлежавших печально известным господам, что делами своими не вызывали у горожан почтения, а то и вовсе зарождали в их душах ненависть. Не в назидании, но в доказательство решимости, Гарард велел оставить эшафот на всеобщее обозрение.

Чуть поодаль всё ещё стояли останки выгоревшей кареты, и если все прочие дормезы с повозками были разобраны и с площади убраны, то один всё же пришлось оставить. Разумеется, речь об экипаже, что облюбовала троицу шутов, как зеницу ока берегущих свою королеву с аспидными глазами.