Константин Градов – Год урожая 4 (страница 13)

Нина посмотрела на меня — тем самым взглядом, который за пять лет я научился расшифровывать: «Вы — издеваетесь, но — правы, и я это понимаю, и вы понимаете, что я понимаю, и мы оба понимаем, что это — абсурд, но — необходимый абсурд.»

— Записала, — она кивнула. — Дальше — что?

— Дальше — пройдите по ферме. Антонина — на месте?

— Антонина на ферме с пяти утра. Как каждый день.

— Вот. «Антонина Григорьевна — на рабочем месте…»

— Павел Васильевич, — Нина прервала. — Я — поняла. Все — на местах. Всегда. Потому что — подряд, потому что — система, потому что — четыре года дисциплины. Мне — записывать каждого?

— Пятерых — достаточно. По разным подразделениям. Ферма, поле, склад, переработка, правление. Для отчёта — хватит.

Она записала. Аккуратно, в блокнот, каллиграфическим почерком — Нина и Зинаида Фёдоровна, кажется, соревнуются в чистописании, и обе — побеждают.

Я смотрел, как она уходит — прямая, в тёмном пальто, с блокнотом, — и думал: вот оно, советское управление в миниатюре. Директива сверху — бессмысленная по содержанию, но обязательная по форме. Исполнение снизу — формальное, но безупречное. Результат — ноль нарушений (потому что нечего нарушать), полный журнал (потому что Люся старается), отчёт в райком (потому что Сухорукову нужны цифры).

Система работает. Вхолостую — но работает. Как двигатель на нейтральной передаче: бензин жрёт, колёса — не крутятся, но — показатели приборов в норме.

Андроповская дисциплина. Великая идея, разбившаяся о великую бюрократию.

Звонок от Стрельникова — вечером, в семь. Я ещё сидел в правлении — Зинаида Фёдоровна и я, хозрасчётные ведомости, ежевечерний ритуал.

— Дорохов, — голос — ровный, командный. — Рейды. Как у вас?

— Нарушений — нет, Валерий Иванович. Дружина — организована, журнал — ведётся, патрулирование — ежедневно.

Пауза. Короткая.

— Ноль нарушений?

— Ноль.

— Дорохов, вы понимаете, что «ноль» — это подозрительно?

Вот оно. Та же логика: «ноль» — значит, не работаешь. Не ищешь. Не ловишь. Система — не верит в нули. Система — верит в цифры. Любые — но не нулевые.

— Валерий Иванович, — я сказал спокойно. — Ноль — потому что мы навели порядок четыре года назад. Бригадный подряд. Самоконтроль. Привязка оплаты к результату. Человек, который прогуливает — теряет деньги. Не абстрактные — свои. Личные. Бригадные. Поэтому — не прогуливает. Поэтому — ноль.

— Это — хорошо, — Стрельников помедлил. — Но — недостаточно. Мне нужно, чтобы ваш «ноль» — работал. Не как пустая строчка — как аргумент. «Почему в 'Рассвете" — ноль? Потому что подряд. Потому что хозрасчёт. Потому что система.» Вы — витрина, Дорохов. Используйте это.

Витрина. Опять — витрина. Слово, которое преследует меня с первого дня в обкоме. «Рассвет» — витрина Сухорукова (на районном уровне). «Рассвет» — витрина Стрельникова (на областном). Образцово-показательное хозяйство, на которое можно ткнуть пальцем и сказать: «Видите? Работает. Потому что — дисциплина. Потому что — наш эксперимент. Потому что — обком руководит.»

Витрина — позиция двусмысленная. С одной стороны — защита: витрину не ломают, витрину — берегут. С другой — клетка: витрина — всегда на виду. Каждая трещина — заметна. Каждый сбой — публичен. Витрина не имеет права на ошибку.

— Понял, Валерий Иванович. Используем.

— И — подготовьте справку. Коротко. Как подряд и хозрасчёт влияют на трудовую дисциплину. С цифрами. Мне — для совещания в обкоме.

— Когда?

— Неделя.

— Будет.

Положил трубку. Зинаида Фёдоровна смотрела — поверх очков, с выражением, которое означало: «Опять бумажку писать?»

— Справку, Зинаида Фёдоровна. Связь между экономическими стимулами и трудовой дисциплиной. С цифрами. Прогулы до подряда — и после. Выработка — до и после. Нарушения — до и после.

— До подряда — у нас были прогулы?

— Были. Помните — восемьдесят первый год? Февраль? Три тракториста — не вышли на утреннюю смену?

— Помню, — она кивнула. — Семёнов, Козырев и — как его — Касьянов. Семёнов — запил, двое других — за компанию.

— Вот. А после подряда?

— Ни одного. За три года.

— Это — и есть справка. Три случая — до. Ноль — после. Причина — экономическая мотивация.

Зинаида Фёдоровна записала. Каллиграфическим почерком. С пометкой: «найти данные за 1981 год — кадровый журнал».

Справка будет готова через три дня. Аккуратная, точная, с цифрами — настоящими, не нарисованными. Потому что у нас — не нарисованные. Потому что у нас — работает. Не рейды — система. Не патрулирование — подряд. Не дружина из трёх человек — экономическая логика, при которой прогуливать — невыгодно.

Стрельников это понимает. Стрельников — умный. Он видит: рейды — инструмент грубый, временный, для тех, у кого — ничего другого нет. А «Рассвет» — другое. «Рассвет» — доказательство, что можно без рейдов. Что дисциплина — не палка, а — стимул. Не кнут — рубль.

И именно поэтому — витрина. Именно поэтому — «используйте».

Вечером — звонок от Тополева. Возбуждённый, быстрый.

— Павел Васильевич! Написал! Программу — написал! Четыре пункта, стенгазету — нарисовали, Ленка моя — художница, оформила красиво, с лозунгами. «Дисциплина — фундамент урожая!» Повесили — в правлении, мужики — ходят, читают.

— Реакция?

— Ковригин — тот, который в бане — покраснел и ушёл. Сёмкин — плюнул, но — потом вернулся, посмотрел. Остальные — посмеиваются, но — понимают: шутки кончились. Бригадир Фомин сказал — если ещё раз кто из его бригады попадётся — лично голову оторвёт.

— Вот. Это — и есть самоконтроль.

— Павел Васильевич, а ещё — я в райком позвонил. Сказал: «У нас — программа. Могу показать.» Там — обалдели. Инструктор этот, из обкома — попросил копию. Я — послал.

— Молодец, Серёж. Именно так.

— Это — вы молодец. Без вас — я бы сидел и ждал, пока снимут.

— Не снимут. Теперь — точно не снимут. Программа — есть, инициатива — показана, район — видит. Ты — не проблема. Ты — решение.

Тополев — засмеялся. Нервно, облегчённо — как человек, который час назад стоял на краю обрыва и шагнул — не вниз, а назад.

— Павел Васильевич, — сказал он. — Я — вашу сеть не подведу. Обещаю.

— Знаю, Серёж. Знаю.

Положил трубку. Сел. Подумал.

Тополев — справился. Первый кризис — первая победа. Маленькая, местная, районная — но победа. Потому что научился главному: не ждать — действовать. Не оправдываться — предлагать. Не быть проблемой — быть решением.

В менеджменте это называется — «проактивный подход». В советской системе — называется «инициатива». Инициатива — штука рискованная: «инициатива наказуема» — поговорка не случайная. Но — при Андропове — инициатива в правильном направлении — ценится. Потому что Андропов — сам инициатива. Сам — действие. Сам — «не ждать, а делать».

Тринадцать месяцев — минус три. Осталось — десять. Десять месяцев андроповского окна. Рейды — продлятся до лета, потом — стихнут. Не отменятся — стихнут. Потому что невозможно год ловить людей в банях и не понять, что это — не работает. Андропов — поймёт. Но — слишком поздно. Потому что к тому моменту — почки.

А мы — работаем. Хозрасчёт — набирает обороты. Посевная — через две недели. Справка для Стрельникова — через три дня. Магазин — в плане. Курсы — в плане. Дымов — приедет на посевную, первая инспекция.

Витрина — стоит. Чистая, сверкающая, без единой трещины.

Вопрос — надолго ли. Потому что на витрину — все смотрят. И не все — с восхищением. Кто-то — с завистью. Кто-то — с подозрением. А кто-то — с линейкой, чтобы измерить — нет ли зазора между стеклом и рамой.

Но — пока стоит. И это — главное.

Глава 6

Идея — не новая. Идея — трёхлетней давности, из блокнота, страница сорок семь, карандашом, с пометкой «когда ресурсы позволят»: «Курсы повышения квалификации для колхозников. Агрономия, экономика, механизация. Вечерние. Регулярные. Не для галочки — для результата.»

Ресурсы — позволили. Хозрасчёт — показал: люди хотят учиться. Не все — но те, кому важно. Кузьмич завёл тетрадку и считает солярку. Антонина пишет в общую тетрадь расход молока и выход масла. Степаныч оптимизирует маршруты. Митрич — молчит и считает в уме. Андрей — записывает путевые листы каллиграфическим почерком.

Они учатся — стихийно, самостоятельно, как могут. Без системы. Без терминов. Без базы. Кузьмич считает расход солярки — но не знает, что такое «норма расхода». Антонина записывает маржу — но не знает, что это — маржа. Степаныч экономит — но не может объяснить, почему его метод работает.

Им нужна база. Фундамент. Язык, на котором экономика разговаривает сама с собой. И — преподаватели, которые этот язык — преподают.