Константин Градов – Дальняя работа. Волга за спиной (страница 7)

Он сказал это не резко, но и не мягко, и повторять не стал.

Выходили вразнобой. По походке различалось, кто шёл вдоль воды, а кто из-под светлого: последние шли быстрее и садились дольше.

Кто-то вышел без винтовки.

— Где?

— Уронил на входе. В воде.

— Глубоко?

— По грудь.

— Место помнишь?

— Помню.

— Тогда сиди. Пойдёшь за ней не сейчас и не один.

Илья записал винтовку отдельной строкой на полях, не смешивая её с учётом людей.

Вода к этому времени снова стала слышной — сначала как шорох под камнем, потом вся.

Михаил ходил вдоль кладки и считал, останавливаясь возле каждого, и проволоку он держал в руке, не сгибая.

— Твои — вот эти, — сказал он, вернувшись. — Я их видел сам, с воды и на берегу.

— А тех, кого только с воды?

— Тех я не считаю.

— Правильно.

Ветров нашёл их у кладки. Он был мокрый до плеча с одной стороны и сухой с другой, и шёл он снизу, от воды, а не сверху.

— Берестов. Сколько у тебя?

— Не скажу, товарищ лейтенант.

Ветров остановился.

— Как это не скажешь?

— Скажу, кого видел сам на этом берегу. Их вот столько. — Илья показал на кладку, не считая вслух. — Остальных не видел. Пропавшими считать не могу и вышедшими тоже не могу.

— А предположить?

— Предположить могу. Только вы потом с этим пойдёте докладывать, а я вам предположение дал.

Ветров смотрел на него ровно столько, сколько смотрел вчера в промоине.

— Кто в пролом пошёл?

— Не наши. Из тех, кого я видел, — не наши.

— Точно?

— За тех, кого видел, точно. За остальных не отвечу.

— Кто у тебя старший, если тебя не станет?

— Зимин.

— Он знает?

— Знает со вчерашнего.

— Зимин. — Ветров сказал это, не поворачивая головы. — Что знаешь?

— Приметы и порядок.

— Теперь ещё столбцы. Он принимает, ты проверяешь. Разойдётесь — каждый ведёт свой и потом сверите.

— Понял, — сказал Михаил.

— Оружие при людях?

— Не всё. Винтовка ушла в воду на входе. Человек помнит место.

— Достанете, когда станет можно. Сам не лезь и без прикрытия никого не пускай.

— Не пущу.

— По пролому клали?

— Клали. Пока шёл, подняло в самом проломе, потом ниже, на осыпи.

— Ровно клали?

— Видел мало. Ровного счёта нет.

Ветров повернул голову и посмотрел вправо, туда, где над водой стояло светлое. Смотрел он недолго.

— Раздели страницу, — сказал он. — Слева — кого принял ты. Справа — кого подтвердил сам Зимин. Расхождение догадкой не закрывай.

— Не закрою.

— До десяти тридцати стоишь здесь и принимаешь, кто выйдет. Кто выйдет — вносишь слева. Дальше доложишь снова.

— Понял.

— Имущество?

— Часть оставили на том берегу под откосом. Часть ушла в воду на подходе.

— Какая часть?

— Та, что несли в руках. Что было застёгнуто — при нас.

Ветров не стал спрашивать, что именно. Он загнул угол своей карты внутрь, хотя карту не разворачивал, и пошёл вдоль кладки. На этот раз просто глядел в лица.

Илья сел на камень, вынул блокнот и раскрыл его поперёк.

Страница была сухая: карман держал. Илья провёл черту сверху вниз и оставил по обе стороны место для независимых записей.

Слева он записал тех, кого принял сам. Справа — тех, кого Михаил видел и на воде, и у кладки. Некоторые строки совпали; другие остались только с одной стороны. Илья не стал сводить их в общее число.

Он посмотрел на страницу и не стал её переделывать.

Михаил сел рядом, вытянул ноги и начал выливать воду из обуви. Делал это долго, будто там было чему кончиться.

— Верх стены, — сказал он.

— Что верх стены?

— Нет его. Я смотрел, когда вылезли. На месте, где он стоял, теперь ровно.

Илья повернулся и посмотрел сам. Он смотрел дольше, чем нужно, чтобы убедиться.