Константин Градов – Дальняя работа. Волга за спиной (страница 28)

— Записал.

Ветров всё-таки достал карту, но разворачивать её целиком не стал. Прижал ладонью край и показал дальше по нему, за знакомый участок.

— Полк перемещается западнее «Красного Октября». На новом месте старая карта почти бесполезна.

— Эта страница тоже?

— Эта особенно. Если понесёшь туда готовый проём, опять найдёшь то, что уже умеешь искать.

— Начинать с пустого листа?

— С местности. Лист после неё.

— А правило отмены?

— Правило понесёшь. Схему оставишь здесь.

Илья закрыл страницу ладонью. На прежнем узле он сохранил бы линии для следующего человека. Здесь передавать было нечего: ниша засыпана, проход состоялся ночью, наблюдаемая точка после выстрела ничего не подтвердила. Оставалось только правило, появившееся из ошибки и годное без этой канавы.

Ветров ушёл вдоль стены, назвав направление и не дав срока на готовый вывод.

Илья остался сидеть.

Михаил сел рядом и вытянул проволоку. Он держал её и не гнул.

— Не гнёшь, — сказал Илья.

— Нечего гнуть. Сегодня я ничего не сосчитал.

— Ты сосчитал, что отвечают коротко.

— Это я раньше сосчитал. Сегодня мы увидели, что старого порядка здесь нет.

Они посидели.

— Ты сказал один раз, — сказал Илья.

— Один.

— Скажи в следующий раз столько, сколько понадобится. И не спрашивай разрешения.

— Не буду спрашивать.

— И вот ещё. Если я тебе на это отвечу, что времени нет, — ты всё равно говори.

— Скажу, — сказал Михаил. — Времени всё равно не будет. Его тут никогда не будет.

— И вот что ещё, — сказал он потом. — Ты сегодня в нишу лёг, а я в неё не ложился.

— Ты лежал за мной.

— За тобой — это не в ней. На новом месте будем ложиться так, чтобы обоих не накрывало одним.

— Тогда ты меня не услышишь.

— Услышу. Кричать не будем — будем рукой.

Илья открыл блокнот и посмотрел на страницу.

Верхняя половина была заполнена: проём, зубец, линия и места, с которых он смотрел. Всё это было верно и осталось верным. Он не стал ничего вычёркивать.

Внизу, под чертой, он записал: выстрел сделан без независимого подтверждения; узел не обкатан; ниша потеряна; смена прошла в темноте.

Потом отступил и написал ещё одну строку, отдельно, крупно, чтобы её читал не только он:

отмена — за вторым. Второй говорит «нет» — стрелок не стреляет и не спорит.

Он посмотрел на строку, подержал над ней карандаш и ничего к ней не добавил.

Позавчера, после хорошего дня, этой строки на странице не было. Он перелистнул назад и проверил: не было.

Внизу, у канавы, было темно и тихо, и никто по ней не шёл.

Глава 8. Новая линия

Их перевели ночью, и к шести они уже лежали в незнакомом месте.

Шли всю ночь и сначала пришли не туда: провожатый довёл до какого-то угла, сказал «здесь» и ушёл, а «здесь» оказалось не тем углом. Уже в темноте их отвели в сторону. Илья не стал выяснять, чья это была ошибка. Он спросил только, окончательное ли место, и получил подтверждение.

Незнакомое место было ровно тем же самым: битый кирпич, кладка, пыль в воздухе, — и всё-таки другим. Здесь под ногами были рельсы. Они лежали не на насыпи, а вровень с землёй, вдавленные в неё и засыпанные до половины, и шли они от разбитой стены куда-то вправо, и на середине двора одна пара уходила в сторону от другой.

Михаил присел над этим местом и посмотрел на него дольше, чем следовало смотреть на кусок железа.

— Стрелка, — сказал он.

— Что стрелка?

— Тут пути расходятся. Тяга оборвана, перо стоит намертво. — Он потрогал носком. — Стояло так до нас и будет стоять после.

— Тебе от этого что?

— Мне от этого то, что оно не переменится, — сказал Михаил. — Всё тут переменится, а это нет.

Ветров пришёл вскоре после них и лёг рядом с Ильёй. Михаил уже устроился отдельно, левее, за обломком.

— Мы теперь западнее завода, — сказал Ветров. — По доступной сводке здесь отмечены наш, двести сорок первый, и соседний, сто шестьдесят первый. Между нами стык; точной линии сводка не даёт.

— Стык где?

— Тебе не нужно. Тебе нужно, что он есть.

— Мне нужно, где он, — сказал Илья. — Не для карты. Для того, чтобы я не принял соседа за чужого и не написал про него в записи.

Ветров задержал ответ и показал ладонью — примерно, не пальцем.

— Там.

— Понял.

— Что ты ещё понял?

— Что я знаю, где полк и где сосед, и больше ничего не знаю. — Илья открыл блокнот на чистой странице. — Всё, что я знал вчера, было про южный участок. Оно верно и осталось верным, только оно не про здесь. Здесь у меня пусто.

— Совсем пусто?

— Совсем. Кроме одного.

— Кроме чего?

— Кроме порядка, в каком я буду это заполнять.

Ветров загнул угол карты внутрь.

— Завтра связистам нужен будет проход, — сказал он. — Провод здесь рвёт, как и там, только повреждения разнесены, и связисты уже сказали, что ходить туда днём нельзя.

— Они правы?

— Не знаю. Затем ты мне и нужен.