Константин Градов – Дальняя работа. Волга за спиной (страница 26)
— Не то место, — сказал Михаил.
— Тот же проём.
— Не то место в проёме.
— Проём один.
Он выстрелил.
Отдача толкнула его назад. Дым пошёл вперёд и сразу вытянулся из сквозной ниши; проём снова открылся почти без задержки.
В проёме было пусто.
Пусто — и всё; пусто было и до тёмного.
— Есть? — спросил Михаил, не поворачиваясь.
— Не знаю.
— Уходим.
* * *
Ответ пришёл раньше, чем Илья успел собрать локоть.
Не после ожидаемого промежутка — сразу. И не с той стороны, откуда Илья его ждал.
Плита над ними приняла удар. Кирпич из-под неё пошёл внутрь, перекрыв приготовленный выход и выбив из ниши пыль.
Следующий разрыв лёг у входа снаружи, и вход стало не видно.
— Вниз! — сказал Михаил. — Не туда! Вниз и назад!
Илья уже шёл вниз. Они заранее проходили этот путь и при свете, и затемно; ноги пошли раньше, чем он решил, куда идти.
Они выкатились из-под плиты в яму, оттуда под стену и поползли в обратную сторону. Над ними прошли разрывы, сверху посыпалась кладка.
Кладка пошла кусками. Один лёг перед Ильёй; тот обошёл его локтями, не поднимая головы.
В одном месте отход был узкий: между стеной и обвалом оставалось ровно столько, чтобы пролезть боком и без винтовки за спиной. Вчера они это место расчищали и расчистили плохо. Илья снял винтовку, протолкнул её вперёд и полез следом.
— Стой, — сказал Михаил.
Они лежали.
Илья видел только землю перед лицом и нижний край стены. Михаил остановил их там, где стена делала неглубокий уступ: дальше путь на короткое время открывался со стороны канавы. Над уступом осыпалась пыль. Они дождались, пока она перестала идти и пока близкий грохот отступил достаточно, чтобы различать отдельные удары.
— Идём.
Они пошли.
За насыпью Илья сел и первым делом осмотрел винтовку. Ложа и ремень были целы, затвор оставался закрыт. Блокнот лежал в застёгнутом кармане. Михаил проверил свою обмотку на проволоке, не разматывая её на виду.
— У тебя?
— Цел.
— Проволока?
Михаил похлопал по обмотке и доставать не стал.
По нише продолжали класть. Потом перестали.
Они выждали и посмотрели с нового места, из-за насыпи.
Плита лежала не так, как утром. Под ней всё засыпало, и расчищенный вход стал склоном.
— Всё, — сказал Михаил.
— Всё.
— Второй раз туда не ляжем.
— Никто туда не ляжет.
Они лежали и смотрели на канаву.
По канаве никто не шёл. Ответ был короткий и злой, и после такого ответа по канаве никто не идёт, потому что все, кто рядом, слышали, куда и как клали.
Илья поднял ладонь для тех, кто ждал ниже насыпи, и удержал её. Потом показал вдоль земли: проход закрыт. Знак повторили дальше, туда, где его уже не было видно. Никого по канаве не повели. Сама задержка стала первой ценой выстрела, ещё до потери ниши и ночного выхода.
Сумерки пришли и прошли.
Илья остался наверху, у края, откуда была видна канава. Наблюдать уже было нечего, помочь ожидавшим он не мог.
— Иди вниз, — сказал Михаил.
— Пойду.
Он не пошёл.
Смену повели в темноте.
Илья видел только начало: как они собрались за насыпью, как их пересчитали и как первый спустился в канаву. Дальше не было видно ничего, и слышно было мало.
Он передал ведущему тот же порядок, который давал днём: держаться дна, не подниматься из-за напора сзади, останавливаться по переданному знаку. Но ночью каждая команда шла вдоль людей дольше. Илья видел, как первый знак исчез в канаве, а ответный вернулся с опозданием, уже от другого места.
Прошли они не сразу и не все вместе. Часть смены сбилась в темноте и вышла к обрыву стены; людей искали, нашли и вернули, и на это ушло время, которого днём не понадобилось бы вовсе.
Тех, кого меняли, сменили уже в полной темноте.
* * *
Ветров пришёл, когда всё уже кончилось, сел рядом у стены и карту доставать не стал.
— Докладывай.
— До сумерек я выстрелил по проёму с зубцом. До этого видел повторный блеск и тёмное. Результат неизвестен.
— Дальше.
— Ответ пришёл сразу, без задержки, и лёг по нише. Ниша засыпана. Отход прошли по запасному, целы.
— Дальше.
— По канаве после этого днём никто не пошёл. Смену повели в темноте.
— Блеск был?
— Был. Повторился.
— По блеску стрелял?
— Нет. По тёмному.
— Тёмное где было?
— Сначала под зубцом. Потом правее, ближе к середине.