Константин Градов – Дальняя работа. Волга за спиной (страница 10)

— Это один раз, — сказал Михаил. — Один раз я не подтверждаю. Мало ли что там осыпается.

— Осыпается ровно?

— Осыпается по-разному. Потому и жду второго.

— А если второго не будет?

— Тогда ты стреляешь без меня, — сказал Михаил и повернул голову. — И это тоже можно. Только тогда так и говори Ветрову: без второго.

Илья не ответил. Он открыл в блокноте новую страницу и записал: левый проём, первое появление. Ниже оставил место для независимого повторения.

* * *

Позицию он выбирал долго, потому что выбирать было почти не из чего.

С завала стрелять было нельзя: он поднимался выше стены, и любое движение на нём открывалось со стороны кладки. У стены проём читался хуже, зато оставался в узком постоянном промежутке между кирпичными зубцами.

Он лёг за зубцами, устроил левую руку на кирпич и подтянул ремень так, чтобы тот не тянул плечо вниз. Ремень лёг на рубец под ключицей. Илья чуть сдвинул его и оставил.

Мушка закрывала часть проёма.

Он посмотрел на это, отвёл винтовку и посмотрел на проём глазом, без винтовки. Проём был больше мушки. Но мушка была та, что есть.

— Плохо? — спросил Михаил.

— Не хорошо.

Он отвёл затвор, убедился, что в нём нет песка, и закрыл. После этого оружие больше не трогал.

— Сколько у тебя? — спросил Михаил.

— Хватит.

— Я не про это.

— Выстрел отсюда один. Не даст окна — второго всё равно не будет: место уже раскрою.

Илья положил винтовку и стал ждать, сохраняя положение локтя и ремня. Перед самой работой двигать их было уже поздно.

Ветров пришёл к ним за стеной, лёг рядом и долго ничего не спрашивал.

— Нашёл?

— Проём. Левый.

— Точно он?

— Один раз видел движение. Второго не было.

— И что теперь?

— Жду второго.

— До выхода роты?

— Если второго не будет, пойдём без выстрела и понесём краем. Дольше и хуже, но раненого здесь не оставим.

Ветров помолчал.

— Кому нужен выстрел?

— Носильщикам.

— Мне нужен ответ длиннее.

— Носильщикам нужен путь к яме и обратно, — сказал Илья. — Между ними будет раненый. Если тот, в проёме, видит полосу, он держит весь их путь. Выстрел нужен только для этого окна.

— Почему только это окно?

— После выстрела место станет известно. Отсюда меня начнут искать, и повторно работать здесь я не смогу.

— Значит, выстрел открывает путь и стоит позиции.

— Так.

— Позиция чья?

— Моя.

— Позиция не твоя, — сказал Ветров. — Позиция взводу тоже нужна. Отсюда полоса видна.

— Тогда взводу придётся смотреть с другого места. Я его найду, но не сегодня.

Ветров смотрел вдоль стены, туда, где кончалась их кладка.

— Ладно, — сказал он. — Носильщиков держу здесь. Пойдут по твоему слову, не раньше. Скажешь — пойдут сразу, без сборов.

— Пусть лежат с той стороны стены и смотрят на меня. Кричать я не буду.

— На что смотреть?

— На руку. Подниму — идут. Не подниму — лежат хоть до темноты.

— А если тебя не станет?

— Тогда на Зимина. Рука та же.

Ветров ушёл.

Носильщики перешли за стену и легли цепочкой: ближний видел руку Ильи, остальные — знак перед собой.

Край пустых носилок лёг на кирпич и больше не двигался. Ближний носильщик устроился так, чтобы видеть ладонь над зубцами, и проверил, видят ли его дальше вдоль стены.

— Руку увидишь? — спросил Илья.

— Увижу.

— Знак передашь?

— Передам.

После этого никто из них не спрашивал о сроке. За спиной у Ильи то приближались, то отходили шаги движущейся роты; носилки оставались у стены. Он держал винтовку в прежнем положении и ждал признака, ради которого можно было потратить позицию.

Свет за это время сдвинулся слева направо и добрался до кладки. У левого проёма проступил нижний край: обломанный, неровный. На нём лежало что-то тёмное и прямое, чего на таком крае лежать не должно.

— Смотри на нижний край, — сказал Илья.

— Смотрю.

— Ровное там?

— Ровное, — сказал Михаил не сразу. — По одному краю я бы сказал, что это тень.

— А теперь?

— Свет идёт сбоку. Тень должна лежать иначе.

Они ждали.