Константин Горюнов – Рыжая стая (страница 15)
Погоня осталась позади.
День девятый. Рассвет. Лес.
Они очнулись, когда солнце уже поднялось. Лежали в кустах, мокрые, грязные, но живые.
— Живы? — спросил Змей.
— Вроде, — отозвался Маклауд. — Рука только... не чувствую.
— Отогреешься — почувствуешь.
Лиса сидела рядом, обхватив плечи руками, и стучала зубами. Аня прижималась к ней, тоже вся синяя от холода.
— Надо костёр, — сказала Лиса. — Замёрзнем.
— Нельзя. Дым увидят.
— Тогда двигаться. Согреемся.
Они поднялись и побрели дальше. Куда — не знали. Просто шли, подальше от погони, подальше от «Вектора», поближе к спасению.
Зона молчала. Но теперь это было доброе молчание — молчание, которое даёт передышку.
— Змей, — позвала Лиса, когда они остановились перевести дух.
— Что?
— Мы найдём её. Ту, другую. Я знаю.
— Откуда?
— Я тоже её чувствую. Как ты. Как Аня. Мы все связаны. Зона связала.
Змей посмотрел на неё, на Аню, на Маклауда, который ковылял сзади, матерясь сквозь зубы.
— Найдём, — сказал он. — Обязательно найдём.
Своих не бросаем.
Даже если их украли.
Даже если их увезли в самое сердце Зоны.
Глава 9. Кровь и самогон
День десятый. Брошенная деревня.
Они нашли это место случайно — три дома на отшибе, окружённые лесом, с одной стороны прикрытые болотом. Идеальное убежище. Ни одна собака не возьмёт след через болото, а с другой стороны — глухой лес, где можно затеряться.
— Прям курорт, — прокомментировал Маклауд, оглядывая покосившийся дом с провалившейся крышей. — Пятизвёздочный отель «Убей себя об стену».
— Тебе лишь бы ныть, — отозвалась Лиса, поддерживая Аню. Та еле держалась на ногах — сказались холод, голод и нервное истощение.
Змей первым вошёл в дом. Внутри пахло сыростью, мышами и ещё чем-то дохлым, но крыша была цела, печка стояла на месте, и даже пара целых стёкол в окнах сохранилась.
— Заноси, — скомандовал он. — Здесь заночуем.
Маклауд рухнул на лавку, не дожидаясь приглашения, и задрал ногу на стол:
— Я отсюда не уйду никогда. Оставьте меня здесь. Я буду местным привидением.
— Привидение с перевязанной рукой и седой бородой, — хмыкнула Лиса. — Мутанты обоссутся от страха.
— Вот именно. Меня все будут бояться. И уважать.
Змей тем временем развёл огонь в печке. Дым повалил в трубу — значит, тяга есть. Хорошо. Значит, можно будет просушиться и согреться.
— Аня, иди сюда, — позвала Лиса. — Снимай мокрое, сушиться будем.
Девушка послушно подошла, стащила с себя куртку, свитер. Лиса помогла ей размотать бинты — под ними оказалась свежая рана на плече, уже начавшая гноиться.
— Маклауд, — позвала она. — Глянь.
Сапёр подошёл, присвистнул:
— Давно это у неё?
— Не знаю. Может, вчера, когда бежали. Может, раньше.
— Чистить надо. Резать. Змей, у тебя водка есть?
— Во фляге осталось немного.
— Давай.
Змей протянул флягу. Маклауд отхлебнул сам для храбрости, потом плеснул на нож, которым собирался резать.
— Держи её, Лиса. Будет больно.
Аня сжалась, но не закричала. Только зубы сжала до скрежета и зажмурилась. Маклауд работал быстро, чисто — сказался опыт полевого хирурга. Через пять минут рана была очищена, залита водкой, перевязана свежими бинтами.
— Всё, — выдохнул он. — Жить будет.
Аня открыла глаза, посмотрела на него с благодарностью:
— Спасибо...
— Не за что. Ты молодец, не орала.
— Я в детстве мечтала стать разведчицей, — вдруг сказала Аня. — Думала, если попаду в плен, меня пытать будут, а я молчать буду. Тренировалась терпеть боль.
— Ну и как? — усмехнулась Лиса.
— Пригодилось, — Аня попыталась улыбнуться, но губы не слушались.
День десятый. Вечер. У костра.
Когда стемнело, они сидели вокруг печки, глядя на огонь. За окнами выл ветер, где-то далеко ухало и сверкало — то ли гроза, то ли выброс, то ли Зона развлекалась.
Маклауд достал из заначки (он всегда имел заначку) початую бутылку самогона:
— Палыч передал. Сказал, если живы будем — выпьем за встречу.
— А если не будем? — спросила Лиса.
— Тогда выпьют черви. Но мы будем. Давай, Змей, разливай.
Змей разлил по кружкам — всем, даже Ане чуть-чуть на донышко. Поднял свою:
— За тех, кто не дожил.
— За тех, кто доживёт, — поправил Маклауд.
— И за тех, кого мы ещё спасём, — добавила Лиса.
Выпили. Помолчали.
— Расскажи о себе, — вдруг попросил Змей, глядя на Лису. — Откуда ты?