Константин Горюнов – Рыжая стая (страница 14)
— И что делать?
— Отдохнуть пару часов — и дальше. К Палычу.
— А потом?
— Потом — Припять.
Лиса помолчала, потом спросила:
— Зачем ты это делаешь? Она же тебе никто. Та, другая Лиса. Ты её даже не видел.
Змей долго молчал, глядя в горизонт. Потом ответил:
— Потому что свои. Потому что если мы начнём делить, кто свой, а кто чужой, — мы превратимся в таких же, как они. Как наёмники. Как «Хозяин». А я не хочу.
— А хочешь?
— Хочу, чтобы утром можно было посмотреть в зеркало и не плеваться.
Лиса усмехнулась:
— В Зоне нет зеркал.
— Значит, смотреть друг на друга. Ты на меня. Я на тебя. Маклауд на нас. Чтоб не стыдно было.
Она подошла ближе, взяла его за руку:
— Не стыдно, Змей. Точно не стыдно.
Он обернулся, посмотрел на неё. В рыжих волосах запуталась сухая трава, на щеке — грязь и кровь, но глаза горели таким живым огнём, что у Змея перехватило дыхание.
— Ты... — начал он.
— Что?
— Ничего. Потом.
Она кивнула, понимая. Потом — будет. Если доживут.
День восьмой. Вечер. Деревня.
Они проспали почти до заката. Маклауд ворочался, стонал во сне — рука болела, но рана была чистой, Лиса перевязала её как смогла. Аня так и не уснула — сидела у окна, глядя на улицу.
— Надо идти, — сказал Змей, когда солнце начало клониться к закату. — Ночью безопаснее.
— А может, останемся до утра? — предложил Маклауд. — Я еле ноги волочу.
— До утра нас здесь найдут. У них есть следопыты. У них есть собаки. У них есть всё. А у нас — только ноги.
Маклауд вздохнул, поднялся:
— Ладно, уговорил. Куда идти?
— К Палычу. Я знаю один его схрон, недалеко отсюда. Часа три ходу.
— Три часа? — простонал Маклауд. — Я за эти три часа сдохну.
— Не сдохнешь. Ты сапёр. Сапёры живучие.
— Сапёры ошибаются только раз, — мрачно пошутил Маклауд. — Надеюсь, я уже ошибся.
Они вышли в сумерках. Лиса вела Аню за руку, Маклауд ковылял сзади, опираясь на автомат как на костыль. Змей шёл первым, прокладывая путь, прислушиваясь к каждому звуку.
Зона молчала. Но это молчание было тревожным — будто за ними наблюдали.
Где-то на полпути Аня вдруг остановилась и замерла.
— Что? — спросила Лиса.
— Там... — Аня указала в темноту. — Там люди. Идут за нами.
— Сколько?
— Много. Я... я их чувствую.
Змей переглянулся с Лисой:
— Сколько у нас патронов?
— Два магазина, — ответила она.
— У меня полтора, — добавил Маклауд.
— Мало. Надо ускориться.
Они прибавили шаг, почти побежали. Аня неслась, не разбирая дороги, но Лиса держала её крепко, не давая упасть.
Лес кончился внезапно. Впереди открылась поляна, а на ней — старая землянка, вросшая в холм.
— Схрон Палыча! — выдохнул Змей. — Быстрее!
Они добежали до двери, ввалились внутрь. Змей задвинул засов, прислушался. Тишина.
— Ушли? — спросил Маклауд.
— Нет. Ждут.
Он оказался прав. Через минуту снаружи раздались голоса, лай собак, топот. Наёмники вышли на след.
— Есть другой выход? — спросила Лиса.
— Должен быть. Палыч без запасного выхода не прячется.
Они обыскали землянку. За старым шкафом нашлась дверь — маленькая, почти незаметная, ведущая в тоннель.
— Туда, — скомандовал Змей.
— А если там завал? — спросил Маклауд.
— Тогда будем прорываться.
Они полезли в тоннель. Тесно, темно, душно. Аня вцепилась в Лису и не отпускала. Маклауд матерился каждую секунду. Змей полз первым, освещая путь фонариком.
Сзади грохнуло — наёмники выбили дверь.
— Быстрее! — крикнул Змей.
Тоннель кончился внезапно — они вывалились в овраг, заросший кустами. Сверху, из землянки, уже доносились голоса.
— Бежим!
Они рванули по оврагу, не разбирая дороги, падая, поднимаясь, снова падая. Пули свистели над головой, но темнота спасала — наёмники стреляли наугад.
Овраг вывел к реке. Небольшой, но быстрой.
— В воду! — скомандовал Змей. — Собьём собак со следа.
Они вошли в ледяную воду, застонав от холода. Перешли реку вброд, выбрались на другой берег. И упали без сил.