Константин Фрес – Наследник Драконов. Время любить (страница 29)

Вклиниться между ними сейчас, сейчас, при всех, открыть королю глаза за его избранницу! Оттащить ее за руку! Не позволять ему касаться ее лица, не позволять ей заглядывать в его глаза! Но что-то не позволило Валианту сделать так.

– К вам проситель, господин.

До сознания Валианта не сразу дошли эти слова. Он обернулся – перед ним стоял слуга и ждал его ответа.

– Проситель, – повторил слуга с поклоном. – Просила свести ее со Стражем, что следует за королем четвертым по счету. Ожидает вас в комнате смирения. Изволите принять? Или прогнать прочь? Она сказала – будет ждать вас, сколько потребуется. И если прогоните сейчас – придет еще раз. И еще. Очень настойчивая дама.

– Что ж ты спрашиваешь, прогнать ли ее, если она заявила, что просто так от нее не отделаешься? Я приму ее, – сухо ответил Валиант.

«Странная просительница... Именно сейчас, именно ко мне. Откуда, кто она? И так настойчива? Какое дело хочет передать через меня королю?»

В комнате смирения было темно, хоть и пылал жарко натопленный камин. Странная посетительница огромной черной тушей стояла близко-близко к огню, протянув руки почти в самые языки пламени. Подойдя ближе, Валиант увидел, что на женщине надета черная меховая шуба из блестящего гладкого меха, а саму просительницу трясет, хотя крохотное помещение было невероятно жарко натоплено.

– Что за дело привело вас ко мне? – сухо поинтересовался Валиант. – Говорите быстрее; мне некогда ждать, когда вы согреетесь. Если мне покажется, что ваша просьба справедлива, я передам ее королю. Если вы пришли просить за преступника, или желаете притеснить соседей – сразу нет.

Странная посетительница ответила не сразу; ее руки, которые она грела в пламени, покраснели и дрожали, будто от лютого холода, черный мех ее шубы встопорщился на загривке.

– Меня теперь всегда знобит, – оповестила она Валианта через некоторое время. – Холодно, всегда холодно! В горле саднит. Это от мороза или оттого, что оно сломано, раздавлено? Ты знаешь, что после смерти, когда из жаркого ада снова возвращаешься в свое старое тело, кажется, что вокруг все застывшее, ледяное и холодное? Кто ж знал, что оплеухи Ивонке – это тоже грех, и что за это тоже спросят в аду...

– Что? – удивился Валиант, и просительница обернулась к нему лицом.

Это была Жанна, растягивающая в улыбке толстые красные губы. На ее шубе был приколот белый мак – знак магического воскрешения. Глаза ее были красны, налиты кровью, как в тот самый миг, когда душа ее отлетела из тела.

– Ах ты, – выдохнул изумленный Валиант, – мерзость.

Он сделал стремительный шаг к Жанне, выкинув вперед руку, жаждая ощутить под ней жирное горло этой мерзкой женщины. Но та ловко, как жирная крыса, отпрыгнула от него.

– Потише на поворотах, Валиант! – радостно сверкая красными глазами, кривляясь, проворковала она. На ее круглом лице отобразилась невероятная гордость оттого, что ей удалось увернуться от грозного слуги короля. – Послесмертие возвращенцам гарантирует месяц жизни. Ты не имеешь права меня трогать! Даже король не имеет права лишить меня сейчас жизни.

– Как ты меня назвала, женщина? – насторожился Валиант, встав как вкопанный. – Откуда ты знаешь мое имя?.. Кто тебе сказал его? Кто назвал тебе мое имя?

Жанна расхохоталась совершенно по-дурацки, радуясь, что ей удалось произвести на него впечатление.

– Что, удивлен, Фиолетовый Страж? – произнесла она. – Твое имя мне ад нашептал! Бу! Страшно?!

И снова расхохоталась, подбоченясь, кривляясь и похабно виляя бедрами, как дешевая шлюха, предлагающая клиенту оценить товар.

– Нет, – ответил Валиант, отходя от шока, – не страшно. Фиолетового Стража так просто не напугаешь. Уж демонов из преисподней я точно не боюсь. Так откуда ты знаешь мое имя, мерзкая тварь? И зачем явилась ко мне? Не слишком ли это необдуманно – я ведь могу отыскать тебя через месяц и довести свое дело до конца, тем более, что тебя убить мне король приказал. И прекрати кривляться, смотреть противно.

– Вот за этим я и пришла, – все так же радостно улыбаясь, ответила Жана. – Затем, чтобы ты больше не хотел мне смерти. Раскрой глаза пошире, молодой дракон. Ты разве не узнаешь меня?

Валиант брезгливо осмотрел ухмыляющуюся Жанну.

– Никогда раньше не интересовался раньше такими потасканными шлюхами, как ты, - ответил он. Жанна окрысилась.

– Не смей меня оскорблять! – вытаращив темные глаза, звонко выкрикнула она. – Я, может, и не красавица, но уж точно не потаскуха! Я девственница! А ты, Валиант, – ее голос стал издевательским. Гадким, – все так же четвертый подле короля? Не стал первым или хотя бы вторым? Конечно, – Жанна усмехнулась, – теперь тебе нечего менять на королевскую благосклонность! Сестры нет; некого продать за теплое местечко!

Услыхав эти слова из уст Жанны, Валиант изменился в лице, побледнел.

– Это тоже тебе демоны рассказали? – уточнил он. – Откуда тебе, мешок жира, знать о моей сестре?

– Валерия, – торжествуя, ответила Жанна. – Ее звали Валерия. Она любила тебя, Валиант! Ты ведь был ее единственным братом. А ты больше всех старался, чтобы король ее взял в свои невесты! Продал сестрицу? После того, как ее не стало, в вашем тайном месте, где детьми вы играли и оставляли друг другу записки, ты нашел ее последнее послание. Там значилось: «Встретимся позже, брат!». Я угадала?

Никто, кроме Валианта, об этом прощальном письме Валерии не знал.

Он никому не сказал о нем, никому не показал листа бумаги, над которым пролил много слез. Как много времени он провел, перечитывая эти три коротеньких слова, гадая, что же хотела сказать сестра. Как часто его терзало раскаяние в том, что он попытался свести Валерию и короля! Как много раз в сердце его вспыхивала безумная надежда на то, что магия вернет ему его потерю. Но...

Время шло, боль притупилась. Валиант почти забыл лицо Валерии, но ее образ, воздушный и тонкий, навсегда был запечатлён в его сердце. Забылись мечты о том, что магия вернет сестру; умерла на это надежда.

И вдруг теперь, после стольких лет, это нечаянное напоминание!..

– Ведьма, – выдохнул он. – Откуда ты знаешь?.. Признавайся – ты следила за мной? Так же, как твоя мать смотрела на короля – ты бросала бобы в огонь?

Жанна насмешливо фыркнула.

– Да меня и на свете-то не было, когда это произошло, – грубо ответила она. – Но я знаю, что на твоей спине есть шрам, рассечённая накрест кожа. Ты взял на себя вину Валерии, когда вы были детьми, и отец тебя высек – помнишь?

Валиант молчал. Только в глазах его отражалось все большее недоумение.

– Ну же, что ты глупый такой? – уже раздраженно произнесла Жанна. – Подумай как следует! Кто знал об этом?

– Только Валерия, – глухо ответил Валиант. – Только она. но как.

– Уорвик так постарался, – ворчливо ответила Жанна. – А потом и женушка его руку приложила.

– Валерия?!

– Наконец-то дошло!

Валиант брезгливо отшатнулся то толстухи, зябко кутающейся в черную душную шубу. Перемены, произошедшие с сестрой, с гордой драконицей в прошлом, потрясли его даже больше, чем то, что он собственноручно убил ее во второй раз! Он молча рассматривал взлохмаченные волосы Жанны, ее болезненное белое лицо, черные круги под лихорадочно блестящими глазами, красные искусанные губы, и не мог поверить, что его прекрасная сестра заперта в этом отвратительном теле. Более того – она теперь наделена отвратительными повадками, совсем как крыса или свинья. Мелочное и неряшливое существо.

– Какая ты. стала, – произнес Валиант брезгливо, и Жанна взвилась:

– Что, не нравится? – грубо выкрикнула она. – К этому и ты руку приложил! Из-за тебя все! Из-за тебя! Ты же уговаривал меня выйти за короля!

– Подарки от него не я принимал, – ответил медленно Валиант, еще раз оглядывая Жанну с ног до головы. – И согласие дала ты. Не нужно на меня перекладывать ответственность за свои поступки. Ты могла отказаться. Но что теперь; это... совсем прошлая жизнь. Так зачем ты явилась. Жанна?

Жанна вздрогнула; она отчего-то рассчитывала, что Валиант, признав в ней сестру, тотчас расчувствуется и бросится в ее объятья, а за то, что убил ее, тут же раскается и предложит ей всяческую помощь и поддержку во всех ее делах.

Но Валиант не расчувствовался.

Более того – на его лице кроме потрясения выписалась брезгливость и горькое разочарование. Молодой дракон отстранялся от Жанны, словно одежда ее была нечиста и могла его испачкать. И раскаяния он в своем поступке не испытывал.

Жанна чуть со злости не треснула!

– Ты что, братец, – зашипела она так, будто перед ней не Фиолетовый Страж, а тихий Вольдемар, – совсем совести лишился?! Это же я, Валерия! Сестра твоя – а ты вот ведешь себя совсем не по-родственному! Раздавил мне глотку по приказу короля, и спрашиваешь

– зачем я тут?! Я пришла к твоей братской любви взывать! Будь так добр – уж не убивай меня еще раз, даже если король прикажет! Мог бы и помочь мне, между прочим!

– Помочь в чем! – рыкнул Валиант.

– Не прикидывайся идиотом! Ты же видел бумаги! Ты же все понял! Замуж за короля хочу я. Ивонка должна его охмурить, а у алтаря я ее заменила бы. Ну, что тебе стоит? Ты еще королю эти бумажки не показывал, я знаю. Иначе он давно бы свернул головы и тебе, и мне, и Ивонке. Отдай бумаги мне; по-родственному прошу. А я – так и быть, – сделаю так, что ты будешь при короле первым. Остальных Фиолетовых просто изведу. А? Подумай, братец! Я-то ничего дурного тебе не сделала, жила себе спокойно. А ты в большом долгу передо мной. Пришел, удавил как собаку. За свои грехи надо платить!