Константин Фрес – Хозяйка Монстрвилля. Чудовищная уборка (страница 65)
Дома было тихо, темно и тепло.
Но даже здесь все напоминало о принце!
Шампунь в ванной, купленный специально для него.
Остатки угощения на кухне.
Расправленный диван, где он отдыхал.
Я заметалась, плача, не зная, как успокоиться и где спрятаться от своей безжалостной разлуки.
И Бобка провожал меня жалобным взглядом.
— Бобка, может, ты меня проводишь до Монстрвилля, а?! — умоляюще произнесла я.
Бобка только чихнул.
— Дела! Важного! Нет! — четко ответил он.
— А было б — ты нашел бы дорогу?! — умоляюще произнесла я.
— Идти! Долго! — ответил Бобка. — Но найти можно!
Ну да. Он же не знает, что это невозможно…
Ох, как я вертелась, ох, как я напрягала воображение, чтоб найти хоть какую-то причину, по которой Монстрвилль пустил бы меня! Но не находилось ни одной.
— Как в Монстрвилль попасть? — спросила я у таракана.
Надежда на него была, чего уж.
Он, все-таки, существо оттуда.
Но он был призраком.
А призраки не принадлежат ни одному из миров.
И таракан лишь развел лапами. И полез доедать штрудель.
Деньги? Что деньги. Эту толстую пачку я шлепнула на тумбочку, и тотчас же о ней забыла.
Даже не пересчитала. Если б было возможно, я б все их отдала за обратный билет до Монстрвилля. Но в кассах такие билеты не продавались.
Что делать, что делать?
Я измучилась и почти заболела, все время думая и думая о том, как бы вернуться.
Присев на кухне на табуретку в уголок, я, помешивая остывший чай, кажется, задремала. Как вдруг…
— Миау.
Сказано было нагло и вызывающе, я б сказала.
От этого звука я вздрогнула и проснулась. Ложечка громко звякнула о стенку стакана.
В прихожей, где я повесила свой плащ и шляпу, из кармана ведьминского одеяния, торчала голова юного толстого Сиськасоса. Фонарик мой обеспокоенно летал над ними, заглядывая в детское кошачье лицо.
Но Сиськасосу было это безразлично.
Он щурил свои молочно-голубые глаза, и его толстая морда выглядела недовольной.
— Миау, — нахально повторил он, зевнул во всю свою младенческую розовую пасть с тонкими иголочками новых зубов и принялся выбираться из кармана.
— Сиськасос! — вскричала я, пораженная в самое сердце. — Ты какого лешего тут делаешь?! Ты с ума сошел?!
Юный толстый карманник мне не ответил.
Он осторожно спустился с моего плаща, цепляясь коготками, дрожа коротким волосатым хвостом, и неуклюже спрыгнул на пол, как умеют прыгать только трогательные котята.
Потянулся, выгибая спинку, и снова со смаком зевнул, совершенно спокойный и самоуверенный.
— Миау, — повторил он с вызовом.
Присел на жопку, оттопырив хвост, и напустил лужу прямо на пол.
Нагло глядя мне в глаза.
Я так и ахнула!
Разумеется, я могла оставить котенка у себя. Это не проблема.
И научить его ходить на горшок с опилками — тоже пустяк.
Но…
Это же не просто котенок! Черт его дери! Это сын Маркиза!!!
Зачарованный маленький сын Маркиза!
— Ты зачем забрался ко мне в карман?! Маркиз с ума сойдет, когда поймет, что ты потерялся! — дрожащим голосом произнесла я. — Ты об отце подумал?! На его месте я б тебе выдрала весь зад!
Котенок чуть откинулся назад, поднял свою жирненькую мордочку и посмотрел на меня синими глазами, как… на кучу наивысшего волнения.
Высокомерно и презрительно. Как и полагается аристократу.
Мол, его не касаются наши волнения и тревоги.
И делает он ровно то, что хочет.
Папе пламенный привет.
— Неотложное важное дело?! — возбужденно гавкнул вдруг Бобка. — Это оно? Вернуть! Маркизу! Дитя! Это важно!
Я так и подпрыгнула!
Это ведь действительно не просто котенок, это юный маркиз! Сын Маркиза! И он должен быть дома!
Вот он, наш важный пропуск в Монстрвилль!
— Сиськасос! Ты нарочно это сделал?! Для меня?!
Сиськасос молчал, разглядывая мой дом.
— Мы идем обратно к принцу?! — прошептала я, не веря своему счастью.
— Всегда готов! — гавкнул Бобка.
Но легко сказать. А сделать как? Как добраться?
Бобка уверял, что идти далеко.
— Я добегу! — уверял он, подпрыгивая.
А я?!
Первой моей мыслью было пойти и купить лыжи!
Парк-то уже порядком припорошило снегом.