Константин Фрес – Хозяйка Монстрвилля. Чудовищная уборка (страница 60)

Нет, правда — обидно, что они не верят мне.

— Обшарь карманы, и поймешь, что сердца у меня нет!

— Есть, — упорствовал паук. — Я это чую. Но сам взять не могу. Не имею права. Так же, как Теофил не может сюда зайти.

— А, так вот зачем эти уборки организованы! — расхохоталась я. — Чтоб мародеры вынесли ему этот бриллиант сами! Ясно все с вами, мошенники!

Паук смолчал.

Только безжалостно рванул алмазную нить, и я закричала от боли.

— Если я отрежу тебе одну руку, — пророкотал паук, — то ты сможешь достать сердце принца другой рукой. Ну? Я жду. И я еще не начинал злиться.

— Нету! — яростно и упрямо выдохнула я.

— Не отдавай! — провыл кот отчаянно. И рванул со всех ног в атаку.

Но почти тотчас влип в паутину и повис на ее нитях, вопя, рыча и фыркая.

Ему было куда больнее, чем мне. Он-то запутался всем телом!

И тут двери распахнулись, и в комнату ввалилась строительная бригада, вооруженная различным инструментарием, во главе с принцем и с яростным Бобкой!

— А ну, отпусти ее, куча волосатого говна! — прокричал принц яростно, наставив на паука хорошую металлическую фомку.

Паук повернулся к нему и ослабил натянутые нити.

Стало не так больно.

— Я — это ты, — пророкотал он. — Глупый мальчишка. Посмотри внимательно в мои глаза, и ты увидишь осуществление всех своих желаний… Желаний отомстить, покарать и причинить заслуженные страдания. Всех, кто когда-либо обидел, ранил тебя хотя бы словом, постигнет кара. Ты их даже не помнишь, но я помню все имена. Даже Теофил от наказания не уйдет.

Принц так и встал, как вкопанный, на пороге. Гномы в нерешительности замерли.

— Анжелика тебя тоже обманула и предала, — продолжил паук. — Она не заслуживает ни красоты, ни богатств. Ей тоже можно отомстить за годы ожидания и ее неверность. Ты вернешь себе прежнее обличье в обмен на то, что признаешь меня и велишь этой девчонке отдать мне бесполезную розовую нежную стекляшку. Ты в шаге от освобождения! Ну же. Вели ей достать камень. Он у нее.

Принц метнул на меня взгляд.

Его глазницы по-прежнему были пусты, но я поняла — он смотрит на меня.

— Не жалей ее, — продолжал паук. — Ей не будет больно. Она просто уснет, и все. Один правильный шаг, принц! Всего один шаг! Отдай мне розовый бриллиант. Вели ей найти его в кармане и протянуть мне. И ты будешь свободен от заклятья! Ты будешь прежним — только более сильным, грозным и всемогущим!

Не сомневаюсь, что прежний Константин Феникс так и сделал бы.

С охотой шагнул по наиболее легкому пути, чтоб вернуть свой облик.

Но не тот, с которым я жарила пирожки в харчевне гномов!

— Я убью тебя! — прокричал принц.

— Вряд ли у тебя это выйдет, — скептически заметил паук, глядя на принцеву фомку. — Ну, а если и выйдет, если убьешь меня, то не боишься ли погибнуть сам? Я — часть твоей души, часть тебя!

— Уж лучше погибнуть, — хрипло ответил принц, — чем вот так… Чем стать тобой!

— Дурак! — проревело чудовище, встав на задние лапы и грозно треща жвалами, острыми, черными и огромными, как клювы огромных попугаев.

— Мерзкое чудовище, — хладнокровно ответил принц.

Паук взревел и ударом лапы выбил из руки принца его оружие.

Но тот мгновенно взмахнул рукой, призывая свою корону и пылающие перья феникса.

Из рукава он в один момент вырвал огненное перо и наставил его на беснующееся чудовище.

— Не хочешь ли отведать королевской шпаги?

Перо, и верно, обратилось в клинок. И паук в страхе попятился, закрываясь волосатыми лапами.

Комната тотчас озарилась ярким светом. И стали видны алмазные блестящие нити, в которые влипли мы с маркизом.

— Катись к своему тупому Теофилу, пожиратель мух! — выдохнул принц яростно и рубанул по паутине, рассекая ее и освобождая нас.

Ну, Маркиз-то вывалился на пол сразу.

Он волочил лапу и завывал, но в целом, как будто бы, был цел.

Я з запуталась в паутине прочнее.

И пока принц гонял паучище, нещадно рубя его пылающим клинком, ко мне подполз гном с ужасными гномьими клещами.

И почему-то в каске.

Техника безопасности прежде всего!

— Хе-хе-хе, — сказал гном зловеще и перекусил алмазные нити с явным звоном.

Гномий инструмент еще никогда и никого не подводил!

Освободив от пут, гном ухватил меня за руку и оттащил в сторону двери.

Вроде, спас. Но удирать было необязательно. Все хотели посмотреть королевскую схватку до конца!

Меж тем принц, в пылающей развевающейся мантии и короне, отрубил пауку переднюю лапу. Затем вторую; паук от боли и ярости кричал скрежещущим голосом и бил лапами, как норовистая лошадь.

Но удары его когтей принц уверенно парировал — и наносил свои, лезвием и по суставам, отсекая волосатую плоть.

Паук приподнялся в последнем прыжке, разевая жвала. Но королевский пылающий меч был быстрее.

Он вонзился прямо в брюхо паука, пробив паучьи легкие, пронзив паучье тело насквозь, разрезав сердце и выскочив сзади.

— Дурак! — провизжал паук, взмахивая искалеченными лапами в последнем проклятье и рухнул во весь рост. Не отпрыгни принц, его бы погребло под черной тушей.

— Ай! — взвизгнула я и в ужасе закрыла лицо.

Мне вдруг показалось, что принц рухнет грудой костей рядом с черным чудовищем.

Но этого не случилось.

В своей великолепной мантии, в короне и с пылающим мечом принц подошел ко мне и порывисто обнял, прижав к своей груди.

— Испугалась? — спросил он. — Ну, не бойся.

— Я думала, тебе настанет конец!

— Не верь злобным эгоистам. Они настолько верят в то, что они центр мира, что постоянно повторяют, что с их гибелью и мир рухнет. Но это все вранье, — произнес принц. — Я это точно знаю.

Бобка сидел на пороге и радовался, виляя хвостиком.

Он-то, в отличие от меня, ничуть не сомневался в исходе битвы! И казался ужасно счастливым.

— А чего это все, как зачарованные, повторяют, что алмаз у меня? — вдруг вспомнила я. — Я его в руках не держала, клянусь!

Маркиз, до того смачно вылизывающий раненную ляжку, вдруг прижил уши.

— Марки-и-из! — грозно крикнула я.

— Ну что?! — кот воровато прижался к полу. — Алмаз, как и было договорено, охранял самый невинный…

— Сиськасос, что ли?!