Константин Фрес – Хозяйка Монстрвилля. Чудовищная уборка (страница 59)
Гномы, чинящие дом, радостно вопили, лупили что-то кувалдой, визжали пилами и многоголосо колотили молотками.
Быть услышанной в этом гвалте просто нереально.
Я еще раз попыталась освободиться, но каждое движение причиняло мне боль. И я замерла, умирая от ужаса и всматриваясь в мрачный и зловещий шкаф.
От моих усилий тонкая алмазная нить лишь сильнее впивалась мне в кожу и резала.
Этак и руку себе можно отпилить!
— Ну, влипла! — прошептала я.
Мой жалобный писк не услышал ни принц, ни орущие, возбужденные гномы.
Но кое-кто все ж пришел разузнать, что со мной случилось.
В приоткрытую дверь протиснулся Маркиз. А следом за ним — Бобка.
Маркиз так и сел на жопу, увидев меня, влипшую в паутину.
И услышав зловещий рокот из шкафа, откуда вылезали черные волосатые суставчатые лапы.
— Это… это что еще такое?! — прохрипел кот голосом потрясенного Ди Каприо, тараща янтарные глаза.
— На помощь! — пискнула я.
Бобка с воем и визгом сорвался с места, дрифтуя на гладком полу, а кота прямо-таки парализовало от страха.
Он сидел на месте и только и знал, что завывать и шипеть, как зачарованный.
Кажется, дара речи он лишился вместе с разумом.
Дверцы шкафа распахнулись еще шире.
Вслед за жуткими лапами показались горящие алые глаза, страшные жвала и паучье омерзительное волосатое тело.
— Глупая бабочка, — низким, густым и хриплым басом произнес он.
Голос его был тягучим, рокочущим.
И неторопливым, завораживающим, усыпляющим.
Он гипнотизируем меня. И я перестаю трепыхаться, хотя мне страшно до одури.
— От… отпустите меня, пожалуйста! — наивно и глупо попросила я.
Паук не рассмеялся.
Он, наверное, не умел смеяться. Да и в целом не мог испытывать какие-либо эмоции. Он просто хотел есть.
— Ты моя добыча, — прогрохотал он, подтягивая меня к себе за алмазные нити паутины. Я от боли вскрикнула, а его мерзкая волосатая лапа ласково погладила меня по щеке, поправила волосы. Он как будто не собирался причинять мне лишней боли и пугать тоже не хотел.
Он просто хотел есть.
— Отпусти девчонку! — сиплым голосом проорал Маркиз. От злости у него даже глаза покраснели. — Или я за себя не отвечаю! Что за куча говна тут, в нашем шкафу?! Кто это пустил сюда?!
— Я был здесь всегда, — пророкотал паучище, выползая полностью.
О, боги…
Какой он огромный!
Такой сожрет меня в один присест и не поперхнется!
— Не было! — визжал кот, словно его душили. — Не было этого говна в нашем доме никогда!.. Теофил тебя сюда притащил?!
— В каком-то роде да, — тягуче пророкотал паук. И нетерпеливо подтащил меня к себе.
Я поняла, чем кот занимается!
Он тянет время!
Бобка ведь удрал не от страха.
Маленький пес не боится ничего и никого.
Ох, был грешок — однажды я не уследила за ним, и он подумал, что мне стафф угрожает.
Бобка смело кинулся в бой и оттяпал стаффу ухо. Совсем.
И паука он не напугался бы.
Но и не справился б.
Он наверняка побежал за подмогой!
А кот пауку зубы заговаривает! От страха обоссался, но все равно сидит тут, и дразнит паука!
— Вот скотина! — орал кот, вздыбив шерсть. — Сам вечно живет на помойке, и наш дом превратил в свалку! Еще и тараканов притащил! Грязь, вонь, фу!
«Я никогда не забуду этого, Маркиз! Особенно когда буду перевариваться в брюхе у этого чудовища!»
— Я никогда не жил на помойке, — возразил паук. По его голосу трудно было догадаться, сердится он или нет. — Я жил в душе твоего любимого принца.
— Что?! — взорал кот. — Да принц маленький в сравнении с тобой! Ты в него не поместишься! Вранье!
— Когда-то и я был маленьким, — пророкотал паук. — Всего лишь крохотным пятнышком на его сердце. Но этого пятнышка было достаточно, чтоб появился я. Я — то, во что твой избалованный принц превратился бы со временем. Питаясь мелкими обидами, как я — крохотными мухами и бабочками, его сердце бы скоро очерствело и стало б черным и злым.
— Ну не стало же! — орал кот. — Принц отдельно, а ты — отдельно! Ты сам разожрался, никто дурных дел не делал, чтоб тебя откормить! Так что пошел вон! Ты не имеешь никакой власти в этом доме!
Это паука внезапно рассмешило.
Он произнес несколько долгих, отрывистых «ха-ха-ха», и подтянул меня к себе ближе. Я даже зажмурилась от боли, резанувшей мое тело и руку, но смолчала, хотя слезы градом хлынули из моих глаз.
— Я — сердце принца, — ответил паук на вопли кота. — Я не могу уйти отсюда.
Кот в отчаянии взвыл, а я обратилась к пауку, хотя голос мой дрожал от страха.
— Но принц совсем не такой! — возразила я горячо. — Он очень даже славный, добрый и веселый!
— Это до тех пор, пока его сердце, чистый и прочный алмаз, в твоих руках, — заметил паук. — Кстати, отдай его мне. Если не будешь сопротивляться, я не стану тебя зря мучить.
— Зачем оно тебе?! — взвыл Маркиз.
— Раскушу его, — просто ответил паук. — И принц станет похож на меня.
— Да он и так не красавец! — завопил кот.
— Красота тут не причем, — возразил паук. — Внешне, вероятно, он вернет свой былой облик. Можно будет даже подумать, что он освободился от проклятья. Но в его груди…
— Вместо сердца будешь ты, — прошептала я в ужасе.
Паук бесстрастно смотрел на меня своим алыми глазками и шевелил чудовищными жвалами.
— Умница, девочка, — удовлетворенно произнес он. — А теперь давай сердце. Я знаю, оно у тебя!
— Так обыщи и возьми его! — усмехнулась я.
Когда эти монстры уже отстанут от меня с этим сердцем?