Константин Чиганов – Амулет мертвеца (страница 28)
— Оле, прошу, прекрати! Пожалуйста!
Ольгер подошел и сунул руку под аквариум. Достал кусочек непонятного металла и бросил куда-то в угол, попав точно в белую кювету.
В аквариуме словно взорвалась грязевая бомба. Стенки забрызгало бурой жижей, и не осталось никого.
— Все без толку, зря только мучал эту мелочь, самому противно, — сказал бывший берсерк.
— А если бы смог исправить? Или если найдешь хороший? — Даша постаралась не смотреть на знакомые пятна на стеклах. — Будешь искать ее? То есть…
— Я понимаю. Буду. Наш бабник-плясун думает, я ненормальный. Наверное так. — Ольгер пожал плечами. Хорек устроился у него на шее как дорогой воротник, с виду дремал… охраняет, подумал Данил.
— Да кто из вас вообще
Задумалась — Данил знал это ее выражение лица.
— Почтенный Бьернссон, — сказала она вкрадчиво, — ты ведь погиб не доходя до ад… адел…
— Альдейгьюборг. Ваша Старая Ладога.
— Ага. И данькину игрушку рядом нашли. А если там что-то вроде склада?
— Летающая тарелка навернулась с амулетами, сбили из луков при Рюрике. — сказал Данил. — Нет, я чисто теоретически. И что, перекопать все окрестности? Незаметно так?
— Погоди, — Дашу сбить было не так легко, — погодите. Ох, давайте пойдем наверх, подальше. Выпить найдется?
— И закусить, даже хамон вчера достал, — сказал Ольгер, — Дани, я надеюсь, она не склонна к алкоголизму? Говорят, женский вообще неизлечим. Она-то жива, не забывай. Это нам уже все равно.
Бьернссон запер наружную дверь, пояснив: удобно, когда кабак — твой собственный.
Они уселись снова, с пивом пяти сортов, вином и закуской. Розовая ветчина, зелень, сыры, включая и мюсост. хамонья нога на подставке с вонзенным в дерево острейшим северным ножом, свежайшие круглые хлебцы и круассаны для дамы.
— Не вздумайте только заплатить, озверею, — пригрозил хозяин. Сдул пену и залпом опустошил хрустальную кружку темного.
— Ни-ни, не волнуйся, на халяву уксус сладок, — сказала Даша, наливая настоящего пльзенского, — мальчики, у меня идея. А если там где-то и правда есть хранилище… что ли. Конечно, найти его по запаху или магнитометром на таком просторе вряд ли. А если искать по косвенным признакам?
— О валькирия, изволь пояснее, наши чугунные лбы пощади, — сказал Данил.
— Изволяю. Вокруг маленького амулета оживает всякая живность. Мухи, блохи, мышки-норушки. Причем отличить их от настоящих просто, поймай да отнеси подальше и… бах, — Даша прикончила кружку и перевела дух. — А если амулет не один? Если там целые залежи? Сколько их разведется?
— Вообще-то два амулета действуют сильнее и дальше, — сказал Ольгер.
— Ты пробовал оживить ну, своим присутствием и вот этим, бракованным одновременно?
— Пробовал и давно. Всегда и неизменно порченый срабатывает первым. Может, потому что он хм, снаружи. Но извини, доставать свой не имею желания.
— А ведь гениально, Даш. — Данил поставил кружку, — Погоди, если вместе с живой живностью, да еще оживает дохлая, в таком месте будет всякой мошкары и мышей раза в два или три больше. А то и в десяток. Про более крупную живность не говорим пока.
— Ольгер, — сказала Даша, — зимой ведь оживленные твари не ложатся в спячку? Ты проверял?
— Само собой. Нет, такие же бодрые. Правда, искать мышей и блох под снегом…
— Ну, ждать до снега может и слишком… — Даша задумалась, — таак… тут пожалуй я могу помочь. Обычно между нами, журналюгами, свои связи. А уж питерских я знаю, и они меня.
— Поклонники? — Данил прищурил багровый глаз.
— Не ревнуй, они зануды или фрики. Но узнать, нет ли чего странного в тех местах, я вполне смогу. Интересно,
— Плясуна я спрошу, но он, вроде, в тех местах не бывал, все по заграницам, — сказал Оле. — Выходить на контакт с
— А что так? — Даша удивилась.
— Она против любого прироста нашего брата. Нет, с вами все сложилось удачно, но не всегда так бывает. Сами понимаете. Мешать мне не будет, но и помогать тоже. Где-то у нее был нехороший опыт, я думаю.
— Бессердечная хуже Аренка… — Даша стукнула кружкой. — А я-то ей как подруге…
— Просто прагматичная стерва, — сказал Ольгер. — С бритвой Оккама за пазухой. Зачем множить немертвые сущности без необходимости? Да я один поеду. Чего откладывать? Хотя помощь бы пригодилась.
— А если я с тобой? — Данил подумал, сколько лет викинг ждет и надеется, хотя надежды и нет. Кой тролль, как он говорит. — Даш, отпустишь ради такого дела? А я тебе лишний годный амулетик привезу. Он и живым на пользу, так ведь.
— Майя за тобой приглядит, тут не откажет. Ты ей нравишься, — сказал Оле.
— Охти мне, — вздохнула она, — он уже смыться норовит, ай, ну раз сама ввязалась. Береги себя.
— Это ты береги себя, луна моя, — сказал Данил и поднял кружку: — За тебя?
— И за удачу?
— Скол! — сказал Оле, и они выпили.
Данил как-то не ждал, в восьмом часу утра гоня электроконя в Су-Псех, что викинг живет настолько небедно. Хотя один бар сколько стоит. Но — двухэтажный кирпичный особняк с башенкой, под зеленой крышей, за высоким зеленым забором. На шпиле башни крутился флюгер — черный железный драккар с надутым парусом.
Только он остановил Зеро у сдвижных зеленых ворот, из динамика на столбе донеслось: «К троллям, ты вовремя, заезжай в гараж!»
Ворота откатились, открывая бетонированную площадку перед встроенным в дом гаражом. Рольставень гаражного входа оказался поднят, и он направил байк туда. Тем более начинался мелкий моросящий дождишко.
А недурственно, сделал вывод Данил, оставив байк сбоку от входа. Гараж мог вместить небольшой танкоремонтный завод. Правда, стояло там только несколько машин.
Шикарный «Кадиллак Эльдрадо» 77 года, вишневый, с белым верхом, пара квадроциклов, три мотоцикла, один как бы не антикварный «Харлей», черный и хромированный. Спортивный белый «Ниссан» купе. Пара непонятных немаленьких агрегатов под чехлами и матовый черный пикап-внедорожник, лифтованный, на зубастой резине, с «люстрой» на кабине и алыми буквами «JMC» на радиаторной решетке. На кузове, под алым силуэтом летящего ворона, Данил прочел алым «Huginn».
В кузов Ольгер, в неизменных джинсах, гриндерсах и кожаной косухе, догружал какие-то коробки.
— Привет, — сказал Данил, спуская с плеч рюкзак, он и теперь не обременял себя барахлом.
— Хай, — отозвался тот словно янки, — Оставь мот здесь, не пропадет. Еще три минуты и отчаливаем.
Данил обошел машину.
В буксирной проушине грязного массивного заднего бампера, куда мачо-сексисты цепляют металлические тестикулы, висел маленький, вполне настоящий с виду якорь.
Данил нагнулся и потрогал: серебро.
— Сопрут ведь?
— А и пусть, — отозвался викинг. — Дважды пробовали. Жуликов я ловил. И ставил на якорь… поглубже.
Данил хотел усмехнуться, но пригляделся. Во впадинках на металле засохли бурые потеки.
— Кидай рюкзак, и садись, поехали. Раньше едем — меньше пробок.
Глава 14. Незнакомые насекомые
Викинг вел машину без малейшего напряжения, наверное, он и свой корабль так же знал и приручил, подумал Данил, устраиваясь. Что-то вроде бы не так. Сиденье удобное, ремень не давит…
— Еще не привык что в сон не тянет больше? — Оле ухмыльнулся. — Теперь придется бдить всегда.
— Я Майе позвонил, за Дашкой она присмотрит, сказала, — Данил повертел головой и подумал — да, вот бы и подремать в самый раз, а никак.
— Тогда даже не напрягайся.
— Ты ее хорошо знаешь?
— Ее никто
Он подал Данилу серую книжечку с надписью «Снабхимстрой РГСА», внутри значилась нынешняя Данилова фамилия, стояла солидная круглая печать, но расшифровки загадочной надписи не нашлось.
— У меня тоже есть. Покажешь, если станут приставать добрые люди «а чего это вы тут делаете?» Ври что хочешь. Что мы изучаем миграцию тушканчиков.
— Тушканчики южнее, — сказал Данил из чистого упрямства.