Константин Чемешев – Пробуждение чувств (страница 2)
Мир изменился. Он не мог сказать точно, когда и как это произошло – осознание пришло уже после факта, как это часто бывает с важными вещами. Но изменение было кардинальным, если можно так выразиться. Хотелось познавать мир, что-то сочинять, расшевелить всё вокруг. Словно он проснулся от долгого сна и теперь бодр, полон сил и в прекрасном настроении.
Как так вышло, почему – Константин пока не вникал. Было интересно само чувство, наполняющее жизнь струями свежего воздуха. Затем обнаружился источник. Он увидел её – и всё сразу стало понятно, откуда дует ветер.
Константин был очень тонко чувствующим человеком. Или, точнее, был таким когда-то, в детстве и юности, потом научился отключать эту способность, когда она стала мешать жить. Но в тот момент, в тот вторник, он увидел, что мир стал ярким, заполнился светом. Возможно, такое было и раньше в его жизни, но так ярко и сильно – впервые.
Он не сказал ей ничего. Просто смотрел, как она разговаривает с коллегой, как жестикулирует, как смеётся. И чувствовал – нет, не влюблённость, не «бабочки в животе», не романтический экстаз. Чувствовал просто: мир существует. И это прекрасно.
Страх, который убивает
А потом, конечно, началось.
Страх. «А вдруг она не та? А вдруг я ошибаюсь? А вдруг это пройдёт? А вдруг она не ответит?» – и здесь следовала цепочка катастрофических фантазий, которые убивали это чувство, ещё не успевшее родиться.
Константин пришёл ко мне через три месяца после того утра. Он сидел напротив и говорил: «Я не понимаю, что со мной. Я либо ничего не чувствую, либо чувствую слишком много и с ужасом. Как здесь быть?»
Я видел таких, как Константин, сотни раз. И каждый раз это было похоже на чудо – и на трагедию одновременно. Чудо, потому что человек просыпается. Трагедия, потому что он не знает, что с этим делать, и чаще всего убивает это пробуждение – из страха, из привычки, из неумения.
Что значит проснуться?
Мы привыкли думать, что живём. Мы ходим на работу, встречаемся с друзьями, заводим отношения, женимся, разводимся, путешествуем, развиваемся. Мы наполняем жизнь событиями, достижениями, впечатлениями. Но это не всегда означает, что мы чувствуем.
Есть особое состояние, которое я называю эмоциональной спячкой. Человек функционирует, но не переживает. Он думает о чувствах, говорит о них, но не проживает их в теле. Это как смотреть фильм о еде, когда сам голоден – информация есть, но насыщения нет.
Эмоциональная спячка – защитная реакция. Она возникает, когда переживания становятся слишком болезненными, когда реальность отказывается соответствовать нашим потребностям, когда мы не справляемся с потоком чувств. Мы отключаемся. И это спасает – в краткосрочной перспективе.
Но в долгосрочной перспективе мы получаем жизнь, которую можно описать, но нельзя прожить. Мы получаем отношения, которые выглядят правильно, но не наполняют. Мы получаем успех, который не радует. Мы получаем себя – непонятного, чужого, пустого.
История Веры: когда сердце замирает
Вера пришла ко мне в сорок пять лет. Успешный врач, двое взрослых детей, квартира в центре, дача за городом. «У меня всё есть», – сказала она на первой сессии. – «И ничего нет.»
Она рассказала, как в двадцать восемь лет пережила развод – муж ушёл к другой, оставив её с годовалой дочерью. Как она решила, что больше никогда не позволит себе быть такой уязвимой. Как построила стену вокруг сердца – кирпич за кирпичом, год за годом. Как научилась быть сильной, независимой, самодостаточной.
«Я выжила», – говорила она. – «Но я не жила. Я функционировала. Я была хорошим врачом, хорошей матерью, хорошей дочерью для своих пожилых родителей. Но я не была собой. Я даже не знаю, кто это – я.»
Вера проснулась на похоронах своей матери. Не сразу – сначала была просто боль, потом гнев, потом пустота. А потом, через несколько месяцев, она услышала музыку – ту самую, что играла на её свадьбе. И расплакалась. Не потому что скучала по мужу – он давно был ей безразличен. А потому что вспомнила, какой она была. Когда ещё верила. Когда ещё надеялась. Когда ещё чувствовала.
Сопротивление себе
Константин проснулся. Ненадолго. Потом испугался и снова уснул – уже другим способом, через тревожность, анализ, попытки контролировать. Он пришёл ко мне, когда понял, что не может сам вернуться к тому состоянию, что испытал в тот вторник. И что не может жить так, как жил до.
«Я не понимаю», – говорил он, – «что такое любовь. Было же что-то – я помню, что было. А сейчас ничего. Или есть что-то, но я не уверен, что это оно.»
Мы начали работать. И я увидел, как он сопротивляется – не мне, а самому себе. Как цепляется за ум, за объяснения, за теории. Как боится просто почувствовать.
Потому что чувствование – это уязвимость. Это отказ от контроля. Это признание: я не знаю, что будет дальше. Я не могу гарантировать результат. Я просто здесь, открытый, тронутый, живой.
И это страшно.
Но это единственный путь к любви.
Практика: Карта пробуждения
Шаг 1. Вспомните три периода своей жизни:• Когда вы чувствовали себя наиболее живым, наполненным, открытым• Когда вы чувствовали себя наиболее «закрытым», автоматичным, отрезанным от себя• Сегодняшний день
Шаг 2. Для каждого периода ответьте на вопросы:• Каким было ваше тело? (Напряжённым? Расслабленным? Где именно?)• Каким был ваш ум? (Тихим? Шумным? Погружённым в себя или вовне?)• Что вы чувствовали в груди? (Тепло? Холод? Пустоту? Давление?)• Как вы дышали? (Глубоко? Поверхностно? Задыхались?)
Шаг 3. Сравните три описания. Что изменилось? Что осталось неизменным?
Шаг 4. Запишите одно предложение: «Сейчас я…» – и закончите его, не думая, первым пришедшим ощущением.
– Стивен Чбоски
Глава 2. Почему любовь = боль? Парадокс, который мы приняли как норму
Вопрос, который не даёт покоя
«Почему, если это любовь, всё так грустно?» – спросила меня однажды клиентка. Ей было тридцать два, она была успешным юристом, у неё была квартира, машина, друзья, хобби. И была история отношений, которую она описала так: «Я влюбляюсь, всё прекрасно, потом начинается ад, потом кончается, и я год собираю себя по кусочкам».
Она считала, что так и должно быть. Что любовь неизбежно ведёт к боли. Что это закон природы, с которым надо смириться.
Она ошибалась. Но её ошибка была понятна – потому что она повторяла то, что видела вокруг, в кино, в книгах, в историях друзей. Любовь как катастрофа. Любовь как болезнь. Любовь как наркотик, от которого страдаешь, но не можешь отказаться.
Влюблённость vs. любовь: химия и искусство
Мы путаем эти два состояния. И это путаница стоит нам дорого.
Влюблённость – это нейрохимическое событие. Дофамин, норадреналин, серотонин, окситоцин – красивый коктейль, который заставляет нас чувствовать эйфорию, тревожное ожидание, невозможность думать ни о чём другом. Мы видим объект влюблённости идеализированным, мы игнорируем красные флаги, мы верим, что этот человек «создан для нас».
Исследовательница любви Хелен Фишер, изучавшая мозг влюблённых людей с помощью МРТ, обнаружила, что влюблённость активирует те же участки мозга, что и кокаиновая зависимость. Мы буквально «под кайфом» – и этот кайф не может длиться вечно.
Влюблённость – это, по сути, проекция. Мы проецируем на другого человека наш собственный внутренний идеал, нашу неудовлетворённую потребность, нашу фантазию о спасении. Мы не видим реального человека – мы видим то, что нам нужно видеть.
И это неизбежно кончается. Потому что реальный человек рано или поздно показывает себя. Он оказывается не идеальным. Он делает что-то не так, как мы ожидали. Или мы сами начинаем чувствовать, что «что-то не то», – но не понимаем, что именно, потому что ожидали оставаться в эйфории вечно.
Кататимный перенос: когда прошлое управляет настоящим
Это термин из психоанализа, но он точно описывает то, что я вижу в практике. Кататимный перенос – это когда мы переносим на текущего партнёра чувства, переживания, конфликты из нашего прошлого, обычно из детства.
Мы выбираем не «того, кто подходит», а «того, кто соответствует нашей внутренней травме». Не осознанно – совершенно бессознательно. Наша нервная система узнаёт знакомый паттерн и тянется к нему, потому что знакомое – это безопасное, даже если это болезненно.
Женщина, чей отец был эмоционально недоступен, будет выбирать недоступных мужчин – и пытаться «добиться» их любви, повторяя бессознательную попытку получить то, чего не хватило в детстве.
Мужчина, чья мать была критичной и контролирующей, будет выбирать женщин, которые «проверяют» его – и будет чувствовать себя странно комфортно в этой ситуации напряжения, потому что это знакомо.
Мы не выбираем «не тех». Мы выбираем тех, кто помогает нам повторить старую историю – в надежде, что в этот раз конец будет другим. В этот раз мы «исправим» прошлое. В этот раз мы получим то, что не получили.
Но прошлое не исправляется так. Оно исправляется только через осознание, через проживание, через работу – не через повторение.