Константин Беличенко – Контрабандист Сталина (страница 33)

Дальше получили пули двое других военных. Дистанция тут метров двадцать, так что промазать из винчестера трудно. Стрелял я "наповал", в грудь и голову. Под принцип, что с мертвецов "взятки гладки". Мне лишние разборки тут ни к чему. Зато если арестовывать меня будут, то пусть боятся и лучше сразу пристрелят. Не желаю, чтобы меня мучили.

Выскакиваю из фургона с винчестером наизготовку и медленно иду. Сначала проверил типа около рабочих с револьвером, забрав его. Потом к бледному Потоцкому, который опустился на крыльцо.

— Э… Сакис, что же вы наделали? Они же из ОГПУ.

В это время я подошёл к нему проверив на всякий случай трупы, чтобы не получить пулю от подранка.

— Да по мне хоть с Кремля. Нечего за оружие хвататься. Кто-нибудь в доме есть?

— Да вроде никого… Слишком ты быстрый на расправу. И что теперь будет? — укоризненно-обеспокоенно Потоцкий и вытер выступивший пот.

— Ничего не будет. А неплохие у вас сотрудники ОГПУ, богатые. Рубиновые звезды с золотыми серпом и молотом носят — проверяя мертвецов, я собрал и пистолеты. Довольно пожилые дядьки, явно видевшие жизнь и смерть. Но вот безнаказанность и сытая жизнь их и сгубила. Растеряли хватку, замешкались и получили по пуле. Сорвал так же с фуражек у двух трупов две небольшие красные символики. У двух других с правой стороны груди значки ОГПУ с портретом Дзержинского с цифрами 1917–1927 года. Их трогать не стал. — Вы хоть представляете, сколько это стоит? И откуда у простых сотрудников ОГПУ такие средства?

— Это что? Не может быть?

— Держите, полюбуйтесь — передаю одну звезду размером около 35–40 миллиметров. — Неплохо, да?

Потом мы быстро опросили рабочих, что тут произошло. В доме действительно сейчас никого нет. Потому что двое уехали с частью вещей на грузовой машине, как у нас. Работники ОГПУ появились рано утром и отдали приказ, что изымают у нэпманов нечестно наворованное у трудового народа. Рабочих заставили выносить и загружать машину. А вещи, что не поместились складывать во дворе. Вот по окончанию сбора всего ценного из дома, мы и появились.

— Не знаю, какие они работники ОГПУ, а больше на ряженных похоже — делаю вывод.

— Да нет. Одного я знал. Он точно в ОГПУ работал — вздохнул Потоцкий.

— Тогда всё ещё хуже. Сотрудники ОГПУ грабят богатых граждан — наставляю палец на Потоцкого. — Срочно делаем засаду, а-то в любой момент подельники вернуться.

Ещё более бледного водителя на нашем фургоне-грузовике растолкали и заставили завести машину и спрятать за дом. Трупы рассадили на крыльце — веранде спиной к воротам. Как будто сидят и о чём-то разговаривают. Двоих рабочих отправил наблюдать за дорогой, остальных в дом. Перезарядил винчестер и приспособил на кучи вещей, чтобы не бросался в глаза. Не очень хорошо, но пойдёт. Достал из сумки ещё пару наручников. Потоцкому приготовили мягкий тюк, который он понесёт к автомобилю. Переложили вещи около крыльца, образовав большую кучу. Тут же уселись ждать. Договорились, как будем действовать. Я сразу предупредил, что при оказании сопротивления стреляю на поражение. Ждём.

Ожидание затянулось на три часа, я уже и есть захотел. Наконец подали сигнал, что едет грузовая машина. В ворота, как нестранно въехал ещё один такой же грузовик-фургон АМО-Ф15, даже ещё новее. Можно сказать, только — только с завода.

— У-у как всё далеко зашло — прокомментировал я увиденное.

Потоцкий, как и было договорено, сразу бросился с большим баулом, слегка им, прикрывшись к водителю. Как только внимание пассажира с водителем было отвлеченно, я подскочил с другой стороны и наставил винчестер. Было бы не плохо, как в кино, вскочить на бампер и изобразить "крутого парня". Но вот у этого д… автомобиля бампера-то и нет. Так что "крутого парня" из меня не получилось. Может и к лучшему.

— Медленно, сначала шофёр, потом пассажир выходим из машины и ложимся на землю. Лицом вниз — командую.

Шофёр выполнил команду правильно, и спокойно не делая резких движений. А вот пассажир, примерно моего роста, но чуть полнее и старше, что-то замешкался и начал возмущаться, сверкая золотой фиксой.

— Да ты знаешь, кто мы такие? — как только вылез из машины, выставив левую сторону груди, где у него значок ОГПУ.

— Даже так — сделал я вид что растерялся, а сам медленно развернул винчестер и резко ударил прикладом ему в голову. Пассажир "поплыл" но устоял на ногах. Но надо же какая "чугунная голова". За это сразу получил от меня удар под колена и рухнул на них. И тут я нанёс второй удар с пол-оборота в спину, который бросил противника лицом на землю. Пока он ещё не успел прийти в себя, я тут же надел на него наручники. Быстро обыскал. Забрал браунинг и самодельную финку в голенище хороших кавалерийских сапог.

Шофёр, спокойный как робот, эмоций не проявил и выполнил все команды беспрекословно. Дал спокойно надеть на себя наручники и обыскать. Никакого оружия у него не оказалось. Как-то странно.

— Встать на колени. Ноги скрестить. Сесть на них. Как звать? — пока он не опомнился, начинаю "прессовать" мужика с грустными глазами уставившись в них.

— Семёном — грустно вздохнул мужик.

— Ну и как ты Семён связался с такой компанией?

— Жизнь так сложилась — каким-то отрешённым голосом он.

— Ладно, философ, кто у вас самый главный? — чувствую этого мужика сейчас бесполезно спрашивать о нём. Ему надо время, чтобы всё осознать. Такие люди или сами о себе рассказывают… или не рассказывают ничего. Чувствую, кремень мужик.

— Слышал, что главного Ягодкой кличут. Сам не видел. Не по чину.

— Не может быть — воскликнул Потоцкий.

— Да-а дела. Вот ведь завернулось — только и осталось сказать мне.

Глава 24

— Нет, всё плохо — вздохнул Потоцкий.

— Давай Александр Александрович с текущими делами разберёмся, а остальное будет потом.

Пленников поместили в одну из комнат подвала, которая раньше была винным погребом, и где была хорошая деревянная дверь. Навесной английский замок, который я купил для образца, пригодился раньше времени. Машину со склада разгрузили, а потом Потоцкий куда-то на ней поехал. Я пошёл проверять у бригадира Матвея, захватив Самира, как продвигается ремонт дома и построек. Остальные члены строительной бригады заносили и расставляли вещи обратно в дом. Разозлился, что слабо и а кое-что надо и переделать. Пришлось три часа ходить с ним и моими ранее оставленными чертежами. Досконально объяснять, что же я хочу и что мне не понравилось. Особенно "досталось" Матвею за кухню и санузел, где я особо был недовольный проведённым полуремонтом.

— Так денег не хватит, что вы тут нарисовали — недовольный и грустный Матвей.

— Добавим. Как хочешь, вещами или деньгами? — хотя я и не сильно размахнулся, но при таком дефиците всего, тоже не мало. Да и контроль, за работниками требуется постоянно.

— Лучше вещами, но и деньги тоже нужны. Такое только у нэпманов купить можно на Кузнецком — сразу повеселел он[53].

— На днях поедешь и купишь. А пока вперед и быстрее работайте скоро осень. Дожди пойдут. В первую очередь наружные работы — даю команду…

— Самир, почему кофе так плохо заварен? — сделал глоток и скривился. Мы сидим вечером в гостиной около недостроенного камина. Я сижу в кресле, читаю местную прессу. Кое-где в газетах делаю пометки немецким карандашом и часто спрашиваю Потоцкого. Иногда встречаются такие "перлы" что и не поймёшь, что автор имел в виду. Какие-то новые слова с придуманными выражениями и лозунгами… тут не то, что без пол литра, без ящика водки не разберёшься. Вот же коммунисты умеют людям головы морочить.

— Так это хозяин… на кухне…  — и тут открывается дверь и заходит Юсис с револьвером в руке и наставляет его на меня.

— И вам здрасте — ничего удивительного в этом для меня нет. Я хоть и ожидал то-то такое, но не думал, что будет вот так быстро и вот так просто. Хотя сейчас конец лета 1927 и Сталин далеко не главная фигура в правительстве, как и его группировка. — Можно не наставлять на меня наган?

Охранник делает пару шагов в сторону, и кивает в проём двери.

— Что не нравится? — зашёл хмурый Будённый, поддерживая одной рукой шашку, а во второй руке браунинг. По-моему это модель 1910 года. Ушёл в другую сторону от двери.

— Может, тоже кофе будете? — делаю ещё глоток. — А зачем вам сабля, господин Будённый?

— Можно и не наставлять, если вы объясните такое своё поведение? — зашёл за Будённым злой Сталин, тоже с пистолетом в руке. Произнёс это он грозно и чуть с акцентом. Затем обошёл стол и быстро посмотрел, что я читал. Из-за того, как он стал пересматривать одной рукой отмеченные мной заголовки, я сделал вывод, что прессу Иосиф Виссарионович просматривает регулярно. Явно знаком со всеми статьями.

— Так что же ты молчишь? — обратился он ко мне. А я не спешу, даю Сталину время посмотреть и… немного успокоиться.

— Для моего поступка есть несколько причин — и обвожу комнату глазами, кивая и показываю, что лучше нам остаться одним.

— Хорошо. Всем выйти кроме Семёна Михайловича — даёт распоряжение Сталин.

— Вы же родились на Кавказе? — начал я, дождавшись, когда Потоцкий, Юсис и Самир выйдут из гостиной, а Будённый со Сталиным сядут. — Дом этот мне предоставили вы, значит я у вас в гостях. Что у вас тогда по обычаям полагается?

— Мы не на Кавказе — усмехнулся Будённый. — А ты такой гость, что хуже татарина.