Константин Беличенко – Контрабандист Сталина (страница 35)
— Потом Семён с этим разберёмся — Сталин.
— Я знаю, что вы в прошлом году заключили сделку с Рокфеллером и американцами, но можно же у них и другое нужное вам покупать — вставляю свои "пять копеек". Например, те же винчестеры.
— А это что за английские машины на угле? Вы хотите, чтобы мы старые технологии покупали и производили? — Сталин.
— А вот тут вы не правы. Даже американцы купили такую технологию три года назад — опять пришлось подробно объяснять. Разговор затянулся ещё на пару часов. Но семь браунингов, пять револьверов, один винчестер и все патроны у меня решили забрать. Да, пролетели друзья Потоцкого.
— Послезавтра будем смотреть, что вы привезли — закрыл папку Сталин.
— А заодно решим вопрос моей оплаты — ставлю условие.
— Хорошо.
Глава 25
— И ещё одна просьба, за которую я рассчитаюсь. Пришлите мне навсегда гримера из вашего театра. Можно какого-нибудь старичка царских времен. Я ещё раз прощу вас соблюдать полную секретность — уже перед выходом из дома поднял для меня "болезненный" вопрос.
Расстались мы довольно доброжелательно, если судить, что сначала на меня наставляли ствол. Трупы и двух пленников заберут завтра люди Ворошилова. А вот Семёна и грузовик я попросил временно оставить. Если грузовик понятно, что мне не оставят, то вот Семёна попробую пристроить к Потоцкому. Сам не знаю, почему я решил ему помочь.
Во дворе дома стоял автомобиль-кабриолет марки "Паккард" Сталина. На одно сиденье и уложили коробки с оружием и патронами. Тут же находился ординарец Будённого с лошадьми.
— Это не поэтому ли вы хотите производить американские машины, что сами их так любите? — "подколол" я Сталина[59].
— Да я считаю, что американцы делают хорошие автомобили — сел на заднее сиденье Сталин.
— Вы только забыли добавить слова "элитные и престижные" машины, но не массовые грузовики. И не всё что дешево подойдёт вам… скупой платит дважды. А охрану вы так и не увеличили. Плохо, господин Сталин — оставил я последнее слово за собой и совсем тихо, чтобы слышал только он. — Нам надо поговорить наедине.
— Что опять нас как гимназистов носом тыкал и коммунистов хулил? — Ворошилов, рассматривая оружие на столе. — И зачем он этот винчестер с револьвером нам притянул? У нас тут своих разных много.
— Да он вообще обнаглел. А Коба с ним носится, как с… — Будённый.
— Клим, Семён — перебил Сталин, набивая трубку. — Не всё так просто. Он же считает нас ниже себя. Как же "голубая кровь".
— Да сколько мы уже этой крови пустили и… ещё пустим — перебил Ворошилов и сжал кулаки.
— Не торопись Клим. Вот мы недавно цену станков обсуждали — Сталин раскурил трубку, затянулся и выпустил дым. — Никто нам меньше чем за 10 тысяч долларов за станок продавать не хочет, а доходит и до 50 тысяч. А многие, как Юнкерс, пользуются и поставляют нам некачественное оборудование[60].
— Оборудование приходит некомплектное. То одного, то другого не хватает. Наши тоже многие "товарищи" переводят деньги на свой счёт и остаются за границей. У нас около сотни невозвращенцев за последнее время, хоть и мы стараемся очень тщательно отбирать кадры — опять выпустил дым и так же неспешно продолжил. — Да, этот греческий князь много болтает и хвастает. Иногда сам выбалтывает нужные нам сведения, принимая нас за маленьких и несмышлёных детей. Пусть так. Мы потерпим. Но своих тридцать серебряников он у нас отработает полностью — продолжил Сталин. Помолчал, опять выпустил дым, задумался на пять минут и жестко произнёс — а в некоторых случаях он прав. С этим засильем троцкистов в ОГПУ надо что-то делать.
— Ну да, у тебя же все немцы всполошились, когда ты спросил про противотанковое ружье — засмеялся Будённый, обращаясь к Климу Ефремовичу, чем разрядил напряжённую обстановку.
— Я и не думал, что это настолько секретным оружием окажется. Все их агенты пытаются вызнать, откуда я это узнал — невесело усмехнулся Ворошилов, вспоминая продолжающийся переполох в своём военном ведомстве.
— Вот видишь. Поэтому мы его и потерпим — засмеялся Сталин.
— Ну, а с самолётами что? А с бронеавтомобилями? — Ворошилов.
— Завтра сам и спросишь — опять засмеялся Сталин, дразня Клима и увидев скривившее лицо Ворошилова. — Он там ещё кучу разного привёз. Разберитесь с этим с Семёном, пока я занят…
Утром я договорился с Потоцким, который захватив Матвея, поехали в Москву продавать бельгийскую форму и покупать нужное мне для ремонта и продуктов. Для этого использовали трофейный грузовик-фургон, а водителем взяли Семёна. Я всё-таки уговорил Потоцкого попробовать взять его в свою команду. Но стоило мне это… два маузера с патронами, которых я обещал привезти. Вот не знаю, зачем мне это надо было. Но уж больно Потоцкий сокрушался, что забрали браунинги, которые он обещал друзьям.
Под моим руководством часть строителей стали строить беседку-достархан с каменным мангалом. Благо почти все материалы были, недостающее должны привести Потоцкий с Матвеем.
К обеду приехал Сергей на новом автомобиле с тремя военными. Они должны были забрать трупы и пленных… и грузовик.
— Михаил — представляется старший из приехавших.
— Сергей — только и остаётся сказать мне и пожать руки и не подавать виду. — А нет грузовика. На нём Александр Александрович в Москву уехал — развожу руками.
— А что же делать? — один из военных.
— Если вам разрешено допрашивать арестованных, то можете пока заняться этим. Ручку и бумагу я вам дам.
Показал комнату, где можно вести допрос и где мы не будем мешать друг другу и строителям. Отдал ключи от замка и наручников, которые вызвали интерес у военных. Разрешил их оставить себе, за что меня поблагодарили… как "сознательного товарища и коммуниста". Я так опешил от такого заявления, что не смог ничего сказать, лишь молча кивнул головой.
"Дожили!" принесся вопль в моей голове в два голоса, мой и Сакиса. На минуту я даже потерял ориентацию и чуть не упал. Мысленно собрался и вышел на крыльцо на свежий воздух.
Тут интерес у меня вызвал автомобиль, на котором приехал Сергей. Им оказался только недавно начатый производиться НАМИ-1[61].
Облазили с Сергеем четырех местный автомобиль вдоль и поперек. Он мне в это время рассказал, что его предупредили, обо мне не распространятся, и он ничего приезжим не рассказывал.
Я сел в задумчивости. Ладно, тут уж ничего не поделаешь. Будем пока разбираться с автомобилем. Что же мне напоминает его подвеска из обычной трубы примерно 240 мм в диаметре? После получасового размышления, вспомнил чешскую "Татру". А что если использовать двигатель Хессельмана, подвеску с коробкой передач от "Татры", а кузов от ЛУАЗ-969 "Волынь", то лучшего автомобиля для СССР сейчас и не придумаешь. Со временем вместо радиатора поставить вентиляторы, а для военных чуть позже сделать типа ЛУАЗ-1901 "Геолог". Только сделать нормально руль, а не посередине. Сейчас это не нужно. Для этого надо убедить Сталина купить лицензию и станки у чехов. Сейчас "Татра" не очень известная фирма в Европе и цена не будет высокой. Да и рабочих можно оттуда пригласить. А-то вот я не верю, что в СССР доведут сами до ума, если я даже просто подскажу…
Погода установилась великолепная. Конец лета и осень только-только начинает входить в права. Приятный тёплый день. Поэтому я после обеда вышел с чашкой кофе во двор, продолжал продумывать, как осуществить свою задумку. Главное тут подсказать, где коммунисты возьмут на это средства. Мои мысли были прерваны появлением четырех всадников, заезжающих в ворота.
— Ну, кто бы сомневался — узнал я любителей коней, Будённого с Ворошиловым и с ординарцами. Надо сказать, себя "любители животных" не обидели. Сидели на великолепных рыжих конях.
— Здравствуйте. Что у вас за порода лошадей? — здороваясь с командирами.
— Донская. Мы вот решили немного проехаться с Климом и лошадей выгулять. Как вы относитесь к лошадям? — Буденный, ласково похлопывая свою лошадь по шее.
— Отлично отношусь — любуюсь на рыжего красавца с широким и глубоким корпусом. А красивые широколобые головы лошадей с выразительными глазами манят как магнитом. Красивые лошади, хоть и не такие грациозные как арабские.
— Ну а какая роль лошади в будущем у военных? — Ворошилов, который уже слез с лошади и передал поводья.
— Я думаю, что несколько изменится в связи с большим количеством техники и возросшими скоростями — делаю вид что размышляю.
— Ну-ка, давай послушаем — Будённый, который тоже слез и, шутя, толкнул в бок Ворошилова.
— Я думаю, что их использовать будут все пограничные войска. Полиция.
— Милиция — перебил меня Ворошилов.
— Разведчики, рейдовые специальные группы… и наверное партизаны — не стал я обращать внимание на поправку Ворошилова.
— Партизаны… какие партизаны? — Ворошилов.
— А вы, хотя бы бутылку красного вина привезли за такую консультацию? — "сбиваю" их с темы. — Самир, завари кофе на троих — отдаю приказ по-турецки.
— Гости в дом, радость в дом — поддел меня Будённый.
— Вот только ставят они хозяина в неловкое положение. Угостить-то их нечем. А кто-то обещал спецпаёк — "не лезу в карман за словом" и показываю в сторону пеньков и стола из досок, где ещё недавно обедали строители. — Извините, в дом не приглашаю, сплошной ремонт. Шумно. Там мы нормально не поговорим.