Константин Беличенко – Контрабандист Сталина (страница 34)

— Ну, к этому вы сами приложили руки. Вот скажите, зачем вы казнили двадцать человек бывшей знати России, за убийство Войкова в Польше.

— Это ты к чему? — Будённый. Сталин стал спокойно набивать трубку, не сводя с меня глаз и положив пистолет на стол.

— Я тоже князь. А что у тех вооруженных огэпеушников было на уме, никто не знал. Тем более ваша группировка не контролирует ОГПУ.

— Очень интересно. А кто же у нас контролирует ОГПУ? — Сталин.

— Для начала надо вернуться во времени назад. Вот скажите, для чего был создан интернационал?

— Для борьбы за права угнетённых от дворян, помещиков и капиталистов — "отчеканил" Будённый.

— Да-а. Какие вы ещё наивные — делаю глоток кофе — и плохо знаете мировую историю и понимаете мировые процессы. Я вам это уже это говорил, и повторяю вновь. Забросьте вы свои лозунги и начинайте трезво смотреть на мир таким, каков он есть. Вы не та страна, которая влияет на миропорядок. А-то закончите, как ваш бывший царь Николай.

— А с ним-то, что не так? — Будённый.

— Мало того что он был не очень умный. Как он там у вас написал "Учение мое пришло к концу — окончательно и навсегда!". Даже его мать не хотела присягать ему, потому что понимала, чем это для правящей династии может закончиться его правление. Что и произошло. Пример. Вот сдуру подписал Николай закон на переход на золотой стандарт и потерял контроль над своим имперским банком. Рубль резко "просел" и его тут же захватили Ротшильды.

— А ты, значит, знаешь, как надо делать?

— Нет, делать будете вы. Как хотите, так и делайте. Но это не значит, что некоторые люди не могут думать по-другому. Я вам высказываю одну из точек зрения. Если вам это не интересно, то я и приезжать не буду. Я найду, где заработать.

— Не будем горячиться — "разнял" нас Сталин.

— Поймите, революции не происходят внутри страны, они приходят только извне. Так что делать революцию в России, никто заинтересован не был. Её бы и не было, пока за это дело не взялись немцы — перевожу дух, делая глоток остывшего кофе. — Зато в результате прусско-французской войны 1870–1871 годов образовывается Германская империя. В Европе плотно укрепляется династия Габсбургов, и начинает играть ведущую роль. Вот тут-то в Париже и происходит в 1871 году создания вашего интернационала на деньги Ротшильдов и других англичан и некоторых французов. Потом происходит мировая война, где всегда образуются всякие разные… политические течения.

— Что за ерунду ты тут нам рассказываешь? — Будённый.

— Увы, Семён Михайлович это вы думаете на год, два вперёд. Максимум пять. А англосаксы думают и делают свою политику на столетия вперёд. И если вы не разберётесь в прошлом… то и будущего у вас не будет. Во всяком случае, не то, что вы хотите построить — делаю грустную улыбку.

— Продолжай — Сталин. Наконец он раскурил свою трубку и с видимым удовольствием затянулся.

— Как вы знаете, все ваши товарищи-интернационалисты совсем не желали жить в России. Не зря же вы избрали знак союза русского плуга и немецкого молота[54]. А хотели все интернационалисты жить и управлять из Берлина… но кто же им даст? — улыбаюсь.

— Коба, ты ему веришь? — немного растерянный Будённый обратился к Сталину.

— Нет. Но послушаем… хорошо рассказывает — сделал взмах трубкой Сталин.

— Немцы тоже оказались не дураки. Видят, что война затягивается. По их планам Франция должна была пасть за 2–3 месяца. Вот и решили повторить опыт англичан. Собрали всех революционеров и перекинули их в Россию… чтобы быстро покончить с Францией. Вас же Ленин приехал в немецком вагоне или нет? Ну, а чтобы было веселее "делать революцию", подогнали и две тонны наркотиков. В основном кокаина. Как там он у вас назывался "балтийский чай"? Серийно кокс производился на немецких заводах, как впрочем, и сейчас. Хотя тут и виновато царское правительство России объявившее "сухой" закон с началом войны и присадившее на наркотики население страны[55].

— Ты что болтаешь… белогвардейская сволочь — не выдержал и наставил на меня пистолет Будённый.

— Ну почему же… Во Франции сейчас много живых свидетелей, как матросы в семнадцатом под коксом выводили из трамваев людей и расстреливали, у кого не было мозолей на руках. Господин Будённый, не уже ли вы думаете, я боюсь смерти, раз с вами сотрудничаю и это вам говорю? Я же не ребенок и отдаю отчёт… что рассказываю — вздыхаю. Как же с ними тяжело.

— Тогда зачем вы нас провоцируете? — Сталин.

— Это не провокация. А растолковывай вам процессов происходящих накануне второй новой большой войны в мире, которые вы не очень понимаете — смотрю спокойно на Будённого. Если я, возможно, успею отклониться от пули Будённого, то с другого боку сидит Сталин. И тут я вряд ли успею.

— Чего он добивается? — обратился Будённый к Сталину.

— Так чего? — хитро так прищурился Сталин и уставился на меня.

— Ладно… давайте отложим разговор на эту тему. А чтобы вы мне поверили и поняли что всё намного сложнее, чем вы себе можете представить, возьмите и проверьте своего Петерса. Я привез ссылку на американскую журналистку Бесси Битти, где она брала у него интервью. Он признает себя сыном "серого барона". В Англии женится на дочери британского банкира, всего-то — делаю жест рукой — а в 1917 году приезжает в Россию. И вы, Семён Михайлович, верите, что он работает в интересах вашего СССР и ваших "трудящихся"?

— Коба… это что так? Теперь я понимаю, почему Клим не захотел его видеть. Да он способен обосрать всех — изумился Будённый и опустил пистолет.

Я внутренне перевёл дух. Если более спокойный Будённый так реагирует, то нервный Ворошилов в меня бы уже точно выстрелил. Надо на такие "скользкие" темы только со Сталиным разговаривать.

Возникла неловкая пауза. Сталин что-то стал рассматривать во мне, явно не решаясь принять какое-то решение.

— Хорошо. Отложим разговор, до проверки информацию. И лучше бы Сакис для вас, чтобы она подтвердилась. Вы привезли, о чём мы раньше договаривались? — потом медленно произнёс Сталин.

— Мне надо взять бумаги из портфеля, там список — отвечаю.

— Позови Юсиса — кивает Сталин Будённому.

В сопровождении Юсиса спокойно иду в свою спальную комнату, где сложены все мои вещи. Там беру одну из папок в чемодане и иду в гостиную. Передаю её Сталину, который её внимательно изучает. К документам прилагается мой перевод на русском.

— Значит, вы заказали дополнительно электродвигатели и токарные станки по 3,5 тысяч долларов за штуку? — посмотрев внимательно документы на фабрику Сталин.

— Я посчитал это лучшим вариантом, чем устраивать скандал в Бельгии. Тем более у вашего Беседовского большой счёт в Америке.

— Поподробнее — Сталин.

Пришлось мне рассказывать всю эту историю и что он сейчас сидит у меня в подвале.

— Хорошо — Сталин и перешел на список привезённых мной товаров. — Вы считаете, что нам сейчас будет важно медицинские пластыри от Beiersdorf?

— Видите ли, там фирма производит не только медицинские пластыри, но и целый ряд технических пластырей, чтобы заклеить порвавшуюся покрышку велосипеда и автомобиля. Плюс разные изоляционные ленты, для тех же самолётов, например.

— Тут вы привезли две шведские машины для нас, чем они лучше других? У нас сейчас работают немецкие специалисты, а немцы всегда были хорошими механиками — явно пытается запутать меня Сталин, переходя я одной темы на другую.

— Тем не менее, я считаю, что двигатель Хессельмана это самое лучшее для вас — дальше я объясняю почему. Объясняю, что можно купить лицензию и целый завод недорого, который сейчас простаивает у шведов. Так же, на первое время можно пригласить и шведских рабочих. А что не получится поначалу производить самим, покупать у " Scania-Vabis".

— Плюс, тут короткое "плечо" по перевозке нужных вам запчастей — заканчиваю объяснение о шведском автопроме.

— А вот меня уверяют, что у американцев машины лучше и дешевле и главное их можно выпускать в больших количествах, что нужно нашей стране — Сталин[56].

— А вы не думали, почему в Европе нигде американские машины не пользуются спросом? Да потому что европейцы прошли войну и сделали для себя выводы. Я познакомился с американскими автомобилями и полностью считаю, что они вам не подходят.

— Почему? — очнулся уже спокойный Будённый. Таким он мне больше нравиться. Правильно, нечего с ним и с Ворошиловым за политику говорить. Фанатики коммунизма, что с них возьмёшь.

— Вот, например двигатель у фордовского грузовика. Простой, да. Но при этом потребляет очень много горючего, которого в случае войны очень мало и постоянно не хватает. Второе, при наклоне больше 30 градусов из-за отсутствия карбюратора мотор заливает и двигатель глохнет[57]. Ну и где вы видели у вас нормальные дороги? А во время войны их у вас вообще не будет. Никаких.

— Но нам нужен современный конвейер по массовому выпуску автомобилей — Сталин.

— А почему только в Америке. Ещё лучшие есть у "Рено" или "Фиата" В 1925 году благодаря конвейерной технологии на современном заводе "Линготто" в Турине было произведено 40 тысяч машин при численности работающих всего 20 тысяч человек. А сейчас там производят новую модель — удивляюсь я и цитирую по памяти заметку из французской прессы[58].

— Коба, а кто у нас постоянно ратует за сотрудничество с американцами? — Будённый.