Конни Мейсон – Невеста Льва - Конни Мэйсон (страница 16)

— Мне кажется, вам надо время, чтобы еще раз все взвесить и обдумать, — сказал Лайон, едва сдерживая свой гнев. — Я вернусь позже, и вы скажете мне о своем решении.

Затаив дыхание, Ариана ждала, когда он уйдет. Она не на шутку испугалась. Угрозы мужа казались ей вполне реальными. Ариана не понимала, что он ни за что на свете не стал бы наказывать ее кнутом или плетьми. Лайон обожал нежное, прекрасное тело жены.

Мысль о том, что этот сильный человек может избить ее, приводила Ариану в ужас. Она вынесла телесные наказания, которым ее подвергали в монастыре, но понимала, что у нее может не хватить сил вытерпеть избиение плетьми. Лайон мог забить ее насмерть. Ариана вдруг вспомнила о флаконе с ядом и задрожала. Если Лайон найдет его, то непременно расправится с ней.

Лайон все не уходил. Он внимательно следил за погрузившейся в свои мысли Арианой и заметил, что по ее лицу пробежала тень.

— Что вы так странно смотрите на меня, милорд? — спросила она, приходя в себя.

Он ничего не ответил, продолжая молча разглядывать ее. В его голубых глазах горел огонек страсти. Внезапно он протянул к ней руку, и Ариана испуганно отшатнулась от него. Однако Лайон настиг ее и заключил в свои объятия.

— Вы околдовали меня, Ариана! Наверное, вы владеете секретами черной магии. Вас следовало бы сурово наказать, но я с большим удовольствием поцелую вас и наслажусь вашим прекрасным телом.

И он припал к ее губам в страстном поцелуе. Ариана чувствовала, что за его грубостью скрываются нежность и мягкость. Лайон понимал, что не должен был прикасаться к ней, но ничего не мог с собой поделать. Его гнев постепенно утих, уступив место страсти. Ариана сводила его с ума.

У Арианы подкашивались ноги, и, чтобы не упасть, она обвила руками шею Лайона. Чувствуя, как обмякло тело жены, Лайон подхватил ее на руки и отнес на постель. Он не стал раздевать жену. Лайон задрал ее юбку и подол рубахи и, сняв с нее панталоны, лег на нее. Ариана почувствовала, как его руки ласкают интимные части ее тела, и тяжело задышала от возбуждения. Она попыталась протестовать, ей не хотелось, чтобы муж овладел ею, утверждая тем самым свое превосходство. Ариана предпочла бы телесное наказание.

Но Лайона не интересовали ее желания. Он вошел в нее мощным толчком и начал ритмично двигаться. В порыве страсти Лайон как будто вымещал на Ариане всю накопившуюся на нее злость. Он понимал, что любовное соитие не должно быть наказанием, но не мог остановиться. Однако постепенно выражение лица Лайона смягчилось, он хотел приласкать Ариану, но было уже поздно. Близилась разрядка, Лайон чувствовал, что так и не доставил удовольствия жене.

Лайон припал к ее губам в жарком поцелуе. Если бы он знал, как хотелось Ариане ответить ему, но она, напрягая волю, сдержалась, стараясь оставаться безучастной. Тело Лайона напряглось, он закричал и исторг в ее лоно струю семени. Ариана поняла, что это соитие явилось для нее своего рода наказанием. И неудовлетворенность, которую она испытывала, была хуже удара плетьми.

В этот момент она всей душой ненавидела мужа. Ариана сейчас, не задумываясь, подлила бы ему яду в кубок. Лайон тем временем скатился с нее. Однако он тоже не испытал удовольствия, ему было стыдно за то, что он сделал. Он предпочитал, чтобы Ариана корчилась и извивалась под ним, чтобы из ее груди вырывались стоны наслаждения, чтобы ее губы раскрывались навстречу его поцелуям и она с упоением отвечала на его ласки. К сожалению, Лайон не мог начать все сначала, поскольку Ариана восприняла бы это как признак слабости. Его авторитет в глазах жены мог пошатнуться. Нет, Лайон не мог пойти на попятный, попросить у нее прощения и постараться загладить свою вину. Пусть это соитие послужит Ариане суровым уроком. Пусть Ариана думает, что оно является прелюдией к жестокому телесному наказанию, которое ожидает ее в скором будущем.

Лайон быстро встал с кровати, привел свою одежду в порядок и взглянул на Ариану. Ее растерянный, испуганный вид вызывал у него жалость, но он не испытывал раскаяния. Его сердце как будто окаменело. Он решил твердо стоять на своем.

— Я вернусь, чтобы узнать ваше окончательное решение, миледи. Если вы принесете мне присягу и скажете, о чем вас просят в полученной записке, мы забудем это недоразумение. Если же вы продолжите упорствовать и будете молчать, вы скоро пожалеете об этом. Мне не хотелось бы подвергать вас телесным наказаниям, но я вынужден буду это сделать.

Лайон так и не дождался ответа Арианы. Повернувшись, он направился к двери. Лайону оставалось только надеяться, что он испугал Ариану и она наконец скажет ему правду. В противном случае ему придется изуродовать ее прекрасное тело.

Ариана продолжала неподвижно лежать на кровати с широко раздвинутыми ногами и задранным подолом юбки. У нее ломило все тело. Она чувствовала в душе лютую ненависть к Лайону. Этот норманн оскорбил и унизил ее. Если бы она могла, она бы убила его…

Ариана оцепенела, вспомнив о флаконе с ядом, хранившемся в сундуке. Да, у нее есть возможность убить Лайона. Он заслужил это. Лайон наверняка изобьет ее до полусмерти, когда вернется. Она не выдержит десять ударов плетьми. Убив ее, Лайон получит Краймер в свое полное распоряжение и сможет жениться на любой женщине по своему выбору. Может быть, именно к этому он и стремился? Ведь Лайон мог назначить ей менее суровое наказание и оставить в живых…

Ариана сползла с кровати. У нее из головы не выходили слова Эдрика: «Не подведите меня». Впав в состояние транса, Ариана медленно подошла к сундуку и, откинув крышку, достала заветный флакон. Взглянув на смертоносную жидкость, Ариана почувствовала, как ее охватывает ужас. Кто бы мог подумать, что одна капля этого зелья в мгновение ока может погубить человека?

Обернувшись, Ариана внимательно осмотрелась в комнате. Ее взгляд упал на кувшин с вином, который недавно принесла Терса. Лайон обычно перед сном наливал себе кубок вина. Порой он приглашал Ариану выпить с ним. Дрожа всем телом, Ариана подошла к столу, на котором стоял кувшин, и откупорила флакон с ядом. Она действовала как во сне: одно движение — и вино будет отравлено.

Но тут Ариана замерла в нерешительности. Нет, она не может этого сделать, несмотря на всю свою ненависть к мужу. Ариана чувствовала, что между ней и Лайоном существует какая-то связь, более сильная, чем любовь и ненависть. Да, Лайон причинял ей боль и страдания, но одновременно он доставлял ей ни с чем не сравнимые радость и наслаждение.

«Но ведь он собирается жестоко избить тебя, — сказал ей внутренний голос, — возможно, даже забить до смерти».

Нет, Лайон должен умереть. Он недостоин пощады и снисхождения. Этот норманн издевался над ней и мучил ее. В сердце Арианы снова проснулась лютая ненависть к мужу. Она больше не колебалась.

Ариана осторожно наклонила флакон, и из него в вино упали две большие капли. Ариана встряхнула кувшин, чтобы яд разошелся в ароматном, темном, как кровь, напитке, а потом влила в него еще несколько капель. По словам Эдрика, это был сильнодействующий яд, и его небольшого количества было вполне достаточно для того, чтобы отравить кувшин вина. Сделав дело, Ариана спрятала флакон с зельем в потайной карман нижней юбки и села на кровать.

Она находилась в странном полубессознательном состоянии. Ариана несколько часов просидела неподвижно, уставившись в одну точку и сложив руки на коленях.

Услышав, что дверь в покои открылась, она повернула голову и увидела мужа. Войдя, он задвинул железный засов. В руках Лайон держал кнут. Судорога пробежала по телу Арианы. Неужели он собирался избить ее прямо здесь, в спальне?

Лайон внимательно посмотрел на Ариану, пытаясь прочитать ее тайные мысли, а затем перевел взгляд на кувшин с вином, стоявший на маленьком столике рядом с кроватью. Ариана побледнела. Ей вдруг показалось, что муж догадался о ее намерениях. Лайон щелкнул кнутом и, подойдя к кровати, остановился рядом с женой. Ариана потупила взор. Она боялась, что ее взгляд выдаст ее, боялась, что не выдержит и расскажет мужу все как на духу, боялась, что Лайон окажется проницательным и, догадавшись обо всем, привлечет ее к ответу.

— Итак, вы намерены принести мне присягу, миледи? — Спокойный тон его голоса встревожил Ариану. — Вы готовы рассказать, что означает записка Эдрика?

— Нет, — не глядя на мужа, ответила Ариана. — Я не могу этого сделать.

И она понурила голову, ожидая, что сейчас последует суровое наказание за неповиновение. Лайон некоторое время молча смотрел на ее тонкую трогательную шею с белоснежной кожей. Ариана в этот момент казалась по-детски беззащитной. Ему хотелось припасть губами к завиткам на ее затылке. Он все еще любил ее, несмотря на то что перестал доверять. Неужели у этого ангела с пепельными волосами черное сердце убийцы? То, что Лайон сегодня узнал о жене, потрясло его.

— Вы готовы подвергнуться наказанию? — спросил он, сжимая в руке кнут.

Ариана вздрогнула и подняла на него глаза, полные ужаса.

— Неужели, милорд, — дрожащим голосом промолвила она, — я обречена умереть под ударами кнута? Неужели меня погребут рядом с отцом и братьями как жертву нормандских завоевателей?

Ариана сжала кулаки, стараясь сдержать слезы. Ей не хотелось выглядеть слабой в глазах Лайона.