Коллетта . – Снежная мелодия любви (страница 2)

– Ладно, – Михаил глубоко вдохнул. – Будем действовать по старинке.

Он подошёл к ближайшему дереву, внимательно изучил кору.

– Вот, смотрите, – он указал на едва заметные зарубки. – Это метки лесников. Они ведут к старой охотничьей избушке. Если успеем до неё добраться, переждём метель там.

Путь оказался нелёгким. Снег залеплял глаза, ветер толкал в спину, а холод пробирался под одежду. Арина начала замерзать, ноги стали заплетаться. Михаил заметил это, снял свою куртку и накинул ей на плечи.

– Но вы же… – попыталась возразить она.

– Я крепкий, – улыбнулся он. – А вам нельзя простудиться.

Его куртка пахла хвоей и дымом – запахом тайги и тепла. Арина закуталась в неё, чувствуя, как внутри разливается совсем другое тепло.

Наконец сквозь метель проступил тёмный силуэт строения. Старая избушка, покосившаяся, но целая. Михаил открыл скрипучую дверь, и они вошли внутрь.

Внутри было холодно, но хотя бы не дул ветер. Михаил быстро навёл порядок: смахнул пыль с лавки, нашёл в углу сухие дрова и разжёг огонь в небольшой печке. Пламя заиграло, осветив бревенчатые стены и старый стол с выцарапанными инициалами.

Арина села поближе к теплу, протянув замёрзшие руки. Михаил поставил на печку котелок с снегом.

– Горячий чай сейчас будет самое то, – сказал он, присаживаясь рядом.

Они сидели молча, слушая, как воет метель за стеной. В тепле и уюте избушки разговор сам собой стал более откровенным.

– А почему вы остались здесь? – вдруг спросила Арина. – Вы говорили, что приехали после армии. Но ведь можно было уехать…

Михаил посмотрел на огонь, словно вспоминая что‑то далёкое.

– Когда я впервые попал сюда, – медленно начал он, – я понял, что это место – как живой организм. Оно дышит, чувствует, помнит. И оно выбрало меня. Я не смог его оставить. А теперь… – он повернулся к Арине, и его взгляд стал мягче, – теперь я понимаю, что ждал здесь кого‑то. Кого‑то, кто увидит в этой земле то же, что и я.

Арина почувствовала, как сердце забилось чаще. Их глаза встретились, и в этот момент между ними промелькнуло что‑то большее, чем просто симпатия. Что‑то глубокое, настоящее, рождённое среди снегов и ветров сибирской тайги.

Чай закипел. Михаил разлил его по кружкам, одну протянул Арине. Их пальцы на мгновение соприкоснулись – и оба замерли, не решаясь разорвать это прикосновение.

– Спасибо, – прошептала Арина.

– За что? – так же тихо спросил он.

– За то, что показали мне этот мир. И за то, что спасли меня сегодня.

Михаил улыбнулся, на этот раз по‑настоящему, открыто.

– Это вы его оживили, Арина. До вас он был просто красивым пейзажем. А теперь он… живой. Как и я.

Метель за окном бушевала, но внутри избушки было тепло – не только от огня, но и от зарождающегося чувства, которое, казалось, было предопределено самой тайгой.

Глава 4.

Тепло среди снегов

После пережитой метели в охотничьей избушке между Ариной и Михаилом повисло новое, трепетное напряжение. Они старались вести себя как прежде – но взгляды теперь задерживались чуть дольше, прикосновения становились осторожнее, а голоса – тише.

В тот вечер Арина задержалась в лаборатории заповедника – проверяла образцы мха для исследования. За окном уже стемнело, снег мягко падал на землю, а в комнате было тепло от печки. Она не заметила, как дверь тихо открылась.

– Ещё работаете? – голос Михаила прозвучал неожиданно близко.

Арина вздрогнула, обернулась и увидела его на пороге. В свете лампы его лицо казалось особенно выразительным: тени подчёркивали скулы, глаза блестели, а на губах играла едва заметная улыбка.

– Да, – она поправила прядь волос, упавшую на лицо. – Хочу закончить до выходных.

Михаил вошёл, закрыл дверь и подошёл ближе.

– Вы совсем себя не жалеете, – мягко сказал он, останавливаясь рядом. – Тайга никуда не денется.

Их взгляды встретились. В этот раз никто не отвёл глаз.

Он медленно протянул руку и осторожно убрал прядь волос за ухо Арины. Его пальцы на мгновение задержались у виска, скользнули по щеке. От этого простого прикосновения по телу девушки пробежала дрожь.

– Михаил… – прошептала она.

– Я больше не могу делать вид, что это просто работа, – хрипло произнёс он. – Что я просто показываю вам тропы. Что мы просто коллеги.

Он сделал шаг вперёд, и теперь их разделяло всего несколько сантиметров. Арина почувствовала тепло его тела, уловила запах хвои и мороза, который всегда сопровождал Михаила.

– Я тоже, – призналась она, и голос её дрогнул. – Всё это время я думала только о том вечере в избушке. О том, как вы смотрели на меня. Как держали мою руку…

Михаил медленно наклонился. Их губы встретились – сначала робко, почти невесомо. Но с каждым мгновением поцелуй становился глубже, откровеннее, наполняясь тем, что оба так долго сдерживали.

Он обнял её, прижал к себе – крепко, но бережно, словно боялся сломать. Арина ответила тем же, обвив руками его шею, прижавшись всем телом. В этом объятии было всё: и страх, и надежда, и долгожданное признание того, что между ними давно больше, чем дружба.

Михаил отстранился на мгновение, глядя ей в глаза.

– Ты уверена? – тихо спросил он.

– Да, – выдохнула Арина. – Да.

Он снова поцеловал её, на этот раз с открытой страстью. Руки скользили по спине, плечи, волосам – изучали, запоминали, дарили тепло. Арина отвечала тем же: её пальцы запутались в его волосах, ладони гладили шею, плечи – сильные, надёжные.

Михаил поднял её на руки и отнёс к небольшому дивану у окна. Снежинки за стеклом кружились в безмолвном танце, а внутри было жарко от дыхания, прикосновений, сбившегося ритма сердец.

Они раздевали друг друга медленно, почти благоговейно – не срывая одежду, а осторожно снимая, будто каждая деталь имела значение. Пальцы дрожали, губы то и дело находили друг друга, прерывая движения на мгновение, чтобы утонуть в новом поцелуе.

Когда они наконец оказались рядом, полностью открытые друг другу, Михаил замер, глядя на Арину.

– Ты прекрасна, – прошептал он. – Как первый весенний цветок в этой вечной зиме.

Она улыбнулась – счастливо, доверчиво – и притянула его к себе.

Их тела слились в едином ритме, который был старше самой тайги. Не спешка, а глубина. Не жажда, а насыщение. Каждый вздох, каждый взгляд, каждое прикосновение говорили больше, чем слова.

Позже, когда дыхание выровнялось, а в печке догорали угли, Михаил укрыл Арину пледом и прижал к себе. Она положила голову ему на грудь, слушая, как успокаивается его сердце.

– Останешься со мной? – тихо спросил он.

– Навсегда, – ответила Арина, и в её голосе звучала та самая уверенность, которую она наконец обрела.

За окном метель утихла, а в их мире только начиналось что‑то по‑настоящему важное – любовь, рождённая среди снегов, но способная растопить любой лёд.

Глава 5.

Испытание

Утро после той ночи выдалось непривычно солнечным: лучи пробивались сквозь морозные узоры на окнах, рассыпая по полу золотые блики. Арина открыла глаза и на мгновение замерла, впитывая ощущение тепла и защищённости. Рядом тихо дышал Михаил – его рука всё ещё лежала на её плече, будто оберегая даже во сне.

Она осторожно повернулась, стараясь не разбудить его, и залюбовалась чертами его лица: расслабленными, почти мальчишескими во сне, с лёгкой тенью от ресниц на скулах. В груди разливалась такая нежность, что перехватывало дыхание.

Михаил вдруг приоткрыл глаза, улыбнулся – медленно, счастливо – и притянул её ближе.

– Доброе утро, – прошептал он. – Знаешь, мне кажется, что это самый счастливый день в моей жизни.

Арина улыбнулась в ответ, провела пальцем по его щеке:

– И у меня.

Они позавтракали в тишине, обмениваясь взглядами, полными невысказанных слов. Но когда вышли на улицу, их ждал неприятный сюрприз: Иван Петрович, встретивший их у входа, выглядел встревоженным.

– Михаил, – строго сказал он, – нужно срочно проверить тропу у Чёрного ручья. Там, похоже, браконьеры побывали. Следы машин, обрывки сетей…

Михаил помрачнел: