Коллектив авторов – Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы (страница 93)
Через несколько месяцев немцы принялись за сжигание трупов. Жгли день и ночь. Так целый год. Над местностью даже днем было как-то темно: облака дыма заволакивали небо. Пламя нескольких костров особенно отчетливо было видно ночью. Все время пахло жареным человеческим мясом. Поэтому ни ограда из колючей проволоки, ни земляной вал, отделявший нас от лагеря, – ничто не могло скрыть от нас страшную правду о буднях этого комбината смерти.
Как-то в первых числах июля месяца ко мне на дом зашел вахман и потребовал свезти его в соседнюю деревню к девчонкам. Я отказался. Он снова повторил свое требование и нанес мне по лицу удар кулаком. Несмотря на это, я снова повторил отказ.
На третий день за мной зашли два вахмана и забрали в лагерь № 1. В самом лагере мне уже сказали, что являюсь заключенным. Так я расплатился за свое неповиновение. В лагере я пробыл три недели. За это время выполнял различные работы, на станции Малкиня грузили в эшелоны, упаковывали в пачки предметы одежды, гражданской и военной, также другие вещи (на каждой пачке были какие-то таблички), работал на песчаном карьере, рубил лес.
Работа начиналась в 7 часов и заканчивалась в 6–7 вечера. На день давали до 200 грамм хлеба. Утром на завтрак – кофе, в обед – суп из воды с одной-двумя неочищенными картошками, на ужин кофе или снова суп. Я был в последние дни работы лагеря. Среди немцев в связи с приближением частей Красной Армии чувствовалась какая-то растерянность. Заключенных избивали, но, по рассказам тех, кто длительное время находился в лагере, меньше, чем прежде.
В последних числах июля месяца 1944 года под предлогом пресечения готовящегося вооруженного восстания евреев немцы как-то вечером оцепили еврейский барак, вывели на наших глазах около пятисот евреев на плац и предложили им лечь на землю. Затем по группам приказывали им подниматься и опускать брюки для того, чтобы стеснить их в движениях, и выводили в лес на расстрел. Весь вечер длился расстрел евреев. Рабочим-полякам, в числе которых и я был, приказано было закопать трупы.
Больше добавить ничего не могу. Записано верно и мне прочитано /подпись/.
Военный следователь в[оенной] п[рокуратуры] 65-й а[рмии] ст[арший] лей[тенант] юстиции /подпись/
II. Показания и протоколы допросов, посвященные лагерю смерти Треблинка
2.1. Показания Бренера Хайноха о положении узников лагеря смерти Треблинка. Местечко Жаркий, 17 августа 1944 г.
Когда я проживал в м[естечке] Жаркий, нас хотели отправить в Треблинку. Я скрылся вместе с семьей, но был пойман СС-овцами, украинской и польской полицией в м[естечке] Лелюф. Согнали всех на площадь. До ж[елезно]-д[орожной] станции было ехать 7 км. Детей побили здесь же, на площади (били головой о камни). Кто убегал – стреляли.
На станции Кунецполь[655] также плачущих детей убивали. Перед погрузкой в вагоны лучшую обувь сняли. В вагоны погрузили по 150 человек.
В лагерь прибыл со всей семьей в октябре 1942 года. В нашем вагоне за два дня пути умерло 25 человек. Когда приехали в лагерь, я знал, что здесь будет смерть. Поцеловал семью, попрощался с нею. За это меня немец ударил по голове нагайкой[656].
Детей 2–5 месяцев убивали палками. Этим занимался немец СС-овец по фамилии Цеп[657].
Одна женщина, беременная 8 месяцев, нагая спряталась в ворох одежды. Ее нашли, били нагайками, а потом в «лазарете» убили.
Перед удушением женщин стригли[658]. Я спрятался в одежде, оделся и пристроился к работающим в лагере. Стриг женщин. Так пришлось остричь и свою жену, подготовить ее к смерти. Евреи, временно выделенные для работы, денег не сдали. У одного еврея обнаружили деньги. Комендант лагеря капитан Ранц[659] (СС) повесил этого еврея за ноги. «Рабочих» выстроили и показали: «Повешен за то, что имел при себе деньги, то будет и вам, если не сдадите». С нами были привезены продукты. Если увидят, что кушаешь, – убивали. Каждый эшелон составлял 6 тысяч человек. За один раз «баня» убивала 5 000 человек[660]. Оставшаяся тысяча нагих людей размещалась на площади. Их заставляли заниматься боксом, играть в футбол. Один еврей дал украинцу деньги, чтобы тот купил хлеба. За это еврея поставили и велели руки поднять вверх. Немцы и украинцы подходили и били его палками. Он весь опух и потом умер[661].
Утром давали по 150 гр[аммов] хлеба и кофе. В обед жидкий суп «вода», вечером по 6–8 картофелин в мундирах. Около уборной был поставлен еврей, одетый в одежду раввина. На груди висела табличка с надписью: «Шайсен цвай минутен». На груди висели часы. Был факт: комендант Франц[662] подошел к уборной. Заметил[663] время пребывания еврея в уборной. Еврей не уложился в 2 минуты. Когда вышел из уборной, был комендантом убит. Евреи работали над сортировкой одежды. Они должны были спороть со спины и груди одежды знаки, которые носили евреи по указанию немцев (Щит Давида). Цвет желтый. После того как значки отпарывались, на одежде оставался отпечаток. Это надо было ликвидировать перед отправкой в Германию. Один еврей сделал это неудачно. За это ему приказали встать лицом к немцу. Последний навел пистолет. Если еврей закрывал глаза – били, он должен был умереть, смотря в дуло пистолета.
На территории лагеря много ям, в которые мы, подметая лагерь, бросали мусор, оставшиеся от убитых домашние вещи (ложки, ножи, кружки и пр.), все это жгли.
От ж[елезно]-д[орожной] ветки, построенной давно к ф[о]л[ьварку] Милевно, немцы построили короткую ж[елезно]-д[орожную] ветку к еврейскому лагерю. Длина ветки на 20 вагонов. Эшелон делился на три части. Евреи долго в лагере не жили[664]. Их убивали в тот же день, когда привозили. Имевшиеся в лагере бараки вмещали не более 1 000 человек евреев, обслуживающих лагерь. Они тоже убивались.
Чтобы сохранить тайну о лагере, немцы делали следующее[665]:
1. Охрану эшелонов не допускали в лагерь.
2. Проволочное заграждение было закрыто ветками, чтобы не видно было, что делается в лагере.
3. При входе в лагерь была надпись: «Посадка до Волковыска и Белостока». Сделан перрон. Была построена ж[елезно]д[орожная] касса. Камера хранения ручного багажа. Расписание движения пассажирских поездов. Большие железнодорожные часы. Создана видимость ж[елезно]-д[орожной] станции. «Станция» называлась не Треблинка, а «Обер-Майдан».
4. Евреи, приезжавшие из других стран, имели билеты. На станции «Обер-Майдан» стоял еврей в форме дежурного по станции и отбирал билеты, указывая путь для «посадки» на Белосток, Волковыск.
5. В обязательном порядке надо было написать письма за границу своим родственникам. В письмах обязывали писать, что живем хорошо, есть чего кушать. Место работы указывали в письмах «Рабочий лагерь Коссув».
6. Из евреев был организован оркестр. Музыканты были хорошо одеты. Был и театр. Когда приходил эшелон – оркестр играл, выступали «артисты»[666].
Красивых евреек немцы брали для себя и жили с ними. В лагере была сестра[667] профессора-психиатра Зигмунда Фройда[668], проживающего в Америке. Она предъявила немцам документы о том, что она сестра знаменитого психиатра. Немцы приняли ее «приветливо». Предложили помыться в «бане» и отдыхать, ничего не работать. Показали ей путь в дом смерти. Она пошла и была убита. После немцы смеялись и хвалились перед нами: «Сестра знаменитого Зигмунда Фройда тоже убита».
В лагере был и брат французского министра Сурец[669]. Когда он предъявил документы, комендант пригласил его на обед, а после приказал убить его. Брат Сурец был убит выстрелом в затылок.
2 августа 1943 года в лагере был еврейский бунт. Подкопали склад с оружием, достали 20 гранат, пистолеты, карабины и пулемет. Перебили стражу, испортили мотор бронемашины, перерезали телефонную связь, лагерь сожгли и бежали. В том числе бежал и я.
С этих пор лагерь перестал существовать.
17 августа 1944 г[ода] Показания дал Бренер Хейнох.
Верно: майор /подпись/
2.2. Показания вольнонаемной рабочей Марьяны Кобус об убийстве евреев в лагере смерти Треблинка. Деревня Вулька-Окронглик, 15 августа 1944 г.
Лагерь Треблинка от нашей деревни в 2 километрах. Он организован немцами в 1941 году и существовал 4 лета[670]. Я была в польском лагере, ездила туда два раза в неделю в течение трех лет. Ездила возить лес, камни и выполнять другие работы. Кто отказывался ехать, того садили в лагерь. Лагерь был загорожен проволокой высотой до 4 метров в два ряда. Людей было в лагере много. В еврейском лагере тоже были бараки и проволочное заграждение. Там били евреев. В лагерь привозили каждый день по 60–70 вагонов евреев[671]. Слышны были весь день крики, плач детей и взрослых. Евреев стреляли, били и сжигали. Дым и смрад, нельзя было дышать. Вечером был виден огонь. Дым и смрад продолжался два года каждый день. Евреев привозили изо всех стран (Чехословакия, Франция, Россия и др.). Я видела, как евреи убегали из вагонов, их стреляли из винтовок и пулеметов. Тогда убили до 60 человек. Так было не один раз. Убивали детей, женщин и стариков. В лагере были машины, которыми выкапывали длинные канавы и в них зарывали евреев. Машины работали каждый день. Поляки работали, а кто не работал – убивали. Много умирало от голода. Кормили: кофе, бурда. Хлеба давали 200 гр[аммов], а мясо только тогда, когда издыхали лошадь, корова. В еврейский лагерь никого не пускали[672]. За неделю до прихода Красной Армии поляки были выпущены из лагеря. Евреев всех, даже обслуживающий персонал, убили.