Коллектив авторов – Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы (страница 120)
IV
Треблинский лагерь № 2 – это огромный комбинат смерти. Со всех оккупированных немцами стран Европы сюда привозили на сожжение все еврейское население и многих «неугодных» людей других национальностей. 13 месяцев, с июля 1942 года по сентябрь 1943 год[а], круглосуточно работала фабрика смерти, в которой беспощадно и с азартом СС-эсовцы[838] истребляли миллионы людей. И только это дьявольское предприятие прекратило свое существование после бунта заключенных в лагере евреев.
Десятки свидетелей утверждают, что они видели, как ежедневно в лагерь прибывало от одного до трех эшелонов, по 60 вагонов в каждом, с евреями. Из лагеря составы уходили или груженные песком, или порожняком.
Оставшиеся в живых смертники лагеря рассказывают, что их везли в вагонах по 150–180–200 человек в каждом. В дороге морили голодом. Воды не давали. Пили мочу. СС-эсовская охрана, обещая дать воды, брала за это ценные вещи и золото. Вещи брали, а воды не приносили. Многих на пути следования убивали. Умирало от голода сотни «пассажиров». В летнее время от давки и духоты в вагонах погибало много людей.
Чтобы не выдать и не раскрыть своих коварных замыслов, немецкие палачи говорили, что еврейское население переселяется на Украину, где оно получит работу по специальности и будет жить хорошо.
На Треблинской ж[елезно]-д[орожной] ветке в лагере была создана видимость красивого вокзала, длина перрона которого была рассчитана на 20 вагонов. Все специальные здания, где убивали людей, были тщательно замаскированы и внешне красиво оборудованы. Аллеи были посыпаны песком, цветы, клумбы, елки – все это обманывало «пассажиров»[839].
Больше того, чтобы сохранить тайну, немцы делали следующее:
1. Охрану эшелонов не допускали в лагерь.
2. Проволочные заграждения были закрыты ветками, чтобы не видно было, что делается в лагере[840].
3. При входе в «вокзал» были надписи: «Посадка на Волковыск – Велосток[841]», «На Ломжу[842]», «На Барановичи[843]». Залы первого, второго, третьего класса, ж[елезно]-д[орожная] касса, камера хранения ручного багажа, расписание движения пассажирских поездов[844], большие железнодорожные часы. Станция называлась не Треблинка, а обер-Майдан[845].
4. Евреи, приезжающие из других стран, имели билеты до станции обер-Майдан. По прибытии эшелона на перроне стоял еврей в форме дежурного по станции и отбирал билеты, указывая путь для «посадки». Играл джаз-оркестр, организованный из евреев-музыкантов. Работали театр, ресторан, выступали эстрадные артисты, шумело радио[846].
5. Жителей окрестных деревень не подпускали к лагерю ближе километра. Даже немецким самолетам было запрещено пересекать лагерь[847].
6. В обязательном порядке заставляли писать письма своим родственникам. В письмах обязывали писать, что живут хорошо и есть чего кушать. Место «работы» указывали в письмах – «рабочий лагерь Коссув».
Шум оркестра, радио, моторов, которые немцы специально включали, производился для того, чтобы заглушить крики умирающих. Под этот шум гитлеровцы осуществляли свое гнусное дело – сжигали по 10–15 ты[сяч] человек ежедневно[848].
Несколько человек, чудом спасшихся от костра, рассказывали о кошмарных картинах процессов сжигания людей.
Прибывших в лагерь евреев принимала СС-эсовская охрана. Мужчины направлялись на специальную площадку, а женщины и дети в бараки[849]. Красивых молодых евреек немцы брали на одну ночь. Всех мужчин, женщин и детей раздевали. Женщин стригли, их волосы направляли в Германию как сырье. Одежду сортировали и также отправляли в Германию. Ценные вещи: золото, бумажные деньги, документы – приказывали брать с собой. Голых по одному пропускали к кассе и требовали все это сдать. После сдачи выстраивали всех в затылок и по аллее, посыпанной песком, обсаженной цветами, направляли в «баню», выдавая при этом мыло, полотенце, белье. После сдачи ценных вещей уже на пути в «баню» вежливый тон обращения уступал место грубости. Проходящих подгоняли плетью и били палками.
«Баня» – дом удушения – состояла из 12[850] кабин[851], размером каждая 6×6 метров. В кабину загоняли по 400–500 человек. Она имела двое дверей, закрывавшихся герметически. В углу между потолком и стеной были два отверстия, соединенных шлангами.
За «баней»[852] стояла машина. Она выкачивала воздух из камеры[853]. Люди задыхались через 6–10 минут. Открывали вторую дверь и мертвых[854] людей на вагонетках отвозили в специальные печи.
В ней сожжены видные ученые, врачи, учителя, музыканты, родственники знаменитых людей. Так, сожжены сестра известного ученого психиатра Зигмунда ФРЕЙДА, брат французского министра СУРЕЦ[855] и др. (свидетельские показания КОН Абера, ДРЕНЕРА Хойнох[856], РАЙЗМАНА Самуила).
Огромная территория лагеря усеяна шлаком и золой. Шоссе, соединяющее два лагеря, длиной в три километра засыпано шлаком и пеплом толщиною в 7–10 сантиметров. В больших кусках шлака простым глазом можно обнаружить наличие извести (известно, что при сжигании костей образуется известь). В лагере никаких производств не было, а шлак и пепел вывозился из лагеря тоннами ежедневно. Шлак и пепел из лагеря подавался на ветку в вагонах. Из вагонов вы гружали этот груз и по 20–30 крестьянских подвод ежедневно развозили и разбрасывали по шоссе (показания свидетелей Люциана ПУХАВА, СКАРЖИНСКОГО Казимира, КРЫМ Станислава и др.).
Данные свидетельских показаний, книга «Год в Треблинке»[857], наличие огромного количества пепла и шлака, наличие разбросанных по территории, зарытых в ямах личных домашних вещей и документов подтверждают существование в лагере печей, где сжигали людей.
Вначале немцы зарывали трупы убитых. После посещения лагеря Гиммлером трупы откапывали экскаватором и сжигали.
Пока трудно обнаружить следы и тайны этой печи-фабрики сожжения людей, но по имеющимся данным можно ее себе представить.
Печь – это большой ров, вырытый экскаватором. Длина 250–300 метров, ширина 20–25 метров, глубина 5–6 метров. На дне рва три ряда вкопаны до полутора метра высотой железобетонные столбы. Столбы соединялись перекладинами-рельсами. На перекладины положены одна от другой на расстоянии 5–7 см рельсы. Это был гигантский колосник печи. По краям рва была проложена узкоколейная железная дорога (показания свидетелей КОН Абера, ДРЕНЕРА Хойнох, РАЙЗМАНА Самуила и материалы книги «Год в Треблинке»).
– Я являюсь одним из тех немногих, – говорит РАЙЗМАН, – которые не были сожжены. Я прибыл в лагерь в сентябре 1942 года, бежал в сентябре[858] 1943 года. При побеге мне пришлось мельком видеть эту печь, в которой жгли евреев. За 11 месяцев, по моему мнению, немцы сожгли около 3 миллионов людей.
По заявлениям сотен жителей деревень, расположенных в радиусе 10–15 км от лагеря, они ощущали невыносимый смрад горящего мяса, видели гигантские столбы черного дыма, а ночью зарево костра было заметно в 15 км от лагеря. Жители деревни Вулька-Кронглик, что в двух км от лагеря, подтверждают, что они слышали ужасные крики людей.
– В течение многих месяцев, – говорит рабочий карьера Крым Станислав, – я лично видел в расположении еврейского лагеря большой огонь, пламя которого достигало 7–8 метров высоты. Смрад распространялся на многие километры, от зловоний нельзя было дышать.
Такие же показания дают Люциан ПУХАВА, ТРУСКОЛЯСКИЙ Каземир, ксендз ДОМБРОВСКИЙ и другие[859].
V
Немцы пытались замести следы своих преступлений. После бунта евреев они ликвидировали все уцелевшие от пожара лагерные постройки. Сейчас на территории бывшего «лагеря смерти» посеяны овес, рожь, люпин. Остались стены сгоревших жилого дома и скотного двора колониста СТРЕБЕНЬ[860], осевшего на месте лагеря. Признаками существования лагеря остались: проволочные заграждения, пепел, шлак и множество ям, где были зарыты предметы домашнего обихода сожженных евреев[861].
1. Предварительными данными бесспорно установлено сожжение людей. Масштабы истребления людей огромны – около 3 миллионов.
2. Лагерь Треблинка – один из многих фактов немецко-фашистских зверств на территории Польши.
3. Треблинский лагерь с его обдуманной страшной техникой истребления людей еще раз с огромной силой подтверждает государственный[863] характер организации гитлеровцами массовых убийств[864].
4. Известны имена некоторых исполнителей немецко-фашистских зверств. Это начальник лагеря № 1 гауптштурмфюрер ВАН-ЭЙПЕН, комендант «лагеря смерти» (лагерь № 2) барон фон-ОПФЕЙН[865] (другие называют капитан ФРАНЦ[866]), унтерштурмфюреры ШТУМПЕ, ШВАРЦ, ЛЕНДЕКЕ, ЦЕНФ, ЛАНЦ, ГАГЕН – все они ответственны за преступления.
5. Треблинский лагерь заслуживает внимания правительства СССР и Польского Комитета Национального Освобождения.
6. Необходимо установить охрану лагеря № 2[867] и для дальнейшего расследования привлечь научные силы.
ПОДПИСАЛИ:
Майор КОНОНЮК
Майор АПРЕСЯН
СТ[АРШИЙ] ЛЕЙТЕНАНТ РОДИОНОВ
Майор м[едицинской] с[лужбы] ГОЛОВАНЬ
Лейтенант м[едицинской] с[лужбы] КАДАЛО[868]
Представители Войта Коссувской гмины: ДУДКОВСКИЙ, ТВУШ
Жители деревни Вулька-Кронглик: учитель ТРУСКОЛЯСКИЙ, крестьянин – СКОРЖИНСКИЙ
Верно: /подпись/
3.4. Докладная записка корреспондента армейской газеты «За Родину» майора Д. И. Новоплянского[869] начальнику политического отдела 70-й армии полковнику Масловскому, 9 сентября 1944 г. (заверенная копия от 22 сентября 1944 г.)