Коллектив авторов – Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы (страница 122)

На расстоянии 500 метров от Лагеря № 1 находится сосновый лес, и уже на окраине этого леса начинаются длинные братские могилы.

По показанию ДАВИДОВСКОГО Яна, жителя деревни Понятово, бывшего заключенного этого лагеря, эти могилы вырывались заблаговременно, причем глубина их достигала 4 метров, ширина – 6, а длина – приблизительно 300 метров.

Над этими заранее приготовленными ямами производились расстрелы и людей добивали палкой по голове.

ДАВИДОВСКИЙ сам лично видел, как немецкие эсэсовцы привозили целые автомашины людей, а потом их убивали. Видел он также случай, когда привезли трех человек, приказали им встать на колени и выстрелом в затылок расстреляли.

Еще теперь виден свеже порытый песок, разбросанное всюду большое количество человеческих костей, а в одном месте лежала даже оторванная человеческая ступня.

По рассказам свидетелей и заключенных, из этого Лагеря № 1 почти никто не выходил на свободу. Минимальный паек приводил к быстрому истощению заключенного, неспособности к работе, а вследствие этого – к убийству его.

Свидетельница Станислава КРЫМ[892], жительница Тремблинки, дом которой находится в 500 метрах от Лагеря № 1, видела автомашины, которые привозили людей в лес. Некоторые шли пешком, потом были слышны выстрелы из автоматов: «Я лично видела, как заключенные работали при перемалывании камня и как их били палками, когда от изнурения они не могли продолжать работу. Здесь находились поляки и евреи, здесь находились женщины и дети от 10 лет».

Свидетельница Мария ВЛАДАРСКАЯ[893], жительница деревни Гронда, расположенной в двух километрах от лагеря, рассказывает: «Я видела целые транспорты товарных вагонов, наполненных людьми, слышала крики и просьбы о помощи. С нашего поля я могла хорошо видеть горы одежды, на которые входили привезенные заключенные, там раздевались, а потом сходили вниз и куда-то исчезали. Я слышала крики и плач погибающих, а также музыку и пение – вначале мужчин, женщин и детей, которых эсэсовцы заставляли петь перед смертью.

В этом лагере погиб мой муж Тадеуш Владарский в числе 40 других заключенных поляков – в течение нескольких часов».

Принимая во внимание, что постройка концентрационного лагеря в Тремблинке относится к 1941 году, площадь, занимаемая лагерем, равна 5 квадратным километрам, его устройство и хозяйство, численность бараков, существование так называемой «бани» – газовой камеры, огромное количество вещей, величина ям – все это доказывает, что здесь зверски убиты сотни тыс[яч][894] невинных людей, единственной виной которых было только то, что они жили и что они вовремя не исполнили приказания немецких властей по доставке продовольствия, вели запрещенную торговлю или вовремя не вывезли положенного количества лесозаготовок[895].

Найденные вещи свидетельствуют о том, что здесь были заключены мужчины, женщины и дети всех возрастов, целыми семьями. Найденные вещи, как, например, части скрипки, детские игрушки, машинки для завивания волос, книги и другие принадлежности, доказывают, что многие приезжали сюда, не подозревая цели своего путешествия.

Обрывки паспортов, сожженных и уничтоженных, доказывают, что здесь заключались граждане Польши, Советского Союза, Чехословакии и других стран, оккупированных немцами[896].

Приняв во внимание, что концентрационный лагерь в Тремблинке был одним из больших лагерей массового уничтожения невинных людей, нужно: прежде всего собрать все по возможности вещи, находящиеся на территории лагеря, а в особенности документы, и передать их Польско-Советской Комиссии для расследования.

Сохранить и обеспечить охрану самого места расположения лагеря как международного памятника пережитой страшной трагедии[897].

В ближайшем будущем необходимо приступить к раскопкам братских могил, которые раскроют миру еще одну тайну немецких преступлений.

Секретарь Польско-Советской Комиссии по расследованию немецких преступлений /подпись/ (м[а]г[ист]р П. Соболевский)

Представитель Отдела Информации и пропаганды ПКНО /подпись/ (М. Ходзько)

Представитель Военного Совета 2-го Белорусского Фронта /подпись/ (подполковник Леваков Г. Е.)

15 сентября 1944 г[ода]

Треблинка.

3.6. Гуренко Г., Кононюк С. Зверства немцев в Треблинке

Перед нами карта Западной Европы. Не надо пристально вглядываться, чтобы видеть на ней кровавые следы фашистского зверя. Они отчетливо видны на всем пространстве от Волги до Вислы. Каждый такой след отмечен сотнями тысяч могил замученных людей.

Советские войска приближаются к Германии – логову фашистского зверя. На своем пути наши войска открывают все новые и новые злодеяния немцев. И кажется, что Польша – это страна сплошных могил, страна лагерей и фабрик смерти.

Миру уже известны фабрики смерти на территории Польши: Люблинский[898], Собибурский[899], Бельжицкий[900], Освенцинский[901], Колмский[902]. Везде по-разному, но делалось одно и то же гнусное дело – шло массовое истребление людей.

Сжигание людей немцы рассматривали как обычный технологический процесс любого производства, как «доходную» часть разбойничьей фашистской «империи».

Работа сатанинских предприятий – фабрик уничтожения – планируется, направляется и контролируется гитлеровским государством.

Одна из многих фабрик смерти, организованных немцами, находилась в Треблинке Варшавского воеводства. У песчаного балластного карьера и лесного массива немцы летом 1941 г[ода] построили «трудовой лагерь № 1» и в июле месяце 1942 г[ода] «концлагерь № 2».

Лагерь в Треблинке – это комбинат по уничтожению поляков, евреев, чехов и других народов оккупированной немцами Европы. Лагеря в Треблинке – это могилы трех миллионов замученных мужчин, женщин, детей и стариков.

Трудовой лагерь № 1 функционировал не менее 3 лет и был ликвидирован немцами за 7–10 дней до прихода Красной Армии. Концлагерь № 2 прекратил свое существование после восстания евреев в августе мес[яце] 1943 г[ода].

В трудовом лагере немцы продуманно осуществляли режим и приемы физического истребления людей. Заключенных морили голодом, заставляли работать по 10–16 часов в сутки. За малейшее нарушение установленного «порядка» администрация и охрана лагеря подвергали заключенных пыткам. «Провинившихся» раздевали наголо, клали на доски и били резиновыми палками. Заключенных поднимали на высоту в 10–12 метров и бросали вниз. Собирали в кучу много женщин, на конях галопом врезались в нее и давили. Истощенных и больных детей убивали ударом молотка по переносице и голове.

Массовое истребление заключенных поляков осуществлялось и путем расстрелов.

Немцы хотели замести следы своих преступлений. Они зарывали трупы в разных местах леса.

Но не удается душегубам замести следы зверств. Пятьдесят восемь больших ям-могил, найденных в лесу, и люди, чудом спасшиеся от смерти, – свидетели немецких злодеяний в Треблинке.

Трач Хеня рассказывает: «Я, мой муж Трач Лейба, дочь Софья 13 лет и сын Абрам 8 лет находились в лагере 28 месяцев. 23.07.1944 в 20 часов немцы вывели группу евреев в лес на расстрел. В этой группе полностью была моя семья. Привели нас к яме и приказали лечь вниз лицом. Раздались выстрелы. Муж был ранен смертельно в голову. Я носовым платком прикрыла ему рану. Я и дети еще не были ранены. Муж потребовал, чтобы я с детьми бежала. Я взяла детей и побежала, но дети вырвались и с криком “к папе!” побежали обратно к отцу. Меня тут же ранило в бок. Я уползла в лес. О судьбе детей ничего не знаю. Наверное, они погибли. В тот день гитлеровцы расстреляли 700 человек!»

Так было истреблено в этом лагере до 12 тысяч поляков и евреев.

Немецкие убийцы не ограничились «трудовыми лагерями». Осуществляя свой план поголовного истребления еврейского населения, они построили в Треблинке второй лагерь в 1 км от первого. В лес к лагерю подведена ж[елезно]-д[орожная] ветка, по которой, как по конвейеру, подавались тысячи жертв в пасть сатанинской печи.

В течение 13 месяцев изо дня в день сюда поступало от 60 до 100 вагонов с людьми. В каждом вагоне по 150 человек.

Прибывших выгружали из вагонов и уничтожали в этот же день. Обреченных раздевали донага. Их одежду и обувь отправляли в Германию. Нагие люди, построенные в ряды, сдавали в кассу документы и ценности. После этого гитлеровские грабители и убийцы обыскивали нагих людей. Они искали ценности в волосах головы, под руками и в половых органах, серьги вырывали из ушей. Женщин стригли. Их волосы отправляли в Германию как сырье. После этого люди шли в «баню». Они проходили по аллее, усыпанной цветами, посыпанной песком и вместе с тем огороженной проволокой. Избиваемые резиновыми дубинками, люди шли в «дом смерти». Аллею к «дому смерти» называли «дорогой без поворота».

«Дом смерти» состоял из 12 камер. Кубатура каждой камеры равнялась 90 куб[ическим] метрам. Она вмещала в себя до 400 человек. В камере люди ставились вплотную. Пространство сверху до потолка заполнялось детьми. «Дом смерти» одновременно поглощал 4–5 тыс[яч] человек.

Машиной выкачивался воздух из камер, и люди гибли за 10–15 минут. Так уничтожалось ежедневно 10–15 тыс[яч] ни в чем не повинных людей.

Фашистские грабители продолжали ограбление и мертвых. Когда трупы выносились из камер, они осматривались. Золотые зубы вырывались.