Коллектив авторов – Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы (страница 123)

Трупы зарывались в землю. Но после приезда в лагерь главного палача и обер-бандита Гиммлера около миллиона трупов было вырыто экскаватором и сожжено. После этого трупы только сжигались в огромной яме-печи. На дне глубокой ямы были поставлены полутораметровые железобетонные столбы. На столбы уложены рельсы. На этот гигантский колосник ложилось до 5–6 тыс[яч] трупов, которые обливались горючим и зажигались.

Когда «работала» фабрика смерти, жители окрестных сел и деревень закрывали окна, с ужасом и страхом смотрели в сторону Треблинки.

«В течение многих месяцев, – говорит рабочий карьера Крым Станислав[903], – я лично видел в расположении еврейского лагеря большой огонь, пламя которого достигало 7–8 метров высоты. Смрад распространялся на многие километры. От зловонья нельзя было дышать».

Об этом же говорят Люциан Пухова[904], Трусколяский Казимир, ксендз Домбровский и другие.

Пепел сожженных людей разбрасывали по шоссейным дорогам.

Фашистские душегубцы хотели сохранить тайну о Треблинке. Они создали видимость вокзала. Здесь был и перрон, железнодорожные часы, расписание движения пассажирских поездов, касса, камера хранения ручного багажа, надписи «Посадка на Волковыск, Белосток и Ломжу». «Станция» называлась «Обер-Майдан»[905]. Здесь же ходил «дежурный по станции» и указывал место «посадки». Охрану эшелонов не допускали в лагерь. Немецким самолетам запрещалось пересекать черту лагеря. Шумом оркестра, радио и моторов пытались заглушить крики несчастных обреченных на смерть людей. Но не заглушить крики и стоны миллионов людей. Их слышит весь мир, и он отомстит проклятым немецким извергам.

В самые страшные минуты дети успокаивали своих матерей. Они говорили: «Не плачь, мама, русские отомстят за нашу кровь».

Ничто не могло сохранить тайны Треблинки: ни восемь башен с пулеметными установками, ни проволочные заграждения и рельсовые противотанковые ежи, ни рожь, посеянная на месте лагеря. Кровь замученных на колосьях ржи.

В лагере была изощренная система издевательства. Нагих людей, ожидавших свой черед в «дом смерти», заставляли играть в футбол, заниматься боксом. Возле уборной стоял еврей в одежде раввина, на его груди висели часы-будильник и табличка с надписью «Шяйсен цвай минутен»[906]. Людей, не уложившихся в две минуты, убивали на месте. Вешали вниз головой, избивали палками. Бренер Хейнох, еврей, бежавший из лагеря во время восстания, рассказал: «Одного еврея, “плохо” приводившего в порядок одежду убитых, поставили и велели смотреть на немца. Тот взвел пистолет. Если еврей закрывал глаза, его били. Он должен был умереть, смотря в дуло пистолета».

Прав писатель Гладков[907], который говорил: «Немцы не люди, они и не звери, и не дикари, а особый вид двуногих чудовищ, которые не просто убивают беззащитных женщин, стариков и детей, а сводят с ума нечеловеческими муками, пытками и истязаниями».

Немцы пытались замести следы своих преступлений. Они снесли все постройки лагеря и посеяли рожь, овес и картофель.

Но проволочные стены, могилы миллионов замученных людей, чудом уцелевшие люди-свидетели рассказали правду о Треблинке. Кровь убитых взывает к нам о мщении. К ответу немецких палачей!

Пройдут века, человечество залечит раны войны, затеянной бандой гитлеровцев, отстроят вновь города, села и заводы, но никогда не забудут многие поколения людей черных и кровавых злодеяний звериного немецкого племени.

Пробегут столетия, но в памяти людей не угаснут[908] миллионы жертв фашистской Германии. Вечное клеймо позора и проклятий как печать презрения к фашизму будут вынашивать в своих сердцах потомки замученных людей[909].

Культурное и прогрессивное человечество не раз будет с благодарностью вспоминать благородную роль Советского народа и его Красной Армии, спасших людей и цивилизацию от немецкой чумы, мракобесия в 50-х[910] годах ХХ века.

Агитаторы По[литического управления] арм[ии]:

Гв[ардии] майор /подпись/ Гуренко Г.

Майор /подпись/ Кононюк С.

Полевая почта № 71690.

3.7. Проект сообщения Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников «Об умерщвлении немцами[911] в Треблинском концентрационном лагере № 2 в Польше граждан Соединенных Штатов Америки, Великобритании, СССР, Польши, Франции, Чехословакии, Болгарии и других стран» (1 декабря 1944 г.)

В чрезвычайную Государственную Комиссию поступили документы и заявления[912] от военнослужащих Красной Армии, а также от бывших заключенных Треблинского немецкого лагеря № 2, находившегося в Варшавском воеводстве Польши, о массовом умерщвлении немецко-фашистскими захватчиками заключенных в этом лагере[913] граждан Соединенных Штатов Америки, Великобритании, СССР, Польши, Франции, Чехословакии, Болгарии и других стран, до войны проживавших в различных городах Европы[914].

[915] Военная прокуратура с участием представителя Чрезвычайной Государственной Комиссии Кудрявцева Д. И.[916] произвела расследование и допросила случайно оставшихся в живых бывших заключенных Треблинского лагеря – свидетелей массового уничтожения граждан США, Великобритании, Польши, Чехословакии, Болгарии и др[угих] стран.

На основании показаний этих лиц[917], а также материалов и документов Чрезвычайная Государственная Комиссия установила:

1. В июне 1942 года в 3 километрах юго-восточнее железнодорожной станции Треблинка, в 2 километрах юго-западнее деревни Вулька-Окронглик Варшавского воеводства немцы построили концентрационный лагерь № 2, в котором умерщвляли мирных граждан, преимущественно евреев, подданных Соединенных Штатов Америки, Англии и различных оккупированных стран Европы – Франции, Чехословакии, Польши, Болгарии и других.

2. В том же 1942 году немцы[918] вывезли из разных городов Европы, оккупированных Германией, поданных США, Великобритании, Чехословакии, Польши, Болгарии и др[угих] государств в Варшаву, где заключили их в тюрьму СС по улице Павяк, а затем перевезли в Треблинский лагерь и всех уничтожили[919]. Отдельным заключенным этого лагеря удалось остаться в живых до того момента, когда они были освобождены наступающими частями Красной Армии. Военной прокуратурой с участием представителя Чрезвычайной Государственной Комиссии Д. И. Кудрявцева были допрошены следующие свидетели умерщвления немцами подданных различных иностранных государств[920]: Стравчинский О. Ю., Корытницкий М. И., Шейнберг В. Ш., Кудлик А. Д., Розенталь Ш. Л., Цехановский Х. И., Вайсман П. И. и другие.

Показаниями[921] этих свидетелей устанавливается, что германскими властями было проведено истребление попавших в их руки граждан США, Великобритании, СССР, Чехословакии, Польши, Болгарии и других стран. Это зверское истребление производилось преимущественно путем удушения газами в специально оборудованном для этой цели помещении. Часть заключенных была расстреляна.

Перед тем как умертвить заключенных, немцы подвергали их невероятным истязаниям. Заключенных иногда собирали всех в одном месте, охранники лагеря садились на коней и галопом врезались в толпу беззащитных людей. Из числа заключенных гитлеровцы отбирали красивых женщин, насиловали их, а потом расстреливали.

Все зверства в Треблинском лагере немцы проводили под руководством и при личном участии коменданта лагеря барона фон Опфен[922].

Бывший заключенный лагеря Корытницкий М. И. показал: «В конце июня или в начале июля 1942 года немецкими властями было вывешено в Варшаве объявление, в котором предлагалось подданным Америки, Англии и Франции приготовиться для отъезда на родину. После этого английские и американские поданные, по национальности евреи, были вывезены[923] в тюрьму Павяк, находящуюся в городе Варшава[924]. Сколько было вывезено подданных Англии и США в тюрьму, я, конечно, сказать не могу, но, во всяком случае, больше 1 000 человек, в том числе женщины, дети и старики. Я сам лично видел этих людей, которые ехали на автомашинах с чемоданами и другими вещами. В сентябре 1942 года[925] меня вместе с тысячами других евреев вывезли в Треблинский лагерь смерти, где я был отобран для работы в этом лагере. Когда я приехал в лагерь, то столяр Скиба Шлема, кузнец Ябковский Герш из города Сточек[926], портной Венгер Л. и другие заключенные лагеря мне рассказали, что в июле месяце 1942 года на автомашинах немцы привозили евреев – английских и американских подданных и в душегубкебане их уничтожали. В сентябре месяце 1942 года я работал в лагере на сортировке вещей убитых. При сортировке вещей я лично сам видел чемоданы, на которых были надписи на английском языке: “Нью-Йорк”, “Вашингтон”, “Бруклин”, “Чикаго” и другие. Я[927] видел английские и американские паспорта[928]».

Работавший в лагере сапожником бывший заключенный Розенталь Ш. Л. показал: «В мои обязанности входило вынимать документы из карманов одежды умерщвленных людей. Просматривая документы, я лично находил паспорта, дипломы об окончании высших учебных заведений, акции, разные свидетельства и другие документы, принадлежавшие подданным Англии и США. В течение 7 лет я проживал в Аргентине, Бразилии, Уругвае и Чили, где очень часто видел паспорта подданных этих стран и паспорта американских подданных. Точно такие же паспорта я встречал в лагере… на пиджаках убитых имелись нашивки американских фирм[929]. Нашивки свидетельствовали о том, что пиджаки были пошиты в городах: Бруклин, Нью-Йорк, Чикаго и др[угих]. Американские паспорта[930] я показывал работавшим вместе со мной[931] Аккерману Якову и Кон Менделю. Они в свою очередь сказали мне, что для них это не ново, так как американские документы и вещи они уже неоднократно встречали.