Коллектив авторов – Только анархизм: Антология анархистских текстов после 1945 года (страница 59)
Чтобы Земля жила, Капитал должен умереть.
Анти-Тезисы Регионализму
Регионы дики. Для Государства и Капитала дикая местность означает пустошь. На диких они смотрят жестоким и алчным взглядом. Они жаждут насиловать и грабить дикость. Они стремятся подчинить, контролировать, эксплуатировать и убивать всё, что живёт свободно. Антитезой дикому является одомашненный – контролируемый в целях власти. И те же самые силы, что стремятся уничтожить дикую природу, уничтожают дикие умы. (См. книгу Гэри Снайдера «Хороший, Дикий, Священный»[37].) Древние леса и поселения они превращают в лесозаготовки и пригороды (лесозаготовка – пригород деревьев; пригород – лесозаготовка людей).
«Антитезой дикому является одомашненный – контролируемый в целях власти».
Регион, подобно Дао, неуловим. «Этот смутный объект желания»[38]. Объект желания всегда смутный. Прославленный объект Бунюэля может быть смутен в особом смысле, однако же все объекты желания неуловимы, неоднозначны, неясны. Система господства старается сделать их более определёнными, более определяемыми. Определяя объекты господства. Подчиняя желания авторитарному коду. Стараясь захватить желание и затем направить, канализировать его в соответствии с требованиями Власти. Мы бросаем вызов: вырваться из этих пут Проекта Желания. Достичь Елисейских Полей освобождённого воображения. Там, где нет (вопреки слухам) никаких Полюсов, есть лишь собрание Антиподов.
Регионы населены Регионалистами. По сути, это порождения привычки, какими бы непривычными эти привычки не были. Они то, что они делают, а делают они это в том самом знакомом неопределённом месте: в своём Регионе. Регионалисты практически обитают в Регионах, и на самом деле некогда они там и обитали полностью, пока это обитание не стало так сильно обременено напластованиями мистики, что их обиталища скрылись из виду (что в особенности верно в отношении болотистых регионов вроде дельты Месечабе). Регионы – не системы. Системы мёртвые, механические и подвержены манипулированиям. Мышление систем – это лишь наиболее продвинутая и наиболее мистифицированная версия инструментального рационализма.
Регионы же непостижимы и бесценны. Они не систематизированы. Они живущие и воображаемые, а значит, превосходят все системы. У некоторых Регионов, как и у личностей, есть системы, но их невозможно свести до одной или нескольких таких систем.
Регионы – это не Мировой Класс. Политическое Насекомое (приносим свои извинения всем настоящим насекомым) не может придумать лучшего комплимента для сообщества, чем назвать его Мировым Классом. Оно становится Мирового Класса, когда оказывается заполнено аттракционами Мирового Класса: когда все его живые локальные и региональные реалии умерщвлены и заменены пластиковыми имитациями Мирового Класса, чтобы привлекать тучи Экономических Насекомых Мирового Класса, время от времени выбирающихся из своих стерильных Отелей Мирового Класса и Центров Собраний и раздающих Доллары Мирового Класса забальзамированным туземцам. Регионы – это не Мировой Класс. Бомба – вот Мировой Класс.
Макдональдс – вот Мировой Класс. Генри Киссинджер – это Мировой Класс. Глобальное Потепление – Мировой Класс. Аушвиц – Мировой Класс. Капиталистический Класс – это Мировой Класс. А Регионы – не Мировой Класс.
Регионы следуют Гео-Логике и движутся в Гео-Логиче-ском времени. Регионы подаются на тарелках. Они – струящиеся, плавучие острова на островах. (Плыви по моему Течению?) Порой Земля напоминает нам, что,
Запустевшая Земля
Что содеяла цивилизация? Веспуччиленд уже превратил Могучую Месечабе в свою сточную трубу (Капиталистический Сточный регионализм), прислал к нам баржи с мусором, а теперь ещё направляет свои отходы к Дельте поездами! Политика постмодерна становится самокритикой. Никогда ранее не бывало скандальных политических дел вроде «Пу-Пу, Чу-Чу», так разъярившего сейчас Месечабскую общественность. Да уж, Месечабцы хотели бы посрамить наших бене-факто-ров (исполняющих свой благородный долг), тех, кто стремится превратить нашу Дельту Месечабе, Ущелье Мира в настоящую Сьерра-Срынь.
За пределами Региона всё – экскременты, всё – отходы, всё – мусор. Капитал и Государство вне циклов, вне самообновляющегося Целого. Их Логика – это накопление, Вечное Не-Возвращение, не подлежащее возвращению бутылочное горлышко бытия. Они столько накопили, и увы, всё это – Пу-Пу.
Где же Реальность сейчас? Когда корпоративные загрязнители льют яд в реки и ручьи, сторонники прямого действия запечатывают трубы. Призывается полиция реальности; отравителей защищают; защитников сажают в тюрьмы. «Это не яд… Это не труба…» Когда реальностью становится Запустевшая Земля, мы должны сказать нет Реальности. Сюрре(гион)алистская сюрреальность где-то в другом месте.
«Есть в доме Патафизик?»
Регионалисты являются Патафизиками. Жарри, основатель Величайшей Науки Патафизики, внёс неоценимый вклад в регионалистское мышление своим изобретением/открытием Патафизики.
Как он говорил, Патафизика «…будет прежде всего учением о единичном, сколько бы ни утверждали, что наука может заниматься лишь общим. Она изучает законы, управляющие исключениями, и стремится объяснить тот иной мир, что дополняет наш; короче говоря и без претензий, предметом её описаний будет мир, который мы можем – а вероятно, и должны – видеть на месте привычного: ведь законы, которые, как нам казалось, правят повседневностью, на самом деле сами обусловлены исключениями из фактов несущественных – пусть таких изъятий и больше, нежели самих явлений, – а факты эти, будучи в свою очередь сведены к мало чем исключительным исключениям, не обладают и самомалейшей привлекательностью единичности»11.
Патафизика помогает нам вспомнить часто забываемую Истину о том, что сама Вселенная есть Великое Исключение – в рамках повседневного обычного течения Небытия. Регионы, разумеется, являются целиком исключениями – исключениями даже для самих себя. Регионалисты – это исключительные люди, и, следовательно, к ним нужен совсем иной подход. 2 500 лет назад Гераклит открыл, что Реальность – это всегда то, чем она не является, и это всегда странно. Как он объяснял: «Если он не ожидает неожиданного, то не найдёт сокровенного и трудно находимого» (Фрагмент 18)12. Регионы там, где всегда происходит неожиданное. Как бы сильно человек ни старался не думать о беспокоящем, эти мысли невозможно выбросить из головы – из его Психорегиона. Мысли, такие как «Маркиза стремилась заполучить графа» или же «Он ускакал в закат на своём домашнем любимце, пони Троцком».
Зелёная политика: Милитаристы против мирлитонов
Нам нужна Зелёная Политика, то есть Политика Регионов, а значит Политика Воображаемого. Старая политика мертва – политика Государства, бюрократии, экономизма, технократии. Её мощь исключительна, но она мертва. Но другое дело похороны. Она погребает нас. Бедный старый Хрущёв заявлял капиталистам: «Мы вас похороним». А вместо этого они хоронят его и всех остальных – в мусоре. Старая политика – это политика пластика на асфальте. Политика неорганичного, политика дезориентации, неприкаянности, некрофилии.
Уоббли, наиболее радикальное из американских рабочих движений (единственное рабочее движение, апеллировавшее к бродягам и сюрреалистам), утверждали, что это было «созданием нового мира под скорлупой прежнего». Ныне этот прежний мир стал ещё более высушенной скорлупой, чем когда-либо раньше. Настало время начать растить новый мир! Таков смысл «Зелёной Политики». Но порой кажется, что то, что выдают за «Зелёную Политику», следует лозунгу «создание нового мира высверливанием изнутри». Да, старый мир должен умереть, но мы точно не можем засверлить его до смерти».
Зелёная Политика должна стать Политикой Регионов – всех Регионов, от небесного, до подземного. Пусть же следующее Собрание Зелёных ведёт все свои дела в поэтической форме. Это предвосхитит тот день, когда Америка станет Зелёной. Даже больше, тот день, когда за небольшую плату мы совершим международный обмен названиями, и Америка станет огромным замёрзшим островом, а Гренландия протянется от одного сверкающего океана до другого. Тот день, когда Зелёная Политика будет править бал. Тот день, когда Инаугурационная Речь президента будет пантомимой, а обращение «О Положении Страны» он пропоёт фальцетом. Тот день, кода члены Верховного Суда будет заседать голыми в напудренных париках и оглашать свои решения на Поросячьей Латыни. Тот день, когда Конгресс закатит многопа(р)ти и вытанцует все Законы до полного уничтожения.