Коллектив авторов – Николай II. Бремя самодержца. Документы, письма, дневники, фотографии Государственного архива Российской Федерации (страница 49)
Письмо Николая II великому князю Павлу Александровичу
Дорогой дядя Павел,
Я не могу, к сожалению, отменить домашний арест Дмитрия, пока предварительное следствие не будет закончено. Приказал с этим торопиться, а также чтобы Дмитрия охраняли бережно. Все это больно и тяжело, но ведь кто же виноват, как не он сам, что по неосторожности попал в такую передрягу?
Молю Господа Бога, чтобы Дмитрий вышел чистым и не запятнанным ни в чем.
Сердечно твой, Ники
Князь Феликс Феликсович Юсупов с женой княгиней Ириной Александровной. [1914]
Фотоателье «Boissonnas et Eggler»
Великий князь Дмитрий Павлович. [1910]
Фотоателье «Boissonnas et Eggler»
Автограф великого князя:
Дневник Николая II
В 9 час. поехали всей семьей мимо здания фотографии и направо к полю, где присутствовали при грустной картине: гроб с телом незабвенного Григория, убитого в ночь на 17-е дек[абря] извергами в доме Ф. Юсупова, кот[орый] стоял уже опущенным в могилу. О. Ал[ександр] Васильев отслужил литию, после чего мы вернулись домой.
Погода была серая при 12° мороза. Погулял до докладов. Принял Шаховского и Игнатьева[614]. Днем сделал прогулку с детьми.
Дневник великого князя Андрея Владимировича
Я лежал в постели весь день и чувствовал себя очень плохо. Около 10 часов вечера, когда я уже засыпал, ко мне по телефону звонит Гавриил и сообщает, что в 2 часа утра Дмитрия высылают в Персию. Он едет с экстренным поездом в сопровождении ген[ерала] Лайминга[615] и флигель-адъютанта Кутайсова[616], который получил личную инструкцию от Государя везти Дмитрия и не давать ему возможности сообщаться с внешним миром ни телеграфом, ни письменно.
Затем приехал ко мне Сандро. Он тоже находил, что в данную минуту ничего нельзя делать. Феликс тоже сослан под охраной в Курскую губернию, в свое имение. Затем он передавал нам свой разговор с Ники, Треповым и Протопоповым. Разговор с Ники он вел в духе, как мы решили на совещании с дядей Павлом, что все дело надо прекратить и никого не трогать, в противном случае могут быть крайне нежелательные осложнения. По словам Сандро, он ярко охарактеризовал современное положение и всю опасность, но ничего не вышло. Сандро просил Ники сразу кончить дело при нем же по телефону, но Ники отказался, ссылаясь, что он не знает, что ответить Аликс, ежели она спросит, о чем они говорили. Сандро предложил сказать, что говорили о авиации, но Ники сказал, что она не поверит, и решил обождать доклада Протопопова, обещав дело все же прекратить. На этом Сандро должен был уехать, не добившись освобождения Феликса 167. Трепов ничего не мог тоже сделать и был, по словам Сандро, совершенно беспомощный. После этого мы решили ехать немедленно к Дмитрию, проститься с ним, что немедленно и выполнили. Дмитрия мы застали спокойным, но бледным как полотно.
Письмо короля Великобритании Георга V императору Николаю II
Мой дорогой Ники,
Пользуюсь случаем написать тебе с миссией, которую посылаю в Россию. Прежде всего позволь мне с любовью передать тебе и Аликс мои добрые пожелания на Новый год. Молюсь, чтобы он принес нам, союзникам, благодать победоносного мира. Я хорошо знаю, что ты сдержишь свое обещание сражаться до конца, как и мы готовы поступать, какие бы трудности ни ожидали нас и на какие бы жертвы ни пришлось пойти. <…>
Когда придет весна, мы сможем одновременно атаковать врага в полную силу, и я уверен, что он не сможет долго нам сопротивляться. С приветом от Мэй[617]. Всегда, мой дорогой Ники, преданный тебе кузен и друг Джорджи.
Дневник великого князя Андрея Владимировича
К 2.30 у Мамá собралось семейство подписать коллективное письмо к Ники с просьбой разрешить Дмитрию жить в Усове или Ильинском вместо Персии, где по климатическим условиям пребывание там для его здоровья может быть роковым.
Пока шли толки и разговоры, Ducky[618] меня отозвала в сторону и просила передать Мамá, чтобы она была крайне осторожна с тетей Маврой[619], которая передает все, что происходит в семействе, Аликс и уже не раз этим жестоко подводила членов семьи.
Между прочим, по ее вине Николаша был сослан на Кавказ. Потом Ducky передала часть своего разговора с Аликс, именно, что касалось Николаши. Аликс уверяла Ducky, что у нее были в руках документы, доказывающие, что Николаша хотел сам сесть на престол, вот почему его надо было удалить.
Коллективное письмо членов Дома Романовых Николаю II
ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО,
Мы все, чьи подписи Вы прочтете в конце этого письма, горячо и усиленно просим Вас смягчить Ваше суровое решение относительно судьбы великого князя Дмитрия Павловича. Мы знаем, что он болен физически и глубоко потрясен, угнетен нравственно. Вы, бывший его Опекун и Верховный Попечитель, знаете, какой горячей любовью было всегда полно его сердце к ВАМ, ГОСУДАРЬ, и к нашей Родине. Мы умоляем ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО, ввиду молодости и действительно слабого здоровья великого князя Дмитрия Павловича, разрешить ему пребывание в Усове или Ильинском.
ВАШЕМУ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ должно быть известно, в каких тяжких условиях находятся наши войска в Персии, ввиду отсутствия жилищ, эпидемий и других бичей человечества; пребывание там для великого князя Дмитрия Павловича будет равносильно его полной гибели, и в сердце ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА, верно, проснется жалость к юноше, которого ВЫ любили, который с детства имел счастье быть часто и много возле ВАС и для которого ВЫ были добры как отец.
Коллективное письмо членов царской семьи императору Николаю II с просьбой о помиловании великого князя Дмитрия Павловича (после убийства Распутина) с резолюцией императора Николая II. 29 декабря 1916 г.
Автограф императора Николая II:
Да внушит Господь Бог ВАШЕМУ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ переменить Свое решение и положить гнев на милость. ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА горячо преданные и сердечно любящие
[Вдовствующая греческая королева] Ольга [Константиновна] [великая княгиня] Мария [Павловна (старшая)], [великий князь] Кирилл [Владимирович], [великая княгиня] Виктория [Федоровна], [великий князь] Борис [Владимирович], [великий князь] Андрей [Владимирович], [великий князь] Павел [Александрович], [великая княгиня] Мария [Павловна (младшая)], [великая княгиня] Елисавета [Федоровна], [князь императорской крови] Иоанн [Константинович], [княгиня] Елена [Петровна], [князь императорской крови] Гавриил [Константинович], [князь императорской крови] Константин [Константинович], [князь императорской крови] Игорь [Константинович], [великий князь] Николай Михайлович, [великий князь] Сергей Михайлович.
Никому не дано право заниматься убийством; знаю, что совесть многим не дает покоя, т. к. не один Дмитрий Павлович в этом замешан. Удивляюсь вашему обращению ко мне. Николай
Письмо Николая II великому князю Николаю Михайловичу
Очевидно гр[аф] Фредерикс перепутал – он должен был передать тебе мое повеление об отъезде из столицы на два месяца в Грушевку[620]. Прошу это исполнить и завтра не являться на прием. Тебе не нужно далее участвовать в комиссии по мирным переговорам.
1917
Нарастание кризиса внутри страны. Последний разговор великого князя Александра Михайловича с императрицей Александрой Федоровной и Николаем II – «революция сверху, а не снизу». Критическое положение в Петрограде и отъезд Николая II в Ставку. Начало беспорядков в столице и решение вернуться в Царское Село. Царский поезд не пропускают в Петроград. Дума под давлением Комитета рабочих и солдатских депутатов просит отречения Николая II. Телеграммы командующих фронтов – «актом отречения будет спасена вся Россия». Отречение Николая II за себя и сына в пользу великого князя Михаила Александровича. Отречение великого князя Михаила Александровича в пользу Учредительного собрания. Прощание с армией, последняя встреча с матерью, вдовствующей императрицей Марией Федоровной. Возвращение в Царское Село, арест царской семьи. Визиты А. Ф. Керенского в Александровский дворец. Ухудшение условий жизни под арестом. Последняя встреча с братом великим князем Михаилом Александровичем. Отправка царской семьи и ее свиты в Тобольск
Дневник великого князя Андрея Владимировича
Вообще мы переживаем странное время. Самые обыкновенные вещи истолковываются наизнанку. Написали мы Ники о смягчении участи Дмитрия Павловича, а истолковали что-то вроде семейного бунта. Как это произошло, совершенно непонятно. Почему все это, кому это нужно. Не без цели хотят всю семью перессорить, а главное, поссорить с Государем. Это очень серьезно, и нам надо принять меры, чтобы Государь знал нас и как мы ему преданы.
Дневник вдовствующей императрицы Марии Федоровны
Очень обеспокоена положением в столице. Если бы только Господь открыл глаза моему бедному Н[ики] и он бы перестал следовать ее ужасным советам. Какое отчаяние! Все это приведет нас к несчастью!