Коллектив авторов – Николай II. Бремя самодержца. Документы, письма, дневники, фотографии Государственного архива Российской Федерации (страница 43)
Телеграмма кайзера Германии Вильгельма II императору Николаю II
Графу Пурталесу[549] было поручено привлечь внимание твоего правительства к той опасности и печальным последствиям, которые влечет за собой мобилизация; в своей телеграмме к тебе я сказал то же самое. Австрия выступает исключительно против Сербии и мобилизовала лишь часть своей армии. Если, как в теперешней ситуации, согласно сообщению с тобою и твоим Правительством, Россия мобилизуется против Австрии, моя роль посредника, которую ты мне любезно доверил и которую я принял на себя, вняв твоей сердечной просьбе, будет поставлена под угрозу, если не сказать – сорвана. Теперь весь груз предстоящего решения лежит целиком на твоих плечах, и тебе придется нести ответственность за Мир или Войну. Вилли
Телеграмма императора Николая II кайзеру Германии Вильгельму II
Понимаю, что ты должен объявить мобилизацию, однако желаю получить от тебя ту же гарантию, какую я дал тебе, что эти меры не означают войны и что мы продолжим переговоры ради блага наших стран и всеобщего мира, столь дорогих нашим сердцам. Наша давняя крепкая дружба должна, с Божьею помощью, предотвратить кровавую бойню. С нетерпением и верою в тебя жду ответа. Ники
Телеграмма кайзера Германии Вильгельма II императору Николаю II[550]
Вчера я указал твоему правительству единственный способ избежать войны. Хотя я запросил ответ к сегодняшнему полудню, никакой телеграммы от моего посла, подтверждающей ответ твоего Правительства, мне еще не пришло. Поэтому я вынужден был мобилизовать свою армию. Немедленный, точный, ясный утвердительный ответ твоего правительства – вот единственный способ избежать бесконечных невзгод. Увы, пока я такового не получил, а значит, я не в состоянии говорить по существу твоей телеграммы. По большому счету я должен попросить тебя немедленно приказать твоим войскам ни в коем случае не предпринимать ни малейших попыток нарушить наши границы. Вилли
Телеграмма германского императора Вильгельма II императору Николаю II, полученная в день объявления войны 19 июля 1914 г.
Сверху на телеграмме рукою Николая II:
Дневник Николая II
Утром были обычные доклады. После завтрака вызвал Николашу[552] и объявил ему о его назначении верховным главнокомандующим впредь до моего приезда в армию. <…> Погулял с детьми. В 6 ½ поехали ко всенощной. По возвращении оттуда узнали, что Германия нам объявила войну 138.
Хороший день, в особенности в смысле подъема духа. В 11 час. поехал с Мари и Анастасией к обедне. Завтракали одни. В 2 ¼ отправились на «Александрии» в Петербург и на карете прямо в Зимний Дв[орец]. Подписал манифест об объявлении войны. Из Малахитовой прошли выходом в Николаевскую залу, посреди кот[орой] был прочитан маниф[ест] и затем отслужен молебен. Вся зала пела «Спаси, Господи» и «Многая лета».
Сказал несколько слов 139. При возвращении дамы бросились целовать руки и немного потрепали Аликс и меня. Затем мы вышли на балкон на Александровскую площадь и кланялись огромной массе народа. Около 6 час. вышли на набережную и прошли к катеру чрез большую толпу из офицеров и публики.
Германия объявила войну Франции и направляет главный натиск на нее.
Утром узнал добрую весть: Англия объявила войну Германии за то, что последняя напала на Францию и самым бесцеремонным образом нарушила нейтралитет Люксембурга и Бельгии.
Лучшим образом с внешней стороны для нас кампания не могла начаться. Принимал все утро и после завтрака до 4час. Последним у меня был франц[узский] посол Палеолог[553], приехавший официально объявить о разрыве между Францией и Герм[анией]. Погулял с детьми.
Сегодня Австрия, наконец, объявила нам войну. Теперь положение совершенно определилось.
Письмо короля Великобритании Георга V императору Николаю II
Мы оба сделали все, что было в наших силах, чтобы предотвратить войну, но, увы, наши надежды рухнули, и эта ужасная война, которой мы все столько лет страшились, разразилась. Во всяком случае Россия, Англия и Франция с чистой совестью сражаются за справедливость и правое дело. Уверен, что Б[ожья] в[оля] приведет нас в конце концов к победе, ибо в наших войсках и на флоте господствует истинный дух. Я глубоко сочувствую тебе в эти тревожные дни и верю, что твои войска скоро смогут выступить; наши вскоре будут во Франции сотрудничать с французами. Ради всех нас верю, что эта ужасная война скоро кончится и в Европе снова воцарится мир.
Дневник Николая II
Получил тяжелое известие из 2-й армии, что германцы обрушились с подавляющими силами на 13-й и 15-й корпуса и обстрелом тяжелой артиллерии почти уничтожили их. Ген[ерал] Самсонов и многие другие погибли!140
Пришли хорошие известия о победе на австрийском фронте на юге Люблинской губернии, где взято в плен около 30 000чел[овек]141.
Телом живешь здесь, а душою всецело там с нашими героями, исполняющими свой тяжкий долг доблестно и безропотно!
Вечером имели утешение побеседовать с Григорием с 9.45 до 11.30.
Между докладами получил отрадную весть о том, что под Ярославом[554] в Галиции развевается наш флаг 142.
В 4 ч. посетил с Аликс раненых офицеров в здешней больнице Красного Креста.
Согласно телеграмме от Николаши, полученной вчера, решил поехать к нему и к армии на краткий срок!
В 2.30 простился в поезде со своими дорогими и поехал в действующую армию. Давнишнее мое желание отправиться туда поближе – осуществилось, хотя грустно было покидать свою родную семью!
В 5 ½ прибыл в Барановичи. Николаша вошел в поезд, кот[орый] передвинулся к Ставке Верховного Главнокомандующего в сосновом лесу. <…> После обеда пошел в вагон Николаши и выслушал подробный доклад ген[нерала] Янушкевича[555] о настоящем положении дел и о новых предположениях 143.
В 12 ½ ночи выехал из Ставки и в 9час. прибыл в Ровно. С большою радостью встретил Ольгу[556] и Сандро на станции. Поехал с ними в лазарет, в кот[ором] Ольга ухаживает с начала войны в качестве сестры милосердия, а затем в местный лазарет, где обошел более тяжело раненых. Все нашел в порядке и чистоте.
Письмо императрицы Александры Федоровны Николаю II
Мой родной, мой милый,
<…> Уход за ранеными – мое утешение144, поэтому вчера утром я пошла туда, пока ты принимал, чтобы поддержать свой дух и не разреветься при тебе. Хоть немного облегчишь их страдания – и сердце не так болит. Кроме того, что я переношу вместе с тобой и с нашей любимой страной и людьми, я страдаю за мой «маленький старый дом» и его войска, и Эрни, и Ирен[557], и многих друзей, которые там в беде, – но как много людей переживают то же самое? И потом стыд, унижение от мысли, что немцы могут так себя вести! Хочется провалиться сквозь землю. Но довольно об этом. Я должна радоваться за тебя, что ты едешь, и я радуюсь – но эгоистически ужасно страдаю в разлуке. Мы не привыкли к этому, а я так бесконечно люблю тебя, мой родной, мой дорогой мальчик. Я принадлежу тебе почти уже 20 лет – и какое блаженство быть твоей маленькой женушкой.
Император Николай II и великий князь Николай Николаевич в Ставке. Барановичи. [1914]
Неизвестный фотограф
Дневник Николая II
После завтрака поехали в город и посетили Семеновский-Александровский военный госпиталь, где обошли около 150 раненых и затем лазарет имени Алексея в Николаевской военной академии.
Сегодня началась война с Турцией.
Находился в бешеном настроении на немцев и турок из-за подлого их поведения на Черном море!145 Только вечером, под влиянием успокаивающей беседы Григория, душа пришла в равновесие.
Не верится, что сегодня двадцатилетие нашей свадьбы! Редким семейным счастьем Господь благословил нас; лишь бы суметь в течение оставшейся жизни оказаться достойным столь великой Его милости!
Письмо Николая II императрице Александре Федоровне
Мое любимое Солнышко-душка,