Коллектив авторов – Кембриджская школа. Теория и практика интеллектуальной истории (страница 44)
Конечно, важно, что бóльшая часть работы, ведущейся сотрудниками Кембриджа и их коллегами, связана с историей раннего Нового времени между XV и XVIII веками и с историей политической мысли, которая является преимущественно англоязычной. Я уже упомянул, что Скиннер не рискнул продвинуться дальше в XVIII век; сам я воздерживаюсь от исследований периода после 1790 года. Задача проследить нарратив через весь XIX век и до первой половины XX века досталась «Сассекской школе» историков [Collini, Winch, Burrow 1983; Collini, Whatmore, Young 2000][200]. Можно утверждать, что техника помещения речевого акта в его лингвистический контекст и исследования того, к чему привело то или иное действие в том или ином контексте, особенно приспособлена к романской культуре, в которой дискурс был закреплен за авторитетными образованными кругами, оперирующими устойчивыми и постоянными языками, и еще не был опробован в условиях, постепенно складывающихся по мере того, как образованные круги вытесняются интеллигенцией и политический дискурс становится все более народным и отчужденным. Скиннеровский подход еще не применялся к Новейшему времени и к постмодерну.
Между тем следует кое-что сказать о политике (и в соответствии с этой политикой) профессии историка и даже о неприкрыто англоязычном – я надеюсь, что европейцы откажутся от термина «англосаксонский», – характере большей части историографии, которую здесь изучают. Занятие профессиональных историков заключается в том, чтобы свести историю к возможности нарратива, в то же время твердо установив пределы, в которых это должно осуществляться. И редукция, и установление пределов с понятным недоверием расцениваются теми, кто находится вне этой профессии, и особенно теми, кто утратил веру в методическое научное исследование и интерес к нему. Возможно, что весь исторический нарратив, вся написанная историография по природе своей консервативно-либеральны в их интенциях и воздействиях; они утверждают, что в человеческой жизни всегда есть более или менее продолжительные состояния, что всегда существует возможность изменить их, всегда есть пределы, до которых могут совершаться эти изменения, а попытки это сделать всегда приводят к неожиданным результатам. Возможно также, что история в этом смысле может быть написана только в политических обществах, обладающих способностью управлять своей историей в настоящее время и – обязательное дополнение – пересматривать и обновлять ее в обозримом прошлом. Может быть, этими предпосылками обусловлено то, что «история политической мысли» – как феномен и как практика – была почти исключительно неолатинской, западноевропейской и североамериканской, а «философия истории» – последовательно немецкой, центральноевропейской, русской и (возможно) внеевропейской. В пределах этой схемы – снова сузим фокус – недавняя попытка исследовать «историю политической мысли в национальном контексте» показывает, что отношения между историей, политикой, юриспруденцией и философией столь серьезно различаются от одних европейско-американских академических сообществ и культур к другим, что лишь наиболее широкие единства сохраняют жизнеспособность [Castiglione, Hampsher-Monk 2001][201]. Одним словом, наш мир поделен на тех, кто притязает на то, чтобы иметь, знать, писать и менять истории собственного изготовления, и тех, кто говорит, что ситуация им не принадлежит и они сомневаются в том, насколько она принадлежит тем, кто на нее притязает. Если «история» в первом смысле не может быть навязана тем, кто ее не имеет, то они не могут требовать, чтобы те, кто имеет основания для притязаний, отреклись от нее. Представляется, что споры между участием и отчуждением продолжатся.
Литература
[Гоббс 1991] –
[Скиннер 2006] –
[Скиннер 2009] –
[Скиннер 2018] –
[Arendt 1959] –
[Baron 1955] –
[Berlin 1962] –
[Berlin 1969] –
[Bock, Skinner, Viroli 1990] – Machiavelli and Republicanism / Ed. by G. Bock, Q. Skinner, and M. Viroli. Cambridge: Cambridge University Press, 1990.
[Brett, Tully 2006] – Rethinking the Foundations of Modern Political Thought / Ed. by A. Brett and J. Tully. Cambridge: Cambridge University Press, 2006.
[Castiglione, Hampsher-Monk 2001] – The History of Political Thought in National Context / Ed. by D. Castiglione and I. Hampsher-Monk. Cambridge: Cambridge University Press, 2001.
[Clark 1994] –
[Clark 2000] –
[Collini, Whatmore, Young 2000] – History, Religion and Culture: British Intellectual History, 1750–1950 / Ed. by S. Collini, R. Whatmore, and B. Young. Cambridge: Cambridge University Press, 2000.
[Collini, Winch, Burrow 1983] –
[Constant 1988] –
[DeLuna 2006] – The Political Imagination in History: Essays Concerning J. G. A. Pocock / Ed. by D. N. DeLuna. Baltimore: Owlworks, 2006.
[Filmer 1949] –
[Fukuda 1977] –
[Hampsher-Monk 1984] –
[Hampsher-Monk 2001] –
[Harrington 1977] –
[Hobbes 1991] –
[Ignatieff 1998] –
[Kelley 2002] –
[Laslett 1956] – Philosophy, Politics and Society / Ed. by P. Laslett. Oxford: Blackwell, 1956.
[Laslett, Runciman 1962] – Philosophy, Politics and Society. 2nd series / Ed. by P. Laslett and W. G. Runciman. Oxford: Blackwell, 1962.
[Laslett, Runciman 1967] – Philosophy, Politics and Society. 3rd series / Ed. by P. Laslett and W. G. Runciman. Oxford: Blackwell, 1967.
[Laslett, Runciman, Skinner 1972] – Philosophy, Politics and Society. 4th series / Ed. by P. Laslett, W. G. Runciman, and Q. Skinner. Oxford: Blackwell, 1972.
[Locke 1988] –
[Palonen 2003] –
[Pettit 1997] –
[Pocock 1975] –
[Pocock 1979] –
[Pocock 1985] –
[Pocock 1987] –
[Pocock 1996] –