Колай Мартын – Загородная природа городского человека (страница 10)

Дед наклонил вперёд идеально прямую спину, опираясь на клюку, хромая на одну ногу, обошёл автомобиль, закрыл двери, запер замок, обошёл вокруг автомобиля, подёргал за каждую ручку.

Земля, конечно не полая. Солнце, образовавшееся раньше всех планет внутри протопланетного облака, потащило за собой вещество протопланетного облака. Плотность облака увеличивалась к центру и была разной на разном расстоянии от Солнца. Слои вещества двигались вокруг Солнца с разной скоростью, медленно на полюсах и быстро на экваторе, вещество протопланетного облака закручивалась на границе скоростей в вихри. Вихри вращались с разной скоростью, медленно на полюсах и быстро на экваторах. Пыль поляризовывалась, образовывая поляризованные торообразные сгустки вещества, образовывающие внутри торов пространство де Ситтера, а двигаясь вокруг Солнца, образовывали на траектории орбиты пространства да Ситтера. Противоположно заряженные области торов протопланетного вещества притягивались, постепенно создавая сферу. Планета образовывалась от экватора к полюсам и на полюсах планеты могли оставаться впадины, которые постепенно затянулись. Гора Меру могла быть и не горой, а впадиной и оси вращения планет могли быть перпендикулярны оси вращения Солнца.

Солнечный свет, отражённый розовой стеной четвёртого дома наполнял двор розовым светом.

Дед вошёл в квартиру, прошёл к туалету, повесил клюку на ручку ванной.

- Ничего не буду! – Дед кричал из туалета. – Налей мне холодной воды, кипячёной!

Тёмно-золотая столешница кухонного стола отражалась в металлической миске, в металлических ложках.

Дед выключил свет в туалете, вошёл на кухню, вымыл на кухне руки, одним духом выпил воду, поставил-отбросил кружку на стол.

- Холодильник чего стоит, если не работает?

- Бабулин.

Дед внимательно смотрел мне в глаза.

- Давай, берись, вынесем. Дед отодвинул холодильник от стены, осмотрел двигатель. – Берись!

Древний холодильник был не тяжёл, но острые края металлического листа, врезались в пальцы.

Дед с Прокопом вынесли холодильник на лестницу.

Дед и Прокоп стояли на лестничной площадке перед лестницей.

Дед ударил кулаком по узким автоматическим дверям лифта.

- Дядьку своего помнишь?

- Прошлым летом на шашлык ездили.

- Мы с ним по этой лестнице два листа ДСП вдвоём!

Дед поднял указательный палец.

Синие глаза стали огромными за стёклами очков.

- А ты говоришь лифт.

Дед обнял холодильник, лёг на холодильник всей грудью, приподнял, растянул губы, задрал брови, пятился к лестнице.

Дед спустился на несколько ступенек, поставил холодильник на пол.

- Клюку принеси.

Прокоп вернулся в квартиру, снял с ручки двери ванной клюку.

На лестнице загрохотал тяжёлый металлический предмет.

Прокоп выскочил из квартиры на лестничную площадку.

Дед ногой столкнул холодильник с лестницы.

Холодильник съехал по ступеням, ударился в стену.

Дед повернулся.

- Здорово придумал! Дед улыбался.

Прокоп запер дверь квартиры.

Дед спускал с лестницы холодильник.

Дед толкал холодильник ногой, холодильник тащился по полу, жёстко, коротко, гулко шикал, тёрся боком о кафельную плитку, холодильник гудел, скатываясь по ступеням, эхо грохотало в подъезде.

Дед держался рукой за перила, за стену, сосредоточенно смотрел на бок холодильника, выдыхал, когда толкал холодильник ногой.

Прокоп открыл дверь подъезда, Дед вытолкал холодильник на улицу.

На улице Дед встал у холодильника, присел к холодильнику, подсунул пальцы под корпус.

- Берись, ставим к двери.

- У холодильника колёса есть.

Дед, снизу-вверх, взглянул на Прокопа удивленными глазами, выпрямился, обошёл холодильник, наклонился, крутанул колёсико пальцем.

- А я уже и забыл Берись, перевернём.

Дед и Прокоп перевернули холодильник, поставили холодильник на колёса. Дед скатил холодильник по ступеням крыльца, отвёз к двери мусоросборника, поставил на невысокие, плоские металлические ножки двигателем к стене.

Проходивший мимо худой мужчина с длинными волосами, одетый в тёмно-синюю майку с коротким рукавами, в джинсы, в босоножки на босу ногу, с сумкой через плечо, улыбаясь подскочил к нам, улыбаясь, издалека осмотрел холодильник.

- Выбрасываете? Мужчина переводил взгляд с Деда не меня, с меня на Деда, не глядя, расстегнул сумку, вынул из сумки пассатижи.

- Курочте. Дед, хромая, прошёл мимо мужчины.

- Спасибо, добрые люди! Мужчина подскочил к холодильнику, развернул холодильник боком к стене, схватился пассатижами за какую-то деталь.

Дед забрал у Прокопа свою клюку.

Дед и Прокоп подошли к автомобилю.

Дед открыл дверь, сел в автомобиль.

- Налетели, вороны. Дед, прищурившись, поверх очков, смотрел на мужчину, дёргавшего холодильник за какую-то деталь. - Всё. Завтра во сколько приедешь? Дед достал из кармана связку ключей, вставил ключ в замок зажигания.

- Часов в девять.

- Давай. Дед включил зажигание. Двигатель загрохотал, захрипел, захрустел, затарахтел.

- Всё. Я поехал. Дед закрыл верь, снял двадцать четвёрку с ручника, переключил скорость, расставил локти в стороны, вырулил-выехал на дорогу.

Из выхлопной трубы двадцатьчетвёрки вылетали клубы чёрного дыма.

Мужчина достал из сумки отвёртку, выворачивал винты из задней стенки холодильника.

В подъезде было тихо и прохладно, словно в отремонтированном, свежевыкрашенном чуланчике, в котором до Биг Бэнга жила природа городского человека.

Эхо шагов в пустом, прохладном подъезде с зеленоватым воздухом, эхо множилось, ударяясь в стены, летело вверх, к чердаку, в котором хранилось неизвестно что от неизвестно кого, и возвращалось музыкой Жана-Мишеля Жара.

Звон ключей и клацание дверного замка выключили музыку.

Эх, как же тиха, спокойна, плавна жизнь простого обывателя!

Выйдет обыватель за город, пройдёт сквозь лесополосу, станет на опушке пригородного леса, оглянется вокруг. А перед ним поле, поросшее высокими, густыми, сочными, свежими травами, за ним густой, тенистый, смешанный лес, над обывателем синее небо и белые, безразличные ко всему, что дорого обывателю, самодостаточные облака. Идёт простой обыватель по полю, вдыхает пугливые ароматы трав, а в траве прыгают, ползают, летают, ползают, зелёные, красные, коричневые, белые, крылатые и покрытые длинными тонкими волосками такие разнообразные события, что жизнь прямо. Съест обыватель ягоду земляники, ягоду малины, невыносимо ароматную, терпко-горькую головку клевера, оглянется вокруг, а вокруг жужжат, стрекочут, шуршат, пищат, заливаются трелями над полем такие разнообразные события, а обыватель живёт себе в тихой, спокойной, плавной жизни, разглядывает события сквозь прищуренные от Солнца, загоревшие веки, то вздохнет всей грудью, то подняв лицо к облаку, из которого срываются на обывателя капли грибного дождя, улыбнётся тихой улыбкой, прикрывая лицо ладонью, словно прячет от Солнца. И события, которые обыватель и не сосчитает, не зависят от него, и ароматы, которые обыватель не схватит, летят во все стороны, а захочется обывателю чего-то горячего, тёплого, обжигающего, любящего, - и день, а захочется чего-то бездонного, безкрайнего, такого, чтобы взлететь и не вернуться, - и ночь.

И Глаз Дракона, видящий неизвестно что, заполненный сферами конструктивной интерференции, смотрит на обывателя, понимая все его, обывателя, возможности и желания.

А обыватель живёт на поверхности динамической сферы, внутри динамического тора, созданного вращением Планеты вокруг Солнца, любуется своей природой, вернувшейся неизвестно откуда, и видит сны, которые и не будущее, и не прошлое, а невесть что.

Глава 2.

Городской человек, приученный к трудовой дисциплине, просыпается по выходным без будильника, открыв глаза, полежит на кровати, откинув одеяло, посидит на кровати, вспоминая сон, сходит в туалет, умоется, приготовит завтрак, может, разомнётся простыми упражнениями, посмотрит на часы, увидит, что время полдевятого, а ехать на другой край Москвы почти два часа, неспеша позавтракает, посидит за столом некоторое время, потому, что всё равно опоздал, соберёт в большую спортивную сумку приготовленные вещи, продукты, польёт цветы, закроет форточки, перекроет газ и воду, отключит холодильник, проверит по списку собранные вещи, вытащит из мусорного ведра полиэтиленовый пакет с мусором и выйдет из квартиры во двор дома, залитого Солнцем и дождевой водой после ночного дождя, выйдет со спокойной душой и в полной уверенности, что вещь, без которой жизнь городского человека на даче превращается в кошмар, эта вещь лежит в коробке с инструментом, шурупами и банками с краской.

Развёрнутый углом к стене, расцарапанным боком наружу, с раскрытой дверцей, тёмные, грязные пятна на дверце вокруг ручки, в верхнем левом углу дверцы, с торчащими из двигателя проводами и трубками, задняя стенка приставлена к стене, пустой и голый, холодильник стоял у двери в мусоросборник.