Колай Мартын – Семь не шлифованных будд (страница 9)

Корявая кромка ванны, царапала кожу под коленями, рвала красно-коричневый цвет малиновыми молниями.

Точно такими шагами, короткими, не отрывая ступней от земли, древние советовали подходить к Лазоревой горе, чтобы не испугать источник медовой киновари.

Н. навалился всем телом, обхватил ладонями крышку банки, поворачивал плечи, прижимая острые локти к рёбрам. Крышка с хрустом поворачивалась, донышко банки елозило по стиральной машине.

Высокорождённый, в точках пересечения звуковых волн в ванной, во внешнем мире, что материализуется? Только одно из качеств или все возможные качества?

Н. сыпанул из банки крупных, зеленоватых кристаллов, зашипевших в воде и замерших на дне в тонкий, вьющийся по дну слой. Н. поставил банку на стиральную машину.

Среди капель воды, сконденсировавшейся на потолке и стенах, никто не ищет несколько материализованных в точках пересечения звуковых волн. Среди пыли могут летать несколько пылинок завязавшихся в звуке.

Н., держался руками за край ванной, наклонившись, медленно поднимал правую ногу. Кожа на исчезнувшем животе вжалась снизу, под рёбра, давила. Глаз заплыл красной плёнкой.

Высокорождённый, если фотон пускать сквозь три щели, смогут ли два детектора щёлкнуть одновременно? А если поставить по два детектора у каждой щели? Или два параллельных излучателя, которые будут одновременно посылать равные импульсы? Ведь, могут же существовать две одинаковые картины. И два одинаковых мазка на картине. И две одинаковые ноги, трясущие от усталости. Одна нога в ванной, бьётся коленом в чугун, другая переносится через край.

Н. сел на корточки, заткнул заглушкой слив. Тёплая вода обняла ступни. Ладонями отбросил из-под себя кристаллы соли. Выпрямляя поочерёдно ноги, сел, провисая на руках, вцепившись в края ванны.

Портрет детерменичен и локален с окружающим тебя миром, а с тобой ещё и сингулярен.

Н. за тёплый шланг подтянул к себе душ. Размотал кляп из мокрого полотенца, кое-как висевшего на решётке. Повесил полотенце на борт.

И сингулярен с миром, рождённым в объёме соприкосновения мира твоей картины и мира картины, написанной в N-пространстве.

Н. лёг на спину, в воду, кружащуюся по дну ванны. Упирался руками в борта, душ в правой руке крутился, бил струями в ступни, в голени.

У волн, рождённых этими картинами, есть точки пересечения. Что материализуется в точках пересечения? Два разных качества, заданные в Безконечномерном пространстве двумя непрерывными независимыми операторами двух независимых систем координат, заданных независимыми безконечными базисными векторами, не зависящими друг от друга и не влияющими друг на друга, которые при одинаковых исходных данных, взаимодействуя, создают в некотором пространстве мир. Этот мир, через некоторое время начинает развиваться самостоятельно, независимо от изначальных качеств и индетерменично, не локально, но всегда сингулярно с исходными начальными качествами. Например, ванная и вода в ванной, камень в море, ветер и горы, ветер и деревья, вакуум и планеты-звёзды, вакуум и тёмное межпланетное вещество.

Матрас и панцирная сетка железной кровати, на которой вы с девчонкой прыгали в коротких майках, без трусов, во время тихого часа и орали от радости. И не заметили, что все дети юркнули под одеяла, когда в спальню вошла воспитательница. Потом вы стояли с девчонкой босиком, без трусов, в майках на холодном деревянном, крашенном полу веранды загородного дома детского сада. Она встала на твои ступни, ты держал её, обняв за голый живот, прижимал к себе и вы смотрели на далёкий, мокрый лес, на мокрые деревья во дворе, на стрижей, летающих у земли, на туман, не сладкий, не клёклый, рыхлый, вдыхающийся чистый воздух. Туман, безразличный к небу, потому свободный и растворяющийся от свободы в безразличном к небу воздухе.

О, Высокорождённый, тебе не раствориться в солёной воде, твоя оболочка, созданная памятью помнящих тебя людей и памятью Вселенной, сингулярна только с отсветом сияния ладони Создателя в кристаллах соли, высыпанных тобой в воду.

В воде двигаться легко, тепло. Ванна заполнена до верхнего слива.

Н. сел у смесителя, повис на вентиле, перекрыл холодную воду. Горячую оставил, немного, чтобы текла, чтобы не замерзнуть.

Н. вытягивался в воде, отталкиваясь ногами, чувствовал спиной нерастворённые кристаллы соли.

Вода помнит всё. Всех существ, плававших в ней со времён их сотворения. И тебя, о, Высокорождённый. Прозрачная Перворождённая Мудрость похожа на воду. Пребывает там, где другие пребывать не в силах. Даже у тебя в ноздрях, Высокорождённый!

Н. открыл рот, погрузил лицо до ноздрей в солоноватую, тёплую воду, подкрашенную красным отсветом обоев коридора. Закрыл рот, откусив глоток воды. Держал, чувствуя языком отслоившиеся, шевелящиеся волокна гноя. Выплюнул воду за край ванной. Длинный шмоток, не оторвавшийся от десны, повис на губе, на подбородке.

Н. размягшим, дрожащим пальцем чистил дёсна и нёбо, язык, бросал скользкие куски за край. Зубы шатаются. Дёсна мягкие и посеревшие. Язык цвета калёной киновари.

Н. осторожно, первой фалангой порозовевшего указательного пальца притронулся к ноздре. Гной в ноздрях разбух, запечатал ноздри ещё плотнее, раздался наружу. Н. краями ногтей сжал разопревшую слизь. Ногти посинели, давят тупой, несильной, болью в оставшуюся мякоть. Гной вылез неожиданно легко, не цеплялся за жёсткую кожу, не оставляя волокон.

Н. бросал куски за край ванны.

Красный отсвет обоев, алая на сине-зелёном грунте, стирал границу между невидимым воздухом и тёплой водой, шевелимой слабой струёй горячей воды.

Древние мастера, чтобы лучше чувствовать движения и жизнь картины, проявляемой мазками в нашем пространстве, советовали добавлять в грунт фибрин. Матадоры никогда не стирают мулету. На самозатачивающимся клинке плазма впитывается в слои, проявляя красной землёй изумительно красивый металлический рисунок. Эликсир Девяти Лучей при нанесении на холст, придаёт краскам двадцать пять воздушных оттенков: девять Утренних, девять Вечерних и семь Оттенков Радости Твоего Сердца.

Перетёртые вместе, одновременно, краски основных цветов, смешанные с маслом, нагревай в водяной бане, не позволяя смеси кипеть. Нагревай три дня и три ночи. Утром до двенадцати часов, ночью с десяти вечера до часу следующего дня и в часы радости твоего сердца. В оставшуюся смесь добавь на кончике ножа Красного Киноварного Младенца. И снова нагревай три дня и три ночи. Грунтом, смешанным с основным цветом цветового пятна и Эликсиром Девяти Лучей, грунтуй, сохраняя форму рисунка. Воздух в кронах деревьев сохранит оттенок коры и листьев, воздух между домами сохранит оттенок камня, кожа на портрете сохранит оттенок серо-зелёной или жжёной охры. Слои грунта на твоём холсте удерживают фотоны синих звёзд, впечатанные во время ночных грунтовок, сохранившие между собой провалы безконечной глубины.

Крохотная жёлтая точка, яркая, жгучая, острая и тяжёлая вспыхнула внутри кожи, пульсируя редко, мощно, вырывалась наружу из тела. Кожа на тощем животе вздымалась, встала непроходимой преградой, не выпуская изнутри бьющийся, свёрнутый в комок тонкий жгут.

Н. прижал ладони к пульсирующему животу, чувствовал твёрдое остриё.

Истончайшая нить, равнодушная к происходящему, тускло светилась внутри позвоночника. Светлое пятно внутри головы, на затылочной кости, двигалось наружу, выгибая нить, опрокидывая голову. Точка под ладонями рванулась вверх, вытряхивая из-под остывающей кожи, вырывала, несла за собой красно-коричневую лаву с невидимым, неслышно - редко бьющимся, оживающим сердцем.

Н. дышал часто, глубоко, резко. Из начинающего отсыревать горла вылетали куски гноя с каплями крови. Точка рванулась.

- А-а-а-а!...,- дребезжащий, плоский стон утонул вместе с выгнувшимся телом, забурлил, не сдаваясь, выдавил коротким выдохом из носа и изо рта солоноватую воду.

Точка рвалась наружу из живота, пробивала блок из расплывающихся ладоней, ломала ничем не скрепленную, кроме истончайшей нити, гальку в гирлянде позвоночника. Светлое пятно отражением яркой точки, давило в затылок, рвалось с равной силой наружу сквозь затылочную кость.

Вода изнутри ничем не отличается от Прозрачной Перворождённой Мудрости и воздуха в ванной, растворившего потолок за границей волнующейся воды.

Там ничего не хотелось. Там жизнь неотличима...

Н. схватился руками за края ванной, упирался ногами в дно, стараясь вынырнуть, вдохнуть.

Время потеряло значение, о, Высокорождённый.

Поверхность воды вздрагивала в такт пульсирующему животу.

Вокруг Н. плавали пастозными, случайными мазками выплюнутые ошмётки гноя, из носа вытекала вода.

Правый глаз открылся, размокший гной висел поперёк глаза волокном бурой речной тины.

В узкой, неглубокой речке, в заводи, между слоем камней на дне и воздухом, метались прозрачные маленькие рыбы. Захотелось достать красивый искристый камень со дна.

Коэффициент преломления весёлая шутка, а, Высокорождённый?

Яркая точка в животе рванулась вверх.

- А-а-а-а-кхроахр-р-ль-уль-ул-лд-д, - Н. мокрыми ладонями раскинутых рук хлопал-скользил по эмали.

Тело, вырванное из воды, покачивалось, удерживаемое на невидимом тросе, дёрнулось несколько раз вверх, вслед за яркой жёлтой точкой, повисло, выгнутое.