Колай Мартын – Семь не шлифованных будд (страница 4)

Эх, у тебя нет столько времени, Высокорождённый. Ты представляешь акварель на грубом грунте? Обмалёванный акварелью, в корявых комьях грунта, ворс, торчащий из плоскости холста и по краям прорех, жёлто-серебряный прохладный аромат жасмина, горячий имбирный ожог светло-оранжевой охры, холодный изумрудно-лимонный дух соснового скипидара, мягкий, светло-сиреневый придух лаванды, холодно-воздушное дуновение мяты, сорванные с вершин Славных Гор игрой светотени...

А какого цвета в картине не будет, а, Высокорождённый?

Древние советовали использовать сажу в крайних случаях, заменяя её чёрной землёй, оставшейся после отливки колоколов.

А мне нравиться эвкалипт.

Ты нарисуешь аромат эвкалипта? А аромат иланг-иланг? Древние советовали наполнять края и оставлять центр пустым. Уподоблять пространство картины кругу, сфере. Общая конфигурация символического пространства Духа – внешняя и внутренняя сферы. Символическая реальность – продолжение бытия вещей. Вихри – струи могут крутиться в разные стороны, но движения в них может быть сонаправленным. Поэтому ты мелешь краски в кофемолке? Древние тёрли краски каменными курантами на каменных досках, по утрам, когда Солнце коснётся верхним краем горизонта и прекращали, когда Солнце отрывалось от горизонта. Начинали вечером, когда Солнце касалось горизонта и заканчивали после второй стражи.

Растирай краску в часы радости своего сердца и пиши этой краской в те же часы.

Древние смешивали эликсиры высоко в горах или на чердаке высотки. Прежде постились, умащались благовониями, пока достигали полного очищения. При смешивании веществ и девяти эликсиров возможны приношения Пяти Императорам, Стоящим У Пяти Священных Ворот, Открывающихся В Чистоту. Стоят эти Ворота столбами в Чистом Поле. А вокруг Пяти Императоров Воздух, Небо и Цветущие Травы. А вокруг уединившегося древнего то ли выход пещеры с видом Чистого Поля, то ли слуховое окно чердака с видом Чистого Неба, то ли Чистое Море с волнами в прозрачной, ярко - жёлтой или плотной, светло-кремовой пене, остатков грунтовочной смеси, смешанной с толчёной амальгамой зеркала, провисевшего в твоей комнате больше трёх жизней.

Солнце горит раскалённым до побежалости одушевлённым медным котлом, в который ты, о, Высокорождённый, положи восемь минералов, киноварно–красного младенца и осторожно следи за тем, что происходит под крышкой. В определённый день, в час радости твоего сердца, приподними крышку, чтобы трепетные лучи Солнца осветили содержимое. Смесь начнёт искриться и сиять, светиться и блестеть, испустит пятицветное сияние и превратится в Одушевлённую Киноварь. Краски, смешанные с Одушевлённой киноварью, встретятся со своей Душой.

Высокорожденный, а ты подобрал краски для портрета? Ведь ты определяешь карму существ, обречённых жить в пространстве холста, внутри двух видов, семнадцати групп и девяноста официально признанных названий разноцветных красок, не считая втёртых в грунт явлений современного тебе, окружающего тебя мира. Сколь бы долгой не была их жизнь, пусть она будет радостной. Ведь размазывая краски по холсту, по грунту из свинцовых белил, ты врядли превратишь свинец в золото, а краски в Эликсир Безсмертия. Врядли все девяносто красок, смешанные между собой, словно навоз с землёй, превратятся на твоём холсте в восемь минералов, дарящих Безсмертие. Врядли существа, рождённые в плоском, хоть и имеющем некоторые измерения, слое грунта и красок, проживут дольше холста и материалов грунта и красок.

Циньский царь Шинхуан отказался ото всех богатств и привилегий, отказался от титула, но так и не достиг Безсмертия, оставшись мужем средних способностей. Великий учёный древности Лю Сян прочёл все книги, познал природу всех существующих вещей, но и понятия не имел о Дао-Пути, а играл понятиями и формами. Тени всегда остаются плоскими, сколь глубокими они бы не были. Пусть их жизнь будет радостной.

Существует гипотеза, о Высокорождённый, практического доказательства которой пока не существует. Согласно этой гипотезе, существует безконечное множество детерменичных миров, находящихся в нелокальном взаимодействии, рождённых одной причиной, - тобой, о Высокорождённый. Эти миры имитируют твой холст, гроздья грунта на волокнах мешковины в дырах холста, краски, силуэты существ, твои эмоции, смешанные с грунтом. И каждый последующий мир отличается от предыдущего на один элемент. Мир, в который ты вернулся, отличается на один элемент от мира, в котором ты побывал. Мир, в который ты уйдёшь, отличается на один элемент от современного тебе мира и на два элемента от мира, в котором ты был. Мир, следующий, за твоим будущим миром, отличается на два элемента от предбудущего мира и на три элемента от современного. И так далее. Куски грунта, висящие гроздьями на ворсинах твоего холста, словно остывшие, почти до абсолютного нуля, атомы водорода в ловушке Пеннинга, становятся в нашем пространстве Вселенными, безконечно расширяющимися, испаряющимися льняным маслом и водой. Согласно этой гипотезе, любой из возможных в нашем чувствовании миров, выполнен в одном из двадцатичетырёх возможных цветов или во всех возможных цветах и оттенках сразу.

Три киновари, смешанные вместе, превращают в Безсмертного.

Есть миры синего цвета Самовыражающейся Ясности. В этих мирах Прозрачная Первозданная Мудрость растворена в энергии Воздуха. Существа живут в таких мирах только в Будущем. Будущее возможное, будущее несовершенное, будущее совершённое, будущее настоящее, будущее предпрошедшее, будущее прошедшее, будущее неосуществлённое. Синяя киноварь, растворённая в воде, оживляет труп, холодными тонами взлетает сквозь небо.

Есть миры жёлтого цвета самовыражающейся Ясности. В этих мирах Прозрачная

Перворождённая Мудрость растворена в энергии Земли. Существа живут в таких мирах только в настоящем. Настоящее возможное, настоящее несовершённое, настоящее

совершённое, настоящее настоящее, настоящее предпрошедшее, настоящее прошедшее, настоящее неосуществлённое. Жёлтая киноварь, нанесённая на ладони и на ступни,

сгибы локтей и коленей, в подмышки и в паху, делает невидимым.

Есть миры красного цвета Самовыражающейся Любви. В этих мирах Прозрачная

Первозданная Мудрость растворена в энергии Огня. Существа живут в таких мирах только в прошлом. Прошлое возможное, прошлое несовершённое, прошлое совершённое, прошлое прошлое, прошлое предпрошедшее, прошлое прошедшее, прошлое не осуществлённое. Красная киноварь, растворённая в Крови Сосны, открывает каналы для Девяти Эликсиров.

Во всех этих мирах, выпавших из Прозрачной Перворождённой Мудрости, есть связующий миры детерменичный сингулярный принцип чувственности. Будущие события, не прочувствованные живым существом, остаются, для этого существа, воздухом синего цвета. Настоящие события, не прочувствованные живым существом, остаются, для этого существа, землёй жёлтого цвета, прошедшие события, не прочувствованные живым существом, остаются, для этого существа, огнём красного цвета.

Все живые существа всех возможных миров находятся в Единой Чувственности Абсолюта, существующего для живого существа на столько, насколько близко существо к Абсолюту.

Согласно этой гипотезе, видимая и невидимая, ощутимая приборами и доступная человеческим чувствам Вселенная неоднородна. Неоднородность Вселенной определяется состоянием тонкого вещества Вселенной, именуемой в древности Небесной Твердью. Однородность Небесной Тверди определяется соотношением и состоянием вещества и антивещества, возможностью перехода одного в другое и в третье состояние, то есть возможностью аннигиляции. Возможность аннигиляции возникает в точках, в которых мнимо-постоянный коэффициент «альфа» меняется, вследствие изменения других мнимо-постоянных величин, участвующих в его образовании: массы электрона и массы протона, вакуумной постоянной, коэффициента Планка и скорости света.

Согласно этой гипотезе, цвета, это физически ощутимое время. Вещество, рождаемое в точках изменения мнимо-постоянного коэффициента «альфа», яростно рвущееся и пузырящееся вокруг разрыва Небесной Тверди, словно грунт на ворсинах и на краях растянутых мест холста, отделяющей миры от Прозрачной Перворождённой Мудрости, охлаждаясь, приобретает какой-нибудь цвет, формируя миры, и несёт информацию о чувствах, пережитых Творцом в момент потери спокойствия.

В этом тексте, - цветы жжёной охры в сиреневом и золотистом узоре лепестков и листьев. Спутанные, перехлёстанные, как-бы разнообразные причины, рождавшиеся

как-бы самостоятельно и независимо, отражаемые в картине как-бы линейными, развлетвлёнными, ограниченными, безконечными, скрещивающимися и пересекающимися функциями контурных линий цветов и фигур, определили такой выбор платья, такую точку разрыва базиса безконечномерного пространства. Нелепая, органичная с Солнцем и безлюдной, пустой улицей, частица Небесной Тверди, невесть откуда взявшаяся на остановке у железнодорожного моста.

Аккуратно непричёсанные волосы, огромные тёмные очки, ситцевое, летнее, свободное безрукавное платье с юбкой до середины сильных бёдер, расклешённой в удивлённый скромный волан. Босоноги на липучках. Крепкие, красивые, тренированные руки, убранные за спину и ремешок кожаной сумки, самоотверженно защищающий грудь.