Кокшарова Екатерина – Сказки леди Шоу (страница 6)

– О да, я встречал стаю волков в Карпатских горах, – признался он, подмигивая Холли. – Они преследовали меня и едва не загрызли меня, но я сумел спастись. Мне пришлось пожертвовать лошадью, но я ни о чем не жалею.

– Вы много путешествуете? Что вы делали в горах? – спросила Хелен. Она могла поклясться: будь сейчас день, то на лице Пруденс читалась бы алчность – так живо звучала она в ее голосе. Хелен любила географию и прекрасно ориентировалась на карте и глобусе. Поэтому без труда представила себе: Румыния очень далеко от Англии; чтобы туда добраться пришлось бы сначала пересечь море, а затем очень долго ехать по суше через несколько стран. Как же далеко он путешествовал! Ее обида ушла на второй план: так сильно она заинтересовалась рассказом.

– Да, я люблю путешествовать, – ответил он с легкой ленцой и каким-то высокомерием. Хелен поняла: она не ошиблась насчет него – путешественнику больше нравилось такое дешевое средство передвижения, чем личный экипаж; она обрадовалась своей прозорливости.

– И дома бываю очень редко. Уже побывал во многих странах – кроме африканских; думаю отправиться туда в следующем году. Дома тоже иногда стоит бывать.

– Африка? Черный континент? – меж бровей пожилого джентльмена пролегла складка; голос звучал тревожно. – А вы не из трусливых? Там живут аборигены – совершенные дикари! Говорят, они едят человеческое мясо! Этих преступников следует всех перебить.

– Как будто в Англии не едят, – отмахнулся он, – кажется, именно в вашем номере газеты писали о семье каннибалов – державших постоялый двор и убивавших своих постояльцев. Разве нет?

– Да-да…

– Эти преступления заслуживают гораздо большего внимания, чем африканские племена. Их можно оправдать не цивилизованностью или язычеством, а чем-то иным. Что же оправдает этих людей? – он переводил разговор на другую тему, весьма ловко и незаметно, взывая к противоречивым чувствам и сам же указывая на это. Хелен ловила каждое его слово. Она чувствовала себя совершенно неискушенной в беседах и манипуляциях. Ей так многому предстояло научиться! – Только их собственное желание убить и съесть. Что о них писали? Глава семейства заявил, что им было нечего есть, и поэтому они убили четырнадцать человек, прежде чем их поймали! И всё это по чистой случайности. Для голодных людей они действовали слишком аккуратно, да и погреб был полон разнообразной еды. Так какой именно голод вынудил их пойти на убийство?

– Вы говорите страшные вещи, – заметила Хелен, чувствуя, как по её коже бегут мурашки.

– Всего лишь правда, – он снова отмахнулся от чужих слов, но на Хелен взглянул. До этого момента она не сводила глаз с его силуэта, и отвечая на вопросы Пруденс, он не смотрел на собеседницу, а на Хелен – она ощутила взгляд его проницательных глаз на себе. Когда она всё же повернула голову, он уже смотрел в другую сторону. Хелен не удавалось подгадать момент, когда можно было бы поговорить с ним: ей так этого хотелось! Но пока она молчала – всё, что она хотела спросить, уже говорила Пруденс. Ко всему прочему, она не хотела привлекать к себе слишком много внимания. Хелен не хотела портить с ней отношения: ведь девушка могла решить, что она тоже заинтересована в Путешественнике так же, как и она. И если бы Пруденс решила так – она была бы наполовину права. В мыслях Хелен не примеряла на себя свадебное платье; однако узнать человека, который так много путешествовал, – ей хотелось до безумия.

– Очень страшная правда, – тихо пробормотала под нос мисс Шоу, снова опуская взгляд на руки в темных перчатках. В черном платье и сером дорожном плаще она выглядела как квакерша – не хватало разве что молитвенника в руках. Но лучше так – чем вдаваться в подробности, которых она хотела избежать.

Разговор между Пруденс и Путешественником набирал обороты. Пожилой джентльмен слушал их увлеченно, иногда добавляя что-то к комментариям о варварах, живущих в Ирландии и Шотландии – под общий хохот; а Хелен шла молча, изредка улыбаясь. Она знала немного о других странах, а Пруденс говорила быстрее, чем кто-то успевал что-либо сказать. Хелен не вступала в беседу и в молчании приходили мысли о дядином доме: то и дело она теряла нить разговора между Пруденс и Путешественником – больше беспокоясь о том, как её примут кузины: одна из которых была помолвлена. Хелен знала об этом из письма Франсин; а откуда та знала так много о её родственниках – даже сама понять не могла. Сама девушка очень мало знала о своей родне: по неизвестной причине братья не общались друг с другом; о гостеприимстве речи вообще не шло. Хелен не пыталась гадать о причинах этой долгой размолвки – очень жалела об этом: иначе бы знала своих кузин и могла представить себе прием.

Как бы то ни было, – думала Хелен, – завтра я узнаю всё сама; и что бы ни происходило дальше, – лучше иметь крышу над головой, чем ничего вовсе.

Глава 2 Гостиница

Наконец, в черноте ночи путешественники увидели двухэтажный дом. Хелен вдруг поняла, насколько сильно боялась даже думать о том, что на месте не окажется обещанной гостиницы и придется всю ночь проводить в дороге. В памяти ожила недавняя беседа о хозяевах-каннибалах, и сошла улыбка с её лица.

Пока кучер и вышедшие работники гостиницы вытаскивали багаж и относили его внутрь, попутчики Хелен вошли внутрь, а она немного задержалась на улице, рассматривая дом, в котором предстояло ночевать. На фасаде деревянного двухэтажного здания рос плющ. Он оплетал каменный фундамент и переходил на окна, светившиеся янтарным теплым светом, обрамляя их как зеленая рама. Вился выше – к окнам второго этажа, под самую крышу. У самой гостиницы росли кустарники черной бузины. Висячий фонарь у двери рассеивал ночную тьму, заманивая постояльцев на свой огонек. Он обещал теплую постель и сытный ужин, играл на листьях кустов.

Оглянувшись назад, Хелен не увидела ничего, кроме темноты; в черном небе не светили даже звезды и луна. Несколько минут она стояла, наблюдая за тем, как кучер заводит лошадей в конюшню – вход в которую располагался со двора; ему помогал какой-то юноша. Где-то на другой английской дороге тоже стоял постоялый двор – там хозяева убивали своих гостей. Были ли эти хозяева такими же? Она не узнает, если не войдет. Возможно, они уже расправились с её попутчиками… А может быть, там так же мирно, как и снаружи.

Хелен поспешно вошла внутрь, помня о собаке, которую они видели на дороге не менее часа назад. Шотландское суеверие гласит: встреча с бродячей собакой приносит удачу в начинаниях. Ей выпал шанс проверить это. Если жизнь в новом доме и новой семье – это не начинание, тогда что оно?

Внутри гостиница оказалась такой же уютной, как и казалась снаружи, а еще – очень просторной. Хозяин и хозяйка уже обслуживали постояльцев. Пруденс и Холли стояли поодаль у стойки: Пруденс наклонилась к Холли и что-то говорила ей; та вытирала мокрые от слез щеки. Путешественника уже не было – он расписывался в книге хозяина. Три больших стола со скамьями по обеим сторонам напоминали о старости здания так же сильно, как вымощенный камнем пол. В камельке горел огонь; по тому, как все были тихи, можно было понять – постояльцы уже спали. Какой сейчас час? Она огляделась в поисках часов – но на стенах у окон висели только занавески: они были задернуты.

– Пруденс, что у вас случилось? – спросила Хелен у старшей Перри. Пруденс выглядела раздосадованной и растерянной. Хелен заметила её немного стыдливое выражение лица; при этом девочка жалась к ней. Тогда Пруденс призналась:

– У нас не хватает денег на оплату комнаты. За ужин я могла бы еще заплатить, а вот за постель…

– Мы могли бы снять комнату на троих, – тут же предложила мисс Шоу. – Тогда выйдет дешевле. Пойдемте спросим у хозяев: можно ли так.

Хелен решительно развернулась и подошла к хозяйке, когда та освободилась. Всю жизнь она спала либо в комнате со своей горничной или другими сокурсницами; по честному говоря, боялась провести ночь одна и надеялась, что хозяйка согласится – тогда Хелен сможет спокойно заснуть.

Прежде чем ответить, хозяйка окинула девушку придирчивым взглядом с ног до головы – но она выдержала его без труда. Хозяйка сказала, что у них есть номер с двумя кроватями. Хелен оплатила его сразу же и попросила разбудить ее утром перед отправлением дилижанса.

Холли, узнав, что им не придется ночевать в сарае или конюшне, заметно повеселела. Девушки, взяв свои вещи, поднялись наверх. Из соседней комнаты быстрым шагом вышел путешественник. Он снял плащ и теперь был в белой рубашке и коричневом жилете; золотая цепочка часов сверкала в свете ламп, напоминая всем о его богатстве. Он спустился вниз, громко топая сапогами и даже не взглянул на попутчиц. Хелен поняла, что он был свидетелем скандала. Пруденс, вероятно, надеялась, что он заплатит за них, заведя с ним беседу по дороге в гостиницу, но этого не произошло.

В темноте Пруденс чиркнула спичками, выданными хозяйкой, и зажгла свечу – затем вторую. Вся комната осветилась ровным желтым светом. Две кровати стояли изголовьем к стенам; окна были зашторены. У стен стояли большой комод и шкаф – туда можно было что-нибудь положить – а между ними находилось ростовое зеркало. Девушки не стали разбирать вещи: завтра с утра снова в путь. Хелен даже не стала вытаскивать ночную сорочку – решила спать в нижней рубашке.