Кокшарова Екатерина – Сказки леди Шоу (страница 15)

Хелен отчаянно сильно захотелось нарисовать портрет Путешественника, а может, даже картину с его участием, где он переживал непогоду. Она представила его верхом на гнедом коне, в своём дорожном плаще и широкополой шляпе, рассматривающего что-то сквозь дождь вдали. Его лицо и детали одежды терялись в темноте и дожде, можно было разглядеть только чернеющий силуэт на фоне сверкнувшей молнии и несколько деталей: золотые волосы, краешек носа и голубые глаза. И непременно золотая цепочка от тех часов, прятавшаяся в кармашке жилета. Пожалуй, её умения хватило бы, чтобы нарисовать эту картину. Сцена захватила Хелен: она позабыла обо всём и сразу же достала бумагу и принялась за работу.

К ужину Хелен спустилась в том же платье, в котором гуляла с сестрами. Кузины присоединились почти сразу и, не дожидаясь отца, приступили к трапезе, объясняя тем, что дядя Тайрон приезжал всегда к середине ужина. Хелен немного помедлила, но присоединилась к ним. За два дня пути она так сильно проголодалась, что вряд ли смогла бы дождаться дядю.

Ближе к середине трапезы, стуча тростью, в малую столовую вошёл дядя Тайрон.

– Доброго вечера! – Он оглядел сидящих за столом девушек и поочерёдно обнял подошедших к нему дочерей. Хелен тоже поднялась из-за стола, дядя обнял её, сочувственно взглянув в лицо. Он оставался таким же, каким она его помнила: высоким и худощавым, с тёмными, как у её отца – Эдварда, волосами. Тайрон, в отличие от Эдварда, брился начисто, но его верхнюю губу украшали густые усы. Когда он улыбался, то показывал белые зубы, и морщинки вокруг его глаз собирались, образовывая лучики. Всё в нём дышало добротой и заботой, в которой Хелен перестала сомневаться. Но вместе с тем в нём ощущалась какая-то одержимость, что-то неугомонное, будто бы в любой момент он мог вскочить на ноги и убежать прочь. В правой руке он держал трость с серебряным набалдашником, на которую опирался при ходьбе. Хелен не знала, почему он вдруг охромел, ведь когда он приезжал в тот единственный раз, что она помнила, он был совершенно здоров.

– Хелен, прости, что не смог отправить кого-нибудь забрать тебя. В доме сейчас нужны слуги, – он сделал паузу, глядя племяннице в глаза. Хелен промолчала, не укоряя его за выпавшее на её долю приключение, ни за то, что он отказался от траура по своему брату. Некстати она вспомнила странное ночное происшествие в гостинице, но опять промолчала, а дядя продолжил: – Мне очень жаль, что Эдвард умер. Мы будем рады тебе и надеемся, что ты также будешь счастлива в нашем доме. Тем более что Рут скоро выйдет замуж и уедет, а мы с Элизабет останемся одни.

– Спасибо, дядя. Не стоит беспокоиться, я понимаю, насколько важна ваша работа, и никогда бы не обиделась на вас. Наше горе общее, и я думаю, мы сможем пережить его вместе, – вежливо ответила Хелен и сжала его руку, печально улыбнувшись. Горе об умершем отце ещё трогало сердце Хелен, но не так сильно, как раньше. Возможно, что отказ от траура поможет ей справиться с утратой быстрее, чем если бы она каждый день смотрела на своё чёрное платье.

– Ты удобно расположилась? – Тайрон сел за стол вместе с ними, и Хелен оказалась по левую руку от него. Дядя не спешил переходить к важному, по мнению Хелен, разговору. Без улыбки девушка кивнула.

– Да. Комната чудесна, спасибо. Только, дядя, я бы хотела узнать, почему вы отказались от траура. Я знаю, вы не общались с отцом долгое время… Обида послужила тому причиной?

Тайрон, разостлавший на коленях салфетку, чуть нахмурился, откидываясь назад, пока прислуга подавала ему еду. На мгновение он отвёл глаза от Хелен, но затем снова посмотрел на племянницу. Она неотрывно глядела на него в ожидании ответа, слушала стук своего сердца, не зная, как он отреагирует на вопрос. Она так поторопилась со своим вопросом, задала его беспардонно и прямо, будто бы раньше её никто и никогда не учил вежливости и беседе. Едва не отведя глаза в смущении, Хелен заставила себя дождаться ответа дяди.

– Тебе не стоит об этом думать, Хелен. Как бы то ни было, все обиды уже прошли, а траур… жизнь коротка, чтобы тратить её на скорбь. Конечно, я любил своего брата и не желал ему смерти, однако он принял решение не общаться со своей семьёй и уехал. Когда я пытался поговорить с ним двенадцать лет назад, он не пожелал этого.

Дядя Тайрон развёл руками, улыбаясь, только в глазах улыбки не было. Сгладив все углы и неловкости, которые создала племянница, он ответил вежливо и не дал ей ничего, что она могла бы обдумать и снова поднять эту тему. Он не сердился. Хелен решила продолжить расспросы, но постаралась смягчить первое неловкое впечатление.

– Простите, дядя, эти мысли не уходят у меня из головы. Я так скучаю по отцу, всё время думаю о нём. И сегодня я узнала так много нового о нашей семье! Он никогда не говорил мне, что в Либсон-парке жил его дед, и что у вас такое большое поместье. Несмотря на то, что вы кровные братья, вы никогда не общались раньше, я не помню этого. Почему же он уехал и не пожелал встречаться даже на Рождество?

– Это дела давно минувших дней, Хелен. Всё уже забыто, и тебе больше не стоит об этом думать, – Тайрон вновь отмахнулся от неё, приступая к трапезе. – Мы рады тебе, и это главное!

Хелен ничего не оставалось, кроме как выдавить из себя улыбку и больше не поднимать интересующие её темы. Дядя же не стал проявлять гнев или другие эмоции, но ясно дал понять, что больше не намерен говорить о прошлом. Она повиновалась, хотя хотела поговорить откровеннее, больше! Хелен понимала, что перечить сейчас, навязывая разговор и настаивая на ответах на свои вопросы, было бы глупо: она совсем не знала нрав дяди, его настроение и причины, по которым он молчал. Хелен едва глянула на лакея, подававшего ужин хозяину, решив, что нужно было поблагодарить дядю, не быть совсем невежливой.

– Дядя Тайрон, спасибо, что быстро организовали похороны. Франсин… миссис Бэнкс написала мне, что вы похоронили его в склепе…

– Да, – с тенью недовольства ответил Тайрон. Хелен показалось, что он уже начал уставать от словоохотливости своей племянницы. – Похороны прошли спокойно. Я отвезу тебя на кладбище в ближайшее время. Мы не могли ждать, поэтому похоронили Эдварда без тебя. Ты ведь знаешь, насколько опасен тиф.

– Да, дядя, я знаю. Вы правильно поступили, если бы кто-то заразился и заболел, это было бы ужасно, – ничего не выражая, кроме любезности, отозвалась Хелен, думая о том, что могла бы уехать из пансиона на день или два. По всей видимости, дядя не простил своему брату старых обид, но и говорить о них не желал, окончательно закрыв тему обещанием проводить её на кладбище. Хелен позволила себе надежду, что там он ответит на её вопросы, просто сейчас он не желал говорить в присутствии дочерей. Это она могла бы понять.

Некоторое время все молчали, занятые ужином. Только в конце дядя снова заговорил. Теперь, когда он был сыт, его голос звучал куда ласковее, чем прежде.

– Рут уже пожаловалась тебе на моё пристрастие, верно?

– Она говорила и показала мне библиотеку. Я нашла ваш интерес чрезвычайно увлекательным. Мне бы хотелось больше узнать об этих таинственных городах и сокровищах, которые они скрывают, – честно призналась Хелен, откладывая вилку. Она не видела никакого смысла скрывать эти намерения, но и не собиралась просить сразу присоединиться к его друзьям.

– Неужели, дорогая моя? – явно польщённый, дядя Тайрон подался вперёд, сцепляя руки перед собой.

Хелен, замечая благожелательный настрой дяди, поспешила заверить его в правдивости своих слов.

– Ваша библиотека завораживает, я бы осталась в ней жить, – почти искренне сказала девушка. Ожидавшая, что дядя скажет что-то вроде «такие поиски не для молодых девушек», она приятно удивилась. – Может, вы порекомендуете мне что-нибудь прочитать?

Дядя рассмеялся в усы, поглаживая их указательным пальцем.

– Конечно-конечно, раз у тебя такой интерес. А ты не откажешь мне в любезности отправить одну посылку для моего друга, когда вы с Рут и Элизабет поедете в город? И мне нужно будет забрать ещё одну книгу – владелец книжного магазина достал её для меня, но я уже полторы недели не могу выбраться в город за ней, а мои дочери, чертовки, не желают помочь мне! – он с возмущением хлопнул ладонью по столу, взглянув на дочерей. Элизабет опустила глаза, а Рут, наоборот, ничем не выразила своего неудовольствия. Опасаясь скандала, Хелен тут же вмешалась и переключила внимание на себя.

– Конечно же, дядя, я с удовольствием помогу вам. Всё равно я бы хотела посетить Лондон, никогда не была там. У меня будет много дел в городе, я хочу съездить туда послезавтра, а Рут и Элизабет, надеюсь, составят мне компанию.

– К сожалению, Хелен, я не смогу сопровождать тебя в поездке. Тебе придётся ехать в город с Элизабет. Я собираюсь проверить бухгалтерские книги вместе с миссис Гибсон. Она обещала научить меня вести домашнюю бухгалтерию, – сказала Рут.

Хелен на мгновение растерялась: Рут действительно хотела заняться таким скучным делом или искала повод не ехать с ней, услышав про интерес к дядиному занятию? Если виной стало её согласие помочь дяде Тайрону, то она рисковала оказаться между двух огней. Однако отступать от задуманного Хелен не собиралась. Чем было плохо это увлечение?