Кокшарова Екатерина – Сказки леди Шоу (страница 13)

– Хелен?

– Простите, я засмотрелась на эту картину… Кто её автор?

– Сэр Штефан заказал эту картину у какого-то художника специально для отца, – Рут медленно приблизилась к Хелен и картине на стене, задумчиво глядя на холст.

– А что за место на ней изображено?

– Я не знаю. Пойдём дальше. Мы покажем тебе карту мира, самую большую, что есть в нашем доме. И, пожалуй, самую красивую, – Рут кокетливо улыбнулась. Хелен последовала за кузиной, рассматривая великолепие библиотеки. Посреди главного зала на полу была нарисована карта мира, её пунктирные линии обозначали течения, а также судоходные маршруты. Ещё там были такие острова, которых Хелен раньше не видела, и много странных обозначений. Она не знала и Сиволе или Кивире, нарисованных на карте синей и золотой краской и обозначенных на карте особыми символами. Норумбега также стала для Хелен загадкой.

– Что это за место – Сагеней? – спросила Хелен, рассматривая территорию на юге Америки. Чёрный континент и вовсе был тайной, слов там она не могла прочесть. Призраком мелькнуло в памяти заявление Путешественника о намерении посетить Африку и восклицание мистера Маклафлина об аборигенах и каннибалах, но после в глаза бросились Карпаты и Румыния, о которых так же говорил Путешественник. Там были странные письмена и символ, обозначающий тотем. На другой стороне карты, на острове, изображалась башня. По телу Хелен пробежала дрожь, как будто она прикасалась к чему-то тайному и вместе с тем испытывала странное, будто бы знакомое чувство.

– Сагеней – это затерянный город в Америке, полный сокровищ, – Элизабет указала на позолоту. – Отец не разрешает нам ходить по центру комнаты, чтобы не стерлась краска. Будь аккуратна. Эта карта воплощает страсть нашего отца к разнообразным загадкам и приключениям. У нас тут много книг о разных затерянных городах, островах и множество научных книг разных годов издания… Тут где-то должна быть книга с легендой о Сагенее. Рут, если честно, не интересно всё это, и она запрещает читать и мне, но спроси отца – он расскажет тебе, – добавила Элизабет, хмурясь так же, как Рут, слушая объяснение Лиз.

Обe кузины не подходили к карте так близко, как Хелен. А она, улавливая чужую неприязнь ко всему, что находилось в библиотеке, не знала причин такого отношения: наоборот, Хелен загорелась идеей и наклонилась к полу, чтобы дотронуться до позолоты на слове «Атлантида». Этот остров завораживал её: Атлантида находилась дальше всех от суши, и над ней были нарисованы волны. Хелен пообещала себе, что непременно вернётся в библиотеку позже, чтобы найти книгу о Сагенее и других затерянных городах, полных сокровищ. И как можно скорее расспросит дядю обо всём – мысль о сокровищах так захватила её, что она почти позабыла о своей обиде и об отменённом трауре. Сокровища и таинственные города вызывали трепет, эти тайны, ещё не успев открыться, захватили разум и воображение Хелен. И вместе с тем, где-то в закоулках её ума появился страх. Затерянные города напомнили ей о странных снах.

Лицо Хелен стало слишком задумчивым, и кузины, не слишком увлекающиеся загадками и сокровищами, увели девушку из библиотеки, сказав, что она может возвращаться, когда захочет, за исключением тех дней, когда дядя Тайрон и его друзья запирались в библиотеке, чтобы обсудить очередную головоломку.

Как Хелен хотелось скорее покинуть чердак, так же сильно ей хотелось остаться в библиотеке и обойти оставшиеся три зала и второй этаж, но её кузины, быстро потерявшие интерес к экскурсии в доме, убедили Хелен посмотреть сад.

За трёхэтажным каменным поместьем с широкими белыми колоннами у дверей раскинулся парк. Вокруг дома были высажены кустарники чёрной и красной бузины, дубы и орешник. В парке был даже небольшой лабиринт из живой изгороди, над ней виднелась чаша – верхушка фонтана. Пока что фонтан был выключен, шапка воды не обозначала центр лабиринта. На кустарнике садовник изображал какие-то странные орнаменты, фигуры людей, страшные лица и маски, животных и башни в углах лабиринта. Хелен быстро сориентировалась в нём и уже знала, что не сможет заблудиться.

Шагая к центру, девушки обсуждали пустяки, а Хелен рассказала, как она добиралась на дилижансе от пансиона до поместья. Она умолчала только о странном происшествии ночью, когда закричала Холли. Возможно, её кузинам понравилась бы история о призраке и самой гостинице, где Хелен провела ночь, но всё же она побоялась говорить о Путешественнике, так что в её рассказе не было ничего примечательного, кроме слетевшего колеса.

Девушки присели у фонтана, подножие которого было украшено зубастыми масками.

– Отец так любит такие вещи и загадки, – с лёгким неудовольствием сказала Элизабет, стукнув нос каменной головы пяткой. – Этнические, старинные, народные. Фонтан отреставрировали три года назад, сделали эти страшные морды, садовники вырезают по его указанию разные символы или животных на кустах. Вот, гляди, – она указала на живую изгородь, где был выстрижен паук.

– А зачем такие украшения?

– Я не знаю. Он увлёкся мистицизмом и символикой, старается… я не знаю. Штефан постоянно привозит ему что-нибудь из Непала, Индии, Румынии, Америки… дарит или продаёт. Сам отец из-за хромоты никак не может уехать из Англии, чтобы самому посмотреть на всё это, вот и радуется рассказам своего друга. А с тех пор, как пару месяцев назад в шахте помимо угля стали находить пирит и золото, ему стало совсем некогда. А ведь мы планировали отправиться в поездку в конце лета, – Элизабет, в отличие от Рут, относилась к этому проще. Вернее, ей было почти всё равно. – Штефан скоро должен приехать, – мечтательно заявила Элизабет, накручивая локон на палец.

– Штефан, Лиззи? И давно ты зовёшь его по имени? И ты опять будешь притворяться, что тебе интересны его рассказы! – захохотав, Рут плеснула водой в лицо Элизабет, и та взвизгнула.

Какое-то предчувствие кольнуло Хелен, сердце глухо и быстро стучало о рёбра, как от быстрого бега. Толком не разобравшись в своём волнении, она продолжила расспросы.

– Разве вам не интересны эти рассказы? По-моему, легенды о сокровищах звучат вдохновляюще.

Сестры перестали безобразничать и брызгаться водой, веселость Рут испарилась так же быстро, как появилась.

– Поначалу и нам было интересно, Хелен, но это переросло в одержимость. Отец верит, что может найти затерянный город и сокровища… Маме это так надоело, что у нас начались скандалы, тогда отец отослал её в Испанию. Сказал, что позволит ей вернуться, как только завершит свои поиски, а до тех пор он не желает её видеть.

Девушки немного помолчали. Хелен не знала, что сказать.

– Семь золотых городов. Теперь он ищет семь золотых городов, это Сивола, – наконец Элизабет прервала тишину, а Хелен чуть задумалась. Семь золотых городов – слова звучали так интригующе и завораживающе. Она не могла представить, чтобы человек, так давно и страстно увлекавшийся поисками сокровищ, мог отказаться от того, чтобы найти сокровища где-то под названием «Сивола».

– Или Кивира… Их так много! Мы даже не знаем, что на этот раз он ищет.

– Они, – поправила сестру Рут. – Отец следует за сэром Фраем, верит каждому его слову, а остальные двое только поддакивают. И вообще, я думаю, что этот Каннингс мошенник! И в сговоре с твоим ненаглядным Штефаном, – морщась, она язвила.

– Сэр Штефан Фрай, хозяин поместья Уэстхолл, что к северу от нас, он рыцарь-бакалавр. Мои слова могут прозвучать вызывающе и обвинительно, но я думаю, что этот мистер Каннингс обманывает их всех, пользуется интересом нашего отца и склонностью сэра Фрая путешествовать. Вполне возможно, мы скоро останемся без дома и наследства, а сэр Фрай – без титула, – скороговоркой выпалила Элизабет.

– В своих путешествиях сэр Фрай находит то одно, то другое доказательство чего-либо… Мне кажется, они и сами не знают, чему верить, – Рут опустила глаза, безвольно опуская плечи всего на минуту; она вскинула голову, глядя на тёмное от туч небо. Она с такой живостью и яростью начала свою речь, но быстро перегорела, словно боялась чего-то или что её услышат. – Нам пора в дом, скоро начнётся дождь. Я не хочу промокнуть!

Пасмурное небо потемнело ещё сильнее, и на девушек уже падали редкие капли, оставляя после себя крупные тёмные следы на их платьях. Едва они оказались за порогом, как сильный порыв ветра согнул верхушки деревьев, сорвал несколько листьев с веток и поднял пыль. В душе поднялось тревожное чувство, как будто скоро что-то произойдёт.

– Я слышала, он говорил, что когда они найдут сокровища, то разбогатеют так, что даже Королевская казна померкнёт, – подхватила Элизабет.

Они устроились в комнате Хелен, на полу. Горничная разожгла камин и задернула шторы. Девушки сидели в полутьме, глядя на потрескивающий огонь. Было так уютно и приятно сидеть у огня, когда за окнами лил дождь и грохотал гром.

– Сэр Штефан не особенно тратится, но к счастью, пару лет назад к ним присоединился мистер Клайд Каннингс. Он увлекается спиритизмом, наукой, делает вид, что сокровища ему не так уж и нужны, что он старается из интереса и ради науки. Сэру Фраю удалось создать хорошую иллюзию того, что у них что-то вроде закрытого клуба или тайной группы, куда дозволяется вступить не каждому. Каннингс очень трепетно относится ко всему тайному, и когда его приняли, он сиял, как начищенная монета. А теперь он такой же, как отец: его ничто не радует, он только ищет новые подсказки и сторонится других людей. – Рут рассказывала о своей беде, а Хелен думала о том, что хотела искать сокровища вместе с дядей Тайроном. Тайны и загадки манили, а после того, как Хелен увидела библиотеку и карту на полу, едва ли могла отказаться от желания присоединиться к поискам. И она мгновенно поняла, что Рут и Элизабет никогда не поддержат её в этом.