Кокшарова Екатерина – Сказки леди Шоу (страница 12)
– В литературном журнале писали о призраках и…
– Элизабет просто очень суеверна и любит читать бульварные ужасы, – с оттенком неодобрения произнесла Рут и продолжила уже более гневно: – пару раз я ловила её за чтением этих книг, забирала, но она всё равно ухитряется их покупать и читать. И это не говоря уже о том, что даёт ей сэр Фрай! Не представляю, что с тобой сделает отец, если я расскажу ему, что ты читаешь!
Хелен хихикнула, прикрывая рот ладошкой, смущённая речью Рут и не зная, как благодарить небеса за то, что разговор прекратился сам собой, а Элизабет надула губы и опустила глаза.
– В этих книгах нет ничего дурного!
– Они развращают! Это и литературой назвать нельзя, эти книги надо запретить! Они ужасны, что только в них не пишут, никакой нравственности! Даже колонизация Индии не помогла этим варварам. Столько лет прошло, а они до сих пор молятся шестируким богам. Там же сплошь дикари, их безнравственная религия ужасает. Боже, Хелен, мне так стыдно перед тобой за то, что читает Элизабет.
– Не переживай так, Рут, – Хелен сжала ладонь старшей кузины. – Элизабет ещё слишком юна, чтобы отличать хорошее от плохого, – она взглянула на пунцовое лицо своей кузины: нижняя губа Лиззи подрагивала, и в глазах стояли слёзы. Она переводила беспомощный взгляд с кузины на сестру.
– Если ты продолжишь читать такие книжки, то никто не возьмёт тебя замуж. Любому мужчине будет стыдно, никто не станет так позориться! – с учительской строгостью произнесла Рут. Она всё ещё хмурила брови, пока Элизабет глядела на свою юбку, пытаясь не заплакать. Всё это было очень знакомо Хелен. В пансионе их нередко ругали и пороли за неряшливое обращение с вещами или за книги и журналы, которые учителя считали неподходящими для воспитания юной леди. Но они всё равно читали, урывая минуты до отбоя, покупая или воруя огарки, читали ночью, боясь подпалить простыню. Хелен ощущала неловкость в эту минуту, будто бы должна была что-то сделать и встать на чью-то сторону, только не могла понять, чью. Она окинула обеих сестер растерянным взглядом, полагая, что экскурсия окончена.
– На нашем чердаке тоже есть полукруглые окна. Вряд ли они такие же большие, как было окно в Бристоле. Кстати, Хелен, отец говорил, что ты рисуешь, но среди твоих вещей не было мольберта. У нас на чердаке есть один, ты хочешь посмотреть? – вдруг заговорила Рут, разряжая обстановку.
– Конечно! Мой мольберт разбился по дороге сюда. У дилижанса отвалилось колесо, и нам пришлось идти пешком до самой гостиницы, – Рут, не теряя времени, повела Хелен наверх, Элизабет не отставала, громко топая ногами.
– У тебя была такая интересная поездка, – захныкала Элизабет. – А мы сидим тут и скучаем. Нам ничего нельзя. Даже в дом в Лондоне мы не можем приехать!
– Элизабет, не смей жаловаться! Мы же на прошлой неделе ездили в театр, и отец купил нам билеты на оперу, куда мы пойдем через две недели! А в конце месяца будет приём у мистера Каннингса, куда мы приглашены.
– Кто этот мистер Каннингс? – живо поинтересовалась Хелен, раз о нём упомянули. Спрашивать, отчего они не приехали в дом в Лондоне, как все во время сезона, она пока не стала – кузины, решила она, сами расскажут ей об этом. Хелен хотела расспросить о соседях чуть позже, чтобы узнать о поместье, где собиралась работать Пруденс, ставшая её невольной сопровождающей, а теперь, раз подвернулся случай, не собиралась упускать момента.
– Мистер Клайд Каннингс – друг отца, тоже ищет сокровища. Он живёт недалеко от нас, ближе к обрыву. Там открывается чудесный вид на море. Мы обязательно сходим туда, там так красиво.
– Или пойдём в гости к сэру Фраю. У него очень красивый дом и витражи в окнах, – добавила Элизабет. Рут ничего не сказала по этому поводу, но Хелен почувствовала повисшее в воздухе напряжение.
– А что за сокровища, кто их ещё ищет? – уцепившись за слово «тоже», Хелен продолжала расспросы. Об обрыве она уже знала от мистера Симса, но это место её совсем не интересовало. – Что за приём он устраивает?
Рут помолчала, останавливаясь и задумываясь, с чего ей начать. В конце концов она определилась и заговорила:
– Мистер Каннингс только три года назад переехал сюда, купив поместье, и подружился с нашим отцом. Он… романтик, любит разные истории и легенды. Он и его супруга устраивают у себя приём очень скоро. Говорят, будет какой-то сюрприз, но мы ничего толком не знаем. Отец, может быть, в курсе предстоящего, но ни мне, ни Элизабет он ничего не говорил.
Девушки поднялись наверх, Рут нашарила прикреплённый к шатлену ключ и открыла чердачную дверь.
– Ты всегда носишь с собой все ключи? – Хелен не могла не заметить звяканье множества ключей на шатлене кузины, которого не было, когда она вышла её встретить.
– Я подумала, что нам могут понадобиться ключи от разных комнат, ведь мы собирались показать тебе дом. Здесь мы ещё храним ненужную мебель, раньше она стояла там, где теперь располагается четвёртый зал библиотеки. Отец велел разобрать там половину пола и поставить винтовую лестницу.
– Для меня мебель вы принесли отсюда? – Хелен прошла мимо накрытого чехлом шкафа. Чердак был почти полностью заставлен разной мебелью. Все предметы на чердаке были старинными, украшенными резьбой, как та, что этажами ниже. В ящиках, из которых торчала солома, угадывалась посуда, подсвечники и другая необходимая мелочь. Хелен прошла мимо ростового зеркала, рассматривая своё отражение. В полумраке и тенях фигура в тёмном платье терялась, только волосы ярко отливали медью. На них падал приглушённый свет из небольшого окна, наполовину закрытого буфетом.
– Правда, на таком окне не посидеть, – Хелен оперлась руками на подоконник, выглядывая в окно. Чердак навевал мысли о доме: у них тоже стояло много мебели на чердаке. Хелен нервно потерла пальцы, окидывая взглядом всё вокруг. Озноб прошёлся по щекам и плечам. – Какой у вас красивый сад! Это лабиринт?
– Да, мы покажем его тебе чуть позже, сначала мы хотим показать тебе библиотеку.
– А что в ней особенного?
– Там проще объяснить, что за сокровища ищут наш отец, мистер Каннингс и сэр Фрай, – с непонятной грустью ответила Рут.
– Ты знала, что Либсон-парк – наше родовое поместье? А библиотеку начал собирать ещё наш прапрадед, следующие поколения её постоянно расширяли, так как не хватало места. Сам Томас Карлайл3 приезжал к нам, чтобы взять несколько книг для своей библиотеки, но отец ему отказал.
– Я и не знала, что у нас есть родовое поместье, – ошеломлённо пробормотала Хелен. – Никогда не спрашивала отца, почему мы переехали в Бристоль.
Рут продолжила:
– Дядя Тайрон вложил немалую долю в создание этой библиотеки, я знаю, что и дядя Эдвард не остался безучастным. Иногда нам приходили посылки с книгами, но в основном по химии и медицине.
Вниз спускались быстрее, чем поднимались. Рут провела Хелен по широкому коридору и распахнула широкие резные двери библиотеки, впуская Хелен: они оказались на втором этаже библиотеки, и, шагнув на балкон, нависавший над первым этажом, Хелен смогла оценить её великолепие и размах: книжные шкафы из красного дерева, сплошь заставленные разнообразными томами, стояли вдоль стен и рядами, разделяя библиотеку на секции; посреди главного зала на полу была нарисована огромная карта мира, а у окна стояли небольшой мягкий диван и пара кресел у стола. Корешки книг – красные, зелёные, синие, чёрные и коричневые – стояли рядами на полках, на одних блестели золотые буквы, на других – чёрные. В главной комнате, на каждой стороне света, были три широкие арки, ведущие в три больших комнаты.
– Пришлось нанять рабочих, чтобы переделать комнаты первого и второго этажа под библиотеку, разобрав часть пола и поставив узкие винтовые лестницы, ведущие наверх.
Стеллажи с книгами росли до самого потолка, к некоторым были приставлены лестницы, глобус с разными картами, на которых были нарисованы разные периоды времени, а значит и участки суши, известные тогда картографам. В витринах стояли неизвестные Хелен инструменты, их копии, более современные, лежали на столе, и кто-то с ними работал.
– А что это за приспособления?
Рут, даже не взглянув на витрину, что Хелен восприняла как точное знание того, что именно в ней находится, сказала:
– Здесь морские навигационные приборы: секстант, ноктурлабиум, квадрант, хронометр, компас и астролябия. Эти предметы старинные, а те, что на столе – рабочие и новые. Отец и его друзья работают с ними и картами. Если хочешь, спроси потом отца, если он будет в настроении или не занят, то расскажет тебе, как ими пользоваться.
– А я и сейчас могу, сэр Фрай меня научил! – Элизабет взяла в руки один инструмент, но под строгим взглядом старшей сестры положила обратно. – Или позже. Если Хелен захочет.
Кузины спустились на первый этаж по винтовой лестнице, и Хелен спешила за ними, хоть ей и хотелось задержаться, чтобы посмотреть внимательнее. На первом этаже ей на глаза попалась картина, от которой её пробрала дрожь. Чёрный полуразрушенный замок, остов которого был виден на фоне грозового неба только благодаря сверкнувшей в небе молнии. Она разрезала небо чёткой и тонкой белой линией, и было ясно, что всё происходило в считанные секунды. Картина напрягала своей неопределённостью и мрачностью. Хелен смотрела на неё, не в силах оторвать взгляда. Что-то таилось в стенах этого замка, и неясные очертания теней среди руин подсказывали, что внутри есть что-то жуткое и таинственное.