Климент Ворошилов – Рассказы о жизни. Книга первая (страница 36)

Идейно разгромленные В. И. Лениным еще на II съезде РСДРП, меньшевики стремились сохранить свои позиции в местных организациях и, где только было возможно, пытались захватить руководство. Воспользовавшись тем, что в 1903 году полицией и жандармерией была арестована большая группа большевистских руководителей, они проникли в «Донецкий союз РСДРП», мариупольскую и енакиевскую социал-демократические группы, заняли там господствующее положение и напрягали все силы, чтобы свернуть с верного, ленинского пути рабочее движение в Донбассе. Однако этого не произошло, хотя на какое-то время в отдельные периоды им и удавалось добиваться некоторых успехов в своей раскольнической, антиреволюционной деятельности.

На собраниях и в личных беседах мы разъясняли рабочим ленинские взгляды на революцию и на характер ее движущих сил, разоблачали соглашательство меньшевиков, их заигрывание с либеральной буржуазией, призывали к решительным действиям против самодержавия, капиталистов, помещиков и их прихвостней.

Как известно, меньшевики не верили в революционные силы и возможности пролетариата, и поэтому их деятельность была направлена на передачу руководства движением революции в руки либеральной буржуазии. Они отрицали также революционную роль крестьянства, были против союза рабочих с крестьянством. Чтобы не оттолкнуть буржуазию от революции, они стремились ограничить революционную борьбу рабочих только экономическими требованиями.

Эти меньшевистские взгляды не имели ничего общего с коренными интересами рабочего класса и всего народа, и мы не только старались разоблачить их, но и доказывали на примерах, что меньшевики обрекают революцию на поражение.

Отстаивая ленинские позиции, мы каждодневно разъясняли своим товарищам, всему рабочему коллективу завода и, где это было возможно, всему населению, что, несмотря на буржуазно-демократический характер революции, ее вождем может и должен быть пролетариат, а либеральная буржуазия предает интересы народа, идет на соглашение с самодержавием и помещиками и поэтому ее необходимо изолировать от народных масс. Нашим союзником в этой борьбе, говорили мы, как учит нас Ленин, могут быть лишь наши братья крестьяне, которые, как и рабочие, терпят гнет, нужду и политическое бесправие.

Одновременно мы стремились объединить и возглавить, ввести в русло сознательных и организованных действий разрозненные, стихийные выступления различных групп рабочих против хозяев заводов и фабрик. Мы отлично понимали необходимость усиления нашей пролетарской борьбы против отдельных капиталистов, а следовательно, и всего капитализма в целом, за реальное улучшение экономического и политического положения рабочих, и поэтому, где и когда только можно было, предъявляли нашим классовым врагам, капиталистам, свои конкретные требования о сокращении рабочего дня, увеличении заработной платы, отмене штрафов и т. п. Тем самым мы очень наглядно и убедительно разбивали клеветнические измышления меньшевиков, обвинявших нашу партию в том, что она якобы борется лишь за достижение максимальных результатов и не уделяет внимания хотя бы и самому незначительному улучшению жизни рабочих, которого можно было добиться уже тогда, в условиях помещичье-капиталистического строя.

Но мы никогда не забывали о перспективах нашей великой революционной битвы; ведь В. И. Ленин учил нас тому, что в конкретных условиях той поры в недрах самодержавно-помещичье-капиталистического господства назревали две социальные войны: одна из них — борьба пролетариата и всего крестьянства против царизма (на первом, буржуазно-демократическом этапе революции) и вторая — война пролетариата и беднейшего крестьянства, диктатура пролетариата против капиталистов (на последующем, пролетарском этапе революции). Об этом мы также старались рассказать нашим рабочим, широким массам трудящихся.

Все это приходилось разъяснять в тяжелых условиях конспирации, подполья, и поэтому нужно было вести работу весьма осторожно, тщательно отбирая собеседников, чтобы не допустить провала организации и отдельных активистов революционного движения. И хотя полиция подсылала к нам провокаторов и совершала аресты наших лучших товарищей, мы упорно продолжали борьбу и завоевали на свою сторону подавляющую массу рабочих и значительную часть крестьян окрестных сел. Добившись этого, мы решительно порвали с меньшевистским руководством «Донецкого союза», а вскоре так же поступили и некоторые другие соседние с нами социал-демократические организации. Это означало в наших конкретных условиях серьезную победу большевистской программы и тактики.

Отстаивая ленинские взгляды, мы обеспечили тесное сплочение рабочих вокруг Луганского комитета РСДРП. Авторитет комитета необычайно возрос, и с нами были вынуждены считаться местные власти и администрация городских предприятий. И хотя вся наша работа была тщательно законспирирована, директора заводов, фабрик, мастерских, а также и полиция постоянно чувствовали сплоченность рабочих и то, что у них есть вдохновители и организаторы. Но кто эти люди, кто руководит массами в том или ином цехе или на заводе, это для них в большинстве случаев оставалось неизвестным.

Революция 1905 года не застала Луганский комитет РСДРП (большевиков) врасплох. В ответ на Кровавое воскресенье и произвол царских усмирителей было решено поднять против самодержавия всех пролетариев города и выдвинуть не только экономические, но и политические требования. Началась тщательная подготовка. При этом мы стремились учесть не только собственные уроки, но и опыт борьбы тех рабочих Донбасса, которые уже начали свои выступления. А таких было немало: 17 января забастовали юзовские металлисты, 22 января — рабочие Петровского завода в Енакиеве, 24 января — горловские машиностроители, 25 января — рабочие заводов и шахт Макеевки; в начале февраля забастовали рабочие Краматорского, Дружковского и некоторых других заводов. Их успехи и неудачи обязывали нас не допустить никаких промахов, оплошностей и выступить еще более организованно.

Прежде всего большевистский комитет Луганска назначил примерный срок всеобщей забастовки и развернул политическую и организационную работу на заводах и фабриках города. Было определено, что инициатором забастовок должен стать наиболее крупный и хорошо сплоченный рабочий коллектив гартмановского завода. Своим революционным выступлением он призван был дать сигнал всем другим предприятиям города.

Действуя по заранее разработанному и тщательно составленному плану, мы распределили по цехам и отделам завода своих лучших агитаторов и активистов, тщательно проинструктировали их: в их задачу входила подготовка людей и дружная остановка работы в цехе или отделе в назначенный день, по указанию комитета.

Когда партийцы-большевики из цехов доложили, что они сделали, комитет уточнил срок выступления. Было решено начать всеобщую забастовку 16 февраля. Чтобы обеспечить организованные действия забастовщиков, еще накануне была выпущена и роздана нашим агитаторам специальная прокламация. Мы поручили им действовать так, чтобы в день забастовки каждый рабочий, став к своему станку, нашел в своем рабочем ящике большевистскую листовку. Так оно и получилось.

Вот что говорилось тогда в нашем обращении к рабочим завода Гартмана:

«Товарищи! Гнет наших притеснителей-капиталистов и их защитника царя и его министров дошел до самых крайних пределов. Во всех концах России: в Петербурге, Риге, Варшаве, на Кавказе и Урале, везде и повсюду рабочим невмоготу стало дальше терпеть этот гнет. Они осознали свое ужасное положение, поняли, что действительно дальше терпеть и выносить этот гнет на своих плечах невозможно, и объявили всей России, всему миру, что они люди, что они хотят жить не как вьючное животное, а как разумно мыслящие их братья, заграничные рабочие. Товарищи! Пора и нам присоединиться к общей борьбе наших товарищей — рабочих и наряду с ними предъявить свои требования:

1) 8-часовой рабочий день;

2) государственное страхование рабочих за счет капиталистов;

3) увеличение заработка на 20 %;

4) увеличение поденной платы чернорабочим и женщинам на 30 копеек в день;

5) постоянная комиссия из выборных от рабочих и лиц администрации для установления расценки и выяснения недоразумений между рабочими и администрацией завода;

6) отмена сверхурочных работ;

7) полная отмена штрафов;

8) не высчитывать за порчу инструмента;

9) устроить вентиляцию в мастерских завода и улучшить санитарные и гигиенические условия;

10) вежливое обращение администрации и служащих с рабочими;

11) улучшение больничных условий и более внимательное отношение доктора, фельдшеров, акушерок к рабочим;

12) не рассчитывать и не арестовывать рабочих и выборных от них как во время забастовки, так и после нее;

13) за дни забастовки уплатить полный заработок»[41].

Готовя эту листовку, мы предварительно советовались с передовыми, сознательными рабочими, чтобы наиболее четко и полно отразить в ней не только наши экономические, но и политические требования. Пример в этом нам показали успешно проведенные революционные выступления рабочих в крупнейших промышленных центрах страны. И, как признавались позднее многие рабочие, эта часть листовки произвела на них наиболее сильное впечатление. Большинству из них никогда еще не приходилось читать ничего подобного. После приведенного выше текста листовки в ней говорилось: