Клим Ветров – Чужие степи – Оффлайн (страница 24)

— Это и есть твой Город? — спросил Леонид, не отрываясь от окуляров мощного армейского бинокля. Его голос был хриплым, напряжённым.

— Ну да. Он самый, — кивнул Николай. На его губах мелькнула странная ухмылка. — Нравится?

— Скорее… шокирует, — честно признался Леонид, наконец опустив бинокль. — Думал, он как-то… поменьше будет. Человечнее.

— Отсюда самый хороший вид, — Николай подошёл ближе, запах пота и степной пыли от него стал ощутимей. Он поднял с земли кривую ветку, и замер, превратив ее в указку. — Я вам сейчас покажу, что тут где, а то заплутаете.

Он ткнул веткой в хаос силуэтов на горизонте.

— Вот здесь, — между вон тех двух высоток-уродин, черных, как головешки, — находится самый большой трактир.

— А кроме трактира, других достопримечательностей тут нет? — перебил его Олег, нетерпеливо ёрзая на месте. Его взгляд метался по Городу, оценивающе, как у хищника.

Николай даже не повернул головы, будто не услышал. Его голос стал монотонным, как заученный урок:

— Это территория Орловских. Самая сильная банда в этих местах. В их трактире — сходки, серьезные вопросы, большие сделки. Там безопасно. Оружие сдаешь на входе. За порядком следят их головорезы. Чуть кипиш — сразу дубасят. Или хуже. Я потому и начал с него. Если нужна инфа, или люди внаём — лучшего места нет. Дорого, да. Но кидать не станут. Проверено.

Он перевел «указку» вправо.

— Там — свободные земли. Делайте что хотите. Слева — все разграничено. Позже распишу, чьи территории. Пока не лезьте туда — целее будете.

— А рынок? — спросил я, пытаясь зафиксировать в памяти указанные направления. — Где тут торгуют?

— Рынков куча. Вам что конкретно? — Николай посмотрел на меня так пристально, что его глаза превратились в узкие щелочки на загорелом лице.

— Оружие. Продукты. Топливо, — перечислил Леонид, похлопывая по прикладу своего дробовика.

— Оружием — везде. Жратвой — тоже, но дорого. Если можно — берите за городом. Топливо — дефицит. Бензин, керосин, соляра — только у Орловцев. Ценник кусается, зато качество и без обмана. Есть и вольные рынки… — Николай обвел веткой невнятный сектор Города. — Один вон там, примерно… Второй — отсюда не видать. Пока и одного хватит.

— А как тут к новичкам? К чужакам? — спросил я, чувствуя, как под ложечкой сосет от неопределенности.

Николай пожал плечами:

— Ну как… На территории банд — не тронут, если сам не полезешь на рожон. А вообще… Мир дикий. Закон силы. Помните об этом.

— Слушай, Коль, — Леонид сделал шаг вперед, его голос стал заискивающе-дружелюбным. — Может, сам проводишь? Экскурсию устроишь? Время есть? Заплатим! Согласен?

Николай покачал головой, выражение лица стало закрытым, каменным.

— Я бы с радостью, парни, да дело у меня… оч-чень важное. Вот закончу — тогда пожалуйста. А сейчас — не могу. Извини.

— Жаль, — вздохнул Леонид с неподдельным сожалением. — Мы-то тут ненадолго. Глянем одним глазком — и назад, в родные пенаты. Не дождемся тебя, наверное…

— Ну что ж теперь, — Николай развел руками. — Не последний день живем, чай свидимся еще… — Он замолчал, потом добавил резко, почти шепотом, глядя нам прямо в глаза: — А вот про родные пенаты… лучше помалкивайте. Каждое новое поселение тут — лакомый кусок. Чем дольше о вашей деревне не будут знать — тем лучше. Места у вас глухие, ничего ценного. Народ туда зря соваться не станет. Так что — держите язык за зубами. Пока сами не прознают. Целее будете. А сейчас… добросьте до окраины. Вон до той развилки. Там сойду.

Высадив Николая у обгоревшего указателя, я погнал «Зяму» дальше, и когда его колеса с глухим шуршанием скатились с грунтовки на потрескавшийся, но настоящий асфальт, у меня внутри ёкнуло от счастья. Сотни, а то и тысячи километров, намотанных по кочкам, ухабам и коварным сурчинным норам степного бездорожья (те, кто думает, что степь — это ровный стол, жестоко ошибаются!), отозвались ноющей болью в спине и затекших руках. А тут… Простор! Гладенько! Пусть асфальт был в трещинах, местами проваливался в ямы, засыпанные битым кирпичом, но для меня, после месяцев тряски, он казался шёлком немецкого автобана.

Разогнавшись на четвертой до заветных восьмидесяти, я с глухим стуком сердца затормозил перед ярко-желтым шлагбаумом, перегораживающим дорогу. Пыль от резкой остановки клубами поднялась вокруг.

Из будки, сваренной из ржавого кузова старого автобуса, вышел стражник. Вид у него был… запоминающийся. Пузатый, как беременный гвоздь, в вылинявшем до белизны комбинезоне, заляпанном масляными пятнами. На ногах — стоптанные берцы без шнурков, на босу ногу. Лицо обветренное, покрытое щетиной и какими-то бляшками. Он хмуро, с нескрываемым подозрением оглядел наш бронированный уазик, мыча что-то в рацию и отрицательно качая большой, лысой головой.

Вроде бы просто сторож. Без видимого оружия. Но в этом мире любая незнакомая рожа за преградой казалась смертельной угрозой. В салоне «Зямы» повисло напряженное молчание. Слышно было, как тикает остывающий двигатель.

— Щас подмогу вызовет. Без вариантов, — прошептал Андрей, привычным движением передернув затвор своего карабина. Звук был громким и зловещим в тишине.

Мы замерли. Надеялись на лучшее — Николай вроде бы подготовил. Но пальцы сами сжимали оружие.

— Чой-то он… какой-то не такой, — пробормотал Леонид, прищурившись и вглядываясь в пузатого мужика.

— Не такой — это какой? — спросил я, чувствуя, как потеют ладони на руле.

— Да хрен его знает. Не такой — и всё. Чуйка.

Тем временем стражник закончил переговоры по рации, сунул аппарат в глубокий карман комбеза и, не глядя на нас, тяжело навалился на рычаг. Шлагбаум со скрипом пополз вверх. Ни вопроса, ни проверки.

Удивленный такой беспечностью, я завёл мотор. Рычаг КПП — первая, потом вторая. Стараясь не реветь глушителем, проехал мимо стражника. Тот проводил нас равнодушным, усталым взглядом.

— Ты смотри… — тихо свистнул Леонид, оглядываясь. — А тут не все так просто…

Сразу за шлагбаумом, в тени разбитой бетонной стены, стоял раздолбанный китайский пикап. И в его кузове, на треноге, тупо и неподвижно смотрел в нашу сторону длинный, толстенный ствол крупнокалиберного пулемета. Будто черная змея, готовая к удару. Я не знаток тяжелого вооружения, но дуло размером с добрую трубу говорило само за себя: шансов у «Зямы» против этого монстра не было.

Сердце ушло в пятки. Я дал газу, проехал с километр, и завернув за угол, в тень полуразрушенного здания, заглушил двигатель. Тишина навалилась, давящая.

— Перекур, — выдохнул я, вытирая потный лоб. — Надо понять куда дальше.

То, что не расстреляли сразу — хорошо. Но где мы? По словам Николая — свободная зона. Но этот блокпост с пулеметом… Не похоже. Или свободная зона тут так охраняется? От кого?

— Чего думать-то? — хрипло произнес Леонид, распахивая дверь. В салон хлынул раскаленный, как из печи, воздух. — Дорога пока одна. Поедем — куда-нибудь да упремся. Или вырулим.

— Надо было у чувака спросить! — возмутился Андрей, расплескивая воду из фляги на лицо и шею. — А ты от него как от чёрта ломанулся!

Может, и лучше было. Но в тот момент интуиция кричала: «Уноси ноги!». Возможно, свернули не туда, раньше времени. Попали на чью-то территорию. Или Николай намеренно подсунул свинью? Мысли путались.

— Вот отсюда выехали, — Леонид чертил прутиком по пыльному асфальту, — здесь высадили Кольку… Должны были проехать вдоль города километра три…

— А проехали все десять, — мрачно констатировал я, глядя на показания одометра.

После недолгого, нервного совещания, решили двигаться дальше. Теперь, свыкнувшись с асфальтом, восторг сменился холодной настороженностью. Я смотрел по сторонам.

Разруха. Однообразные бетонные коробки зданий, чуждые, обезличенные. Выбитые окна — черные глазницы. Кое-где болтались на петлях покореженные створки подъездных дверей. Повсюду — завалы битого кирпича, искореженного металла, гниющих тряпок. Знакомый по прежней жизни запах раскаленного асфальта смешивался здесь с пылью, гарью и еще чем-то нехорошим. Город мертв. Или притворяется.

— Похоже, здесь, — не отрываясь от бинокля, произнёс Леонид. Его голос звучал странно: — Чудно, очень чудно…

Действительно, впереди, на огромной, заваленной мусором площади, кипела жизнь. Люди. Много людей. В основном мужчины, почти все в камуфляже разного вида и степени изношенности. Оружия открыто не видно, лишь у некоторых на поясах болтались ножи в ножнах. Толпились кучками у трёх точек: справа — у здания с кривой вывеской «Трактир»; дальше — у огромного ангара с открытыми воротами; и у подножия серого двухэтажного здания с несколькими дверями.

Сбавив скорость до минимума, я въехал на площадь. Выбрал место у полуразрушенного фонтана (сухого, заваленного хламом), развернул «Зяму» так, чтобы видеть подходы, и заглушил мотор. К нашему удивлению, на нас почти не обратили внимания. Пара скользящих, оценивающих взглядов — и всё. Ни страха, ни особого интереса.

— Ну что, вот мы и в цивилизации… — с фальшивой бодростью констатировал Андрей и первым выскочил наружу.

Я сунул револьвер за пояс брюк, прикрыл полой рубахи. Оставлять машину без присмотра было страшно. Леонид и Олег остались сторожить — Олег вызвался сам, сославшись на отсиженную ногу, а Леонид вытянул короткую списку. Мы с Андреем двинулись в толпу.