Клим Ветров – Чужие степи – Оффлайн (страница 25)

— Ну что, куда? — спросил я, озираясь. Шум голосов, смех, ругань — всё сливалось в гулкий гомон. Запахи: пот, жареная еда, пыль.

— Вон, — Андрей кивнул на неприметную дверь в двухэтажке. Над ней прямо на облупившейся штукатурке было нацарапано мелом: «ОРУЖИЕ».

Просто. Без затей. Никаких гламурных вывесок, светящихся букв. Нужен ствол? Вот тебе ствол. Нам же нужно было понять цену золота. Ещё по дороге мы перетрясли карманы. Золото было только у Леонида (цепочка с крестом, грамм на тридцать) и у Андрея (обручальное кольцо, с которым он расставаться наотрез отказался — «жена прибьет»). Так что цепь Леонида стала нашим золотым запасом.

Войдя внутрь, мы попали в крохотное, душное помещение. Пусто. Голые стены, стол, два стула. И дверь вглубь. Постучали.

— Слушаю вас, — появился хозяин. Немолодой, в синей, выцветшей до серого футболке и драных красных шортах. Лицо обычное, но глаза — цепкие, быстрые, как у ястреба. Не качок, но крепко сбитый. Аккуратные усы. Взгляд скользнул по нам — мгновенная оценка. «Новенькие».

— А где… — растерянно огляделся я.

— Витрин нет, — равнодушно пояснил он. — Если об этом. — Протянул потрепанную, самодельную тетрадку, исписанную убористым почерком. — Весь ассортимент тут. Что приглянется — уточню наличие. Чем платить будете?

Покупать я не планировал, но ответил честно:

— Золотом.

— Тогда ваши цены — по первой колонке, — ткнул пальцем в тетрадь. Палец был жирный, с грязным ногтем.

Я пролистал. Помимо оружия и патронов — все подряд: от гвоздей и туалетной бумаги до мотоциклов. Цены… кусались. Достал свой револьвер:

— Патроны на него есть?

— Конечно. Такса стандартная. Грамм чистоты — за двадцать штук.

— А такой же ствол? Сколько?

— Револьверы, пистолеты — от полсотни. Винтовки — от тридцати до сотни. Автоматы — от двухсот. Точнее — при подборе.

Жесть. Вооружить десяток бойцов автоматами — пара килограммов золота минимум. Плюс патроны… Горизонты возможностей резко сузились.

— Ясно. Принимаете такое? — выложил на стол цепь Леонида. Золото тускло блеснуло в пыльном свете из окна.

— Ну да. Пятерка идет один к двум, — мельком глянул на цепь, достал из ящика стола маленькие ювелирные весы. Весы были жирные, липкие от пальцев.

— Пятерка? — переспросил Андрей.

— Ну да. Пятьсот восемьдесят пятая, считай половина от чистоты. — ответил продавец.

Срезав несколько звеньев (Андрей поморщился, как от зубной боли), я выменял пятьдесят патронов. Хозяин лавки вдруг стал общительным. Мы трепались с полчаса. Как оказалось оружием и боеприпасами торгуют практически везде, причём торговля идёт в обе стороны — как в ломбарде. Бывает, говорил хозяин, утром покупают одни, а вечером приносят обратно совершенно другие. «Впечатление, что вы никому не интересны — обманчиво, — сказал он, убирая весы. — Кучка народу уже глаз положила и на ваши стволы, и на вашу тачку. Хороший УАЗ сейчас — редкость. Самый ремонтопригодный, неприхотливый зверь. Иномарок — море, но мы же не в Токио. Стуканул движок, сдохли форсунки — конец. А сколько там датчиков, электроники? Без них — никуда. Да и по проходимости — УАЗам нет равных. Так что, — он хитро прищурился, — даю рубль за сто: уехать вам отсюда будет ой как непросто».

— А здесь, в городе? Нас не тронут? — спросил я, чувствуя, как холодеет внутри.

— На территории рынка? Нет. Нападение здесь строго карается. Но вас выпустят… и перехватят в степи. Неподалеку. Так что…

— И что, выхода нет? — голос Андрея звучал сдавленно.

— Почему же? — продавец улыбнулся, обнажив желтые зубы. — Примкните к кому-нибудь. К Салмышским, например. Тогда — никто не тронет.

— Так просто? — я изобразил удивление.

— Конечно. Только самостоятельность потеряете. И машину… скорее всего, всё равно придется отдать. За «вступление».

— Жёстко, — пробормотал я.

Выйдя из лавки, мы были «оглушены». Теперь болтливость Николая виделась откровенной подставой. Вполне вероятно что он просто хотел заманить нас в город чтобы потом, на выходе, встретить уже с подкреплением. Он ведь точно знал каким путем мы двигались, и как будем возвращаться. Плюс то что мы сами рассказали ему о посёлке и его предупреждение никому больше об этом не говорить — всего лишь попытка избавиться от лишних конкурентов. Так что есть над чем задуматься.

— И чего делать будем? — поделившись новостями, поинтересовался я у товарищей. Мне самому, если быть честным, ничего в голову не приходило. Бежать? — догонят. Торчать тут? — тоже не вариант. Ну а вступать куда бы то ни было не хотелось от слова совсем.

Да и сообщить надо в село, а то они там от скифов отмахиваться собираются, а здесь всё гораздо хуже.

— Утро вечера мудренее, — нарушил тягостное молчание Леонид. Лицо его было мрачным. — Пошли в тот трактир. Пропустим по пиву, глядишь, светлая мысль придет.

Спорить не стали. Пиво! После месяцев самогона — почти роскошь. Олег остался в машине — теперь он вытянул короткую спичку, но, кажется, был даже рад отдохнуть от суеты.

Дошли. С виду — обычная пивнуха. Внутри — почти копия советских: высокие столики без стульев, липкий от пролитых напитков пол, густой запах дешёвого пива, табака и немытого тела. Шум стоял оглушительный.

— Смотри-ка, — ухмыльнулся Андрей, протискиваясь к стойке. — Почти как дома. В лучшие времена.

— Ну да, — кивнул Леонид. — Толпа небритых мужиков. И пиво одно. Уж не «Жигулевское» ли?

Но пиво называлось просто «Пиво». Без затей. Закуска: вобла, орехи, даже чипсы — без упаковки, серые, подозрительные. Платили патронами. Кружка — один патрон. Любой калибр. Закуска — так же. Свободных столиков не было — сидели на ящиках из-под снарядов.

— Бля, — Леонид опрокинул свою кружку залпом и смачно рыгнул. Лицо его перекосилось. — Такого говна никогда не пил! Да…

Я осторожно отхлебнул. Пиво было тёплым, мутным, с сильным, странным привкусом. То ли ржавчины, то ли дешёвого спирта, то ли еще какой гадости. Настроение упало ниже плинтуса.

— Да вроде ничего… — сделал пару глотков Андрей, привыкший к местным «экспериментальным» настойкам. — Крепче бы…

— Не, дрянь редкостная, — мрачно констатировал Леонид, доливая из фляжки с «НЗ» в недопитую вторую кружку.

— Да ладно вам, мужики! — к нашему ящику подсел паренек. Длинные, грязные волосы, молодое лицо, но глаза старые, усталые. Камуфляж рваный. Похож на Киану Ривза из какого-то фильма про постап. — Нормальное пиво! Лучшее в Городе!

— Ну да, — зыркнул на него Леонид. — Кому и кобыла невеста…

— Да ладно вам! — парень не смутился. — Вижу, новенькие. Может, помощь нужна? Чего сразу кобыла?

— Забей. Леня шутит, — быстро вставил я, видя, как багровеет Леонид. — Помощь нужна. Инфа. Тебе пива закажу?

— А то! — лицо парня просияло. — Я сам сбегаю! Вам чего?

— Нам пока хватит, — я положил на ящик два патрона 5.45. Леонид фыркнул.

Парень «метнулся» и вернулся с двумя кружками, первую выпил залпом. Начал болтать. Выпил ещё — говорил меньше, но пьянел на глазах. Чтобы он не замолчал, я подкинул еще патронов. В итоге он выпил восемь кружек. И рассказал многое.

Ничего сенсационно нового, но догадки подтвердил. Не всё так страшно, как расписал оружейник. Крупные банды — не грабят по мелочи. Опасны шакалы-одиночки или мелкие группировки. Но с ними можно справиться. У нас — крепкая машина, броня, оружие. И мы не лыком шиты.

— Надо еще по лавкам пройтись, цены глянуть, — предложил Андрей, когда парень, пошатываясь, исчез в толпе.

— Ага, и с ночлегом решать. Темнеет, — кивнул я. Сумерки быстро сгущались.

— Да чего решать? — Леонид встал, заметно поддатый. — В машине поспим. А с утра — на выход. А пока — тратить «деньги»!

Он двинулся к выходу, грузно расталкивая людей. Я напрягся — сейчас начнется. Но никто не возмутился. То ли привыкли, то ли вид подвыпившего Леонида с его кулачищами внушал уважение.

Мы прошлись по лавкам в двухэтажке. Первая в которую зашли, внешне очень походила на ту в которой мы уже побывали, та же пустота, отсутствие товара на витринах и продавец с написанным от руки прайсиком: Оружие, патроны, сухпайки, консервы — цены практически под копирку, а ассортимент так себе, чего не попросишь поглядеть — или закончилось, или не привезли. Единственное что было в наличии, консервы, по дикой цене — патроны, да немного оружия.

Вторая — чуть больше, с витринами. Мелочевка: посуда, инструменты, хозтовары, бытовая химия. Цены — грабеж. Бутылка шампуня стоила как револьвер! «Все, что „оттуда“ — дорого!» — оправдывался продавец. Тут же — оружейный уголок: немецкий МП-40, пара «Вальтеров», гранаты, ведра патронов, длинноствольный револьвер с костяной рукоятью, винтовки.

— Почём шмайсер? — заплетающимся языком спросил Леонид, тыча пальцем в МП-40.

— Это МП-40, — поправил продавец, морщась.

— Хрен с ним! Цена?

— Сто пятьдесят. Или на обмен.

— Дорого. Стреляет?

— Как часы.

— Эх… Жаль метала нет столько. Хорошая машинка…

Андрей неожиданно оживился:

— А патроны к гладкостволу у тебя есть? — прервал он стенания Леонида.

— Как не быть. Грамм за двадцатку. Какой калибр? Дробь, пуля? — продавец как-то даже обрадовался услышав про гладкоствол.