Клим Руднев – Пустошь. Принцесса Пустоши (страница 8)

– Я хочу спасти свой мир. Но для этого мне нужен мастер, способный создать оружие, которое сможет пробить защиту Черной Цитадели. Мастер с даром видеть душу металла.

Рэйвен обернулась к нему.

– Ты тот, кого я искала, Алекс. Единственный, кто может помочь мне.

Алекс молчал, переваривая услышанное. Часть его хотела рассмеяться, назвать все это бредом сумасшедшей. Но видения были слишком реальными, а связь, которую он чувствовал с Рэйвен, – слишком сильной.

– Допустим, я поверю тебе, – сказал он наконец. – Что дальше?

– Дальше мы отправимся в мой мир. Ты научишься управлять своим даром. Дальше…

Она не договорила. Подошла и обняла его, прижавшись лицом к его груди. Алекс почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее.

– Дальше, возможно, мой мир станет и твоим? – прошептала она.

Алекс обнял ее в ответ, и в этот момент что-то щелкнуло в его душе. Впервые за много лет он чувствовал себя не одиноким. Впервые у него появилась цель, большая, чем просто восстановление очередного мотоцикла.

Они стояли в объятиях перед камином, и время, казалось, остановилось. Но потом Рэйвен отстранилась и посмотрела ему в глаза.

– Мне нужно тебя предупредить, Алекс. Путь, который я предлагаю, опасен. Если ты согласишься помочь мне, твоя старая жизнь кончится навсегда.

– А что, если я откажусь?

– Тогда я исчезну, а ты продолжишь свою серую жизнь, зная, что упустил шанс.

Алекс посмотрел в огонь. Пламя танцевало, создавая причудливые тени на стенах. В этих тенях он видел лица – отца, матери, всех людей, которых он потерял. И понял, что боится не смерти, а того, что его жизнь так ничего и не будет значить.

– Хорошо, – сказал он. – Я согласен. Но я хочу знать правду. Всю правду.

Рэйвен улыбнулась, и в этой улыбке было облегчение и благодарность.

– Правду ты узнаешь постепенно. Некоторые истины нельзя выкладывать сразу – они могут сломать разум. Но я обещаю – никакой лжи между нами.

Она взяла его за руку.

– А теперь пойдем. У нас есть несколько часов до рассвета, и я хочу показать тебе кое-что особенное.

Она повела его вглубь дома, по коридорам, украшенным картинами, которые, казалось, двигались в свете свечей. Они поднялись на третий этаж и остановились перед массивной дубовой дверью, украшенной теми же символами, что и татуировки Рэйвен.

– Моя мастерская, – сказала она, толкая дверь.

То, что предстало перед Алексом, заставило его рот открыться от изумления. Комната была огромной – гораздо больше, чем позволяли размеры дома. Потолок терялся в полумраке, а стены были покрыты инструментами, какие он никогда не видел. Некоторые светились собственным светом, другие медленно вращались в воздухе, словно игнорируя гравитацию.

На верстаке в центре комнаты лежала разобранная машина – но не обычная. Это был мотоцикл, однако его детали казались живыми, пульсирующими едва заметным внутренним светом. Двигатель был создан не только из металла, но и из каких-то кристаллов, которые переливались всеми цветами радуги.

– Это мой последний проект, – сказала Рэйвен, подходя к верстаку. – Машина, которая сможет пересекать границы между мирами. Но мне не хватает одной детали.

– Какой?

– Сердца. Души. Того, что превращает металл и кристаллы в живое существо. Это может создать только настоящий мастер.

Алекс подошел ближе и протянул руку к одной из деталей. Едва он коснулся металла, как по всему его телу пробежала дрожь. Деталь откликнулась на его прикосновение, засияв ярче.

– Невероятно, – прошептал он. – Что это за металл?

– Звездное железо, – ответила Рэйвен. – Металл, рожденный в сердце умирающей звезды. В моем мире из него делают самые мощные артефакты.

Алекс ходил вокруг верстака, изучая конструкцию. Несмотря на инопланетность некоторых деталей, он понимал принцип работы машины. Более того, он видел, как ее можно улучшить.

– Вот здесь, – он указал на соединение между двигателем и рамой, – нужен демпфер. Иначе вибрации разорвут конструкцию на части. А здесь – дополнительный стабилизатор для системы управления.

Рэйвен смотрела на него с восхищением.

– Ты действительно это видишь. Видишь, как это должно работать.

– Красиво, – сказал Алекс искренне. – Красиво и смертельно. Такая машина может развить невероятную скорость.

– Достаточную, чтобы пробить завесу между мирами.

Рэйвен подошла к нему вплотную. В ее глазах горел огонь надежды.

– Поможешь мне ее достроить?

Алекс посмотрел на нее, потом на машину, потом снова на нее. В его голове боролись здравый смысл и жажда создать что-то невероятное. Жажда победила.

– Да, – сказал он. – Но не здесь. В моей мастерской есть инструменты, которые нам понадобятся.

– Тогда мы начнем вечером. А пока…

Она не договорила, вместо этого встала на цыпочки и поцеловала его. Поцелуй был нежным и страстным одновременно, полным обещаний и тайн. Алекс обнял ее, и мир вокруг исчез – остались только они двое и огонь, пылающий между ними.

Когда они наконец оторвались друг от друга, Рэйвен прошептала:

– Я так долго была одна в чужом мире. Ты не представляешь, как это – знать, что дома все умирают, а ты ничего не можешь сделать.

– Теперь ты не одна, – сказал Алекс, гладя ее волосы. – Что бы ни случилось, мы пройдем через это вместе.

Она прижалась к нему крепче, и он почувствовал, как дрожит ее тело.

– В моем мире есть пророчество, – прошептала она. – О том, что придет мастер из другого мира и спасет Пустоши от вечной тьмы. Я всегда верила, что это не просто красивая сказка.

Они стояли в объятиях среди невероятных машин и инструментов, и Алекс чувствовал, как меняется его жизнь. Еще вчера он был одиноким механиком, чинившим мотоциклы в заброшенном районе. А теперь… он должен стать частью чего-то, что еще вчера не смог бы себе представить.

– Рэйвен, – сказал он, – что случится, когда мы достроим машину? Что случится, когда мы окажемся в твоем мире?

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. В ее взгляде он увидел печаль, которую она пыталась скрыть.

– Я не знаю, – призналась она. – Возможно, связь между мирами разорвется навсегда.

– Тогда почему ты просишь меня помочь?

– Потому что некоторые вещи важнее личного счастья. Потому что в моем мире умирают миллионы людей. И потому что… – она замолчала, борясь со словами.

– Да?

– И потому что, возможно, есть другой путь. И я смогу его пройти только вместе с тобой.

Алекс молчал, переваривая это откровение. Оставить свой мир? Навсегда? Отказаться от всего знакомого ради неизвестности?

– Но это в будущем, – продолжала Рэйвен. – А сейчас у нас есть эта ночь. И завтра мы начнем работать над машиной. А там… там посмотрим.

Она взяла его за руку и повела к окну. За стеклом светало – на горизонте появилась первая полоска серого света.

– Мне нужно домой, – сказал Алекс. – Скоро утро.

– Нет. – Рэйвен покачала головой. – Останься ненадолго. Я не хочу отпускать тебя так быстро.

Алекс посмотрел на нее – на лицо, освещенное предрассветным светом, на татуировки, которые едва заметно пульсировали на ее коже. Он думал о своей пустой квартире, о мастерской, о жизни, которая внезапно потеряла всякий смысл.

– Хорошо, – сказал он. – Останусь.

Рэйвен улыбнулась и повела его в другую комнату – спальню с огромной кроватью под балдахином. Здесь было тепло и уютно, а через большие окна лился мягкий утренний свет.

Они легли рядом, не раздеваясь, просто держась за руки и глядя друг на друга. Алекс изучал ее лицо, пытаясь запомнить каждую черточку, каждую ресничку.

– О чем думаешь? – прошептала Рэйвен.

– О том, что моя жизнь разделилась на две части: до встречи с тобой и после.