Клим Руднев – Пустошь. Принцесса Пустоши (страница 9)

– А о чем еще?

– О том, что я никогда не верил в любовь с первого взгляда. А сейчас…

– Веришь?

– Я готов поверить во что угодно, если это даст нам шанс быть вместе.

Рэйвен придвинулась ближе и поцеловала его снова – долго, нежно, словно пытаясь передать все свои чувства через прикосновение губ. Алекс отвечал с той же страстью, чувствуя, как между ними возникает связь более глубокая, чем просто физическое притяжение.

Когда солнце поднялось выше, заливая комнату золотистым светом, они наконец уснули в объятиях друг друга. Алекс спал спокойно впервые за много лет – без кошмаров, без воспоминаний о погибшем отце. Ему снился другой мир, где красные пески пустыни уступали место зеленым оазисам, а в небе парили машины его собственного создания. Пустынный мир преображался под его чутким присмотром.

Но в этих снах была и тревожная нота. Темные силуэты в черных доспехах, наблюдающие за ними издалека. Горящие глаза в металлических масках. И голос, холодный как космическая пустота, который шептал:

«Скоро, очень скоро, дочь моя придет домой. И приведет с собой то, что мне нужно».

Алекс проснулся с чувством тревоги, но рядом спала Рэйвен, и ее присутствие разгоняло все страхи. Он осторожно встал, чтобы не разбудить ее, и подошел к окну.

Внизу на улице стоял его Triumph, но что-то в нем изменилось. Мотоцикл слегка светился – тем же голубоватым светом, что и татуировки Рэйвен. Алекс потер глаза, думая, что это игра света, но свечение не исчезало.

– Он чувствует изменения в тебе, – сказала Рэйвен, подходя к нему сзади. – Твоя машина начинает пробуждаться к новой жизни.

– Что это значит?

– Это значит, что нет пути назад, Алекс. Магия этого мира уже коснулась тебя, изменила. Даже если ты передумаешь помогать мне, ты уже никогда не будешь прежним.

Алекс обернулся к ней. В дневном свете она казалась еще более прекрасной, но и более нереальной – словно видение из сна, которое может исчезнуть в любую секунду.

– Я не передумаю, – сказал он твердо. – Что бы ни случилось дальше, я буду с тобой до конца.

Рэйвен улыбнулась и обняла его.

– Тогда вечером мы начинаем. А пока… – она взглянула на часы на прикроватном столике, – у нас еще есть несколько часов. И я хочу показать тебе еще кое-что.

– Что?

Вместо ответа она взяла его за руку и приложила его ладонь к своей груди, прямо над сердцем. Алекс почувствовал, как под кожей пульсирует не просто кровь, а энергия, которая связывала ее с далеким миром.

– Почувствуй это, – прошептала она. – Почувствуй связь между нами. Между нашими мирами. Между нашими душами.

Алекс закрыл глаза и сосредоточился. И тогда он это почувствовал – нить, тонкую как паутина, но прочную как сталь, которая протянулась от его сердца к ее сердцу, а от нее – в неизвестную даль, к миру огня и металла.

В этот момент он понял, что его судьба решена. Что бы ни ждало их впереди – война, опасность, возможная смерть – он пройдет через это рядом с ней. Потому что впервые в жизни он нашел то, ради чего стоит жить.

И ради чего, возможно, придется умереть.

Пока солнце медленно ползло по небу к закату, они просто были вместе – двое людей на пороге великого приключения, которое изменит не только их жизни, но и судьбы целых миров.

Мотор мотоцикла урчал, словно сытый хищник, колеса проглатывали милю за милей. Алекс ехал в свою мастерскую, а позади него сидела Рэйвен, таинственная девушка, которая изменила его жизнь.

Глава 5. Огненное крещение

Алекс вздрогнул от легкого прикосновения к плечу. Рэйвен стояла рядом с кроватью. Лунный свет, проникавший через небольшое окно, делал ее татуировки похожими на живые тени, скользящие по коже.

– Не спишь? – шепнула она, и в ее голосе звучала та же загадочная музыка, что заставила его сердце замереть в клубе.

– Думаю о том, что происходит, – признался Алекс, приподнимаясь на локте. – О твоих словах, о том мире… о нас.

Рэйвен села на край кровати, ее пальцы нашли его руку. При прикосновении Алекс почувствовал странное тепло, будто по венам потекла жидкая энергия.

– Боишься?

– Должен? – Он сжал ее ладонь.

Она наклонилась к нему, и Алекс утонул в глубине ее темных глаз. Поцелуй был мягким, но полным неистовой страсти, заставившей забыть обо всем на свете. Руки Рэйвен скользнули по его груди, оставляя за собой следы огненных искр там, где татуировки касались его кожи.

– Ты чувствуешь это? – прошептала она между поцелуями. – Связь между нами?

Алекс кивнул, не в силах говорить. Он действительно чувствовал – словно их души соединились невидимыми нитями. Каждое движение Рэйвен отзывалось в его теле волнами непонятной энергии. Когда она полностью прижалась к нему, избавившись от одежды, Алекс увидел, что ее татуировки светятся мягким голубоватым светом, пульсируя в такт их сердцебиению.

Любовь была не просто физической близостью – это было слияние двух миров и двух судеб. Алекс чувствовал, как в нем пробуждается что-то древнее и могущественное, как будто Рэйвен разбудила силу, дремавшую в глубинах его души. Их тела двигались в едином ритме, а вокруг них витала магия, делая воздух плотным от энергии.

В момент высшего экстаза Алекс увидел вспышку видений: бескрайние пустоши под кровавым небом, металлические города, мотоциклы, несущиеся по воздуху, и в центре всего этого – темная цитадель, излучающая зловещую ауру. И он понял – это не просто видения. Это воспоминания Рэйвен, ее мир и боль.

Потом все растворилось в блаженной усталости. Рэйвен лежала у него на груди, ее дыхание постепенно успокаивалось. Татуировки медленно тускнели, возвращаясь к своему обычному виду.

– Теперь мы связаны, – прошептала она. – Что бы ни случилось, мы найдем друг друга.

Алекс гладил ее темные волосы, чувствуя необычную умиротворенность. Впервые за многие годы он не ощущал той пустоты, которая всегда жила в его груди.

– Расскажи мне о своем мире, – попросил он.

И Рэйвен рассказывала до самого рассвета – о Пустошах, где магия течет по металлическим венам машин, о городах, построенных внутри гигантских роботов, о своем отце, Лорде Черной Цитадели, чья жестокость не знает границ. Алекс слушал, понимая, что его старая жизнь действительно закончилась. То, что зарождалось между ними, было сильнее страха перед неизвестностью.

Под утро Рэйвен наконец уснула, свернувшись калачиком в его объятиях. Алекс еще некоторое время лежал без сна, наблюдая, как первые лучи солнца играют на ее лице, делая его еще более прекрасным.

Алекс проснулся около семи утра от привычного урчания мотора старой машины соседа. Рэйвен все еще спала, ее лицо было умиротворенным, а темные волосы рассыпались по белой подушке. Он осторожно высвободился из ее объятий, стараясь не разбудить.

Натянув джинсы и футболку, Алекс спустился в мастерскую. Здесь все напоминало о вчерашней ночи – о том, как кардинально изменилась его жизнь. Он взглянул на Harley 1947 года, над которым работал последние месяцы. После всего услышанного от Рэйвен, этот мотоцикл казался ему не просто машиной, а чем-то большим. Возможно, ключом к другому миру.

Желудок напомнил о себе голодным урчанием. Алекс решил съездить в «Старую подкову» – небольшое кафе в трех кварталах от мастерской, где подавали лучший кофе в районе и свежие пончики. Рэйвен явно нуждалась в отдыхе после вчерашнего, да и ему самому хотелось немного времени, чтобы переварить все происходящее.

Взяв ключи от Triumph, Алекс тихо вышел из дома. Утренний воздух был свежим и прохладным, на небе не было ни облачка. Обычное воскресное утро в обычном городе. Если бы не воспоминания о прошлой ночи, он бы подумал, что все это ему приснилось.

Алекс завел Triumph и медленно выехал на пустую утреннюю улицу. Звук двигателя казался особенно громким в утренней тишине. Он проехал всего пару кварталов, когда впереди показалась группа мотоциклистов.

Поначалу он не обратил на них особого внимания – байкеры часто задерживались в городе после больших встреч. Но по мере приближения что-то в их облике заставило его насторожиться.

Мотоциклы были… странными. С первого взгляда они выглядели как обычные байки, но детали не складывались в знакомую картину. Рамы имели необычные изгибы, словно металл формировался не штамповкой, а… магией. Выхлопные трубы светились изнутри тусклым красноватым светом. А звук их двигателей… это было не рычание поршней, а что-то среднее между электрическим гудением и звериным воем.

Алекс притормозил, давая группе проехать мимо. Всего их было пятеро, все в черных кожаных куртках и шлемах с темными визорами. Но самое странное – их мотоциклы не оставляли следов на асфальте. Даже шин не было слышно.

Один из байкеров обернулся в его сторону, и Алекс увидел не лицо, а светящуюся красным маску в форме черепа. На секунду их взгляды встретились, и леденящий холод охватил Алекса, пробежав по позвоночнику.

Группа промчалась мимо и скрылась за поворотом, но ощущение тревоги не покидало Алекса. Это определенно были не те байкеры, что приезжали на вчерашний фестиваль. Что-то в них было… чужеродным.

«Наверное, просто нервничаю после всего, что рассказала Рэйвен», – попытался успокоить себя Алекс, но рука сама собой сжалась на рукоятке газа.

«Железная подкова» встретила его знакомым запахом свежего кофе и выпечки. За стойкой стояла Мэгги О'Коннор – пожилая ирландка, которая держала это кафе уже двадцать лет.