Клим Руднев – Меченый сыскарь Империи. Книга 1. Орден Оракулов (страница 12)

— Отпусти его.

Голос прозвучал негромко, но в нем была такая сталь, что вышибала замер. Я скосил глаза. Рядом стояла Елизавета. Надзирательница из «Серой ветки». Она стояла в нескольких шагах, и в руке ее был направлен на вышибалу пистолет.

— А ты еще кто такая? — Вышибала скривился, но руку немного ослабил. — Охрана? Вали отсюда, пока я тебя…

— Ты слышал, что я сказала, — перебила его Елизавета, и голос ее стал холоднее льда. — Отпусти его. Или я выстрелю.

Вышибала посмотрел на пистолет, потом на нее, потом снова на пистолет. Видимо, оценил серьезность намерений. Он с отвращением разжал пальцы, и я рухнул на землю, хватая ртом воздух.

— Еще раз тебя здесь увижу, ублюдок, — прошипел он мне, разворачиваясь и уходя обратно к входу. — Прибью.

Я поднялся на ноги, потирая шею. Кашлянул, сплюнул.

— Спасибо, — сказал я, глядя на Елизавету. — Вовремя ты…

— Не стоит. — Она убрала пистолет в кобуру под пальто. — Что ты здесь делаешь?

В ее голосе слышалось не столько любопытство, сколько подозрение. И это было правильно. Я бы на ее месте тоже подозревал.

— Гуляю, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Не спится. А ты? Ты-то как здесь оказалась?

— Повысили, — коротко ответила она. — Перевели сюда, в охрану острова.

Я усмехнулся.

— Повысили? Из тюрьмы на остров смертников? Сомнительное повышение.

— Не твое дело, — отрезала она, но я заметил, как дрогнули ее губы. — Ты не ответил. Что ты делал у окна?

Я помолчал, решая, что сказать. Врать ей было бесполезно — моя способность все равно показала бы, что я говорю неправду. Но и говорить правду… Слишком рискованно.

— Любопытно стало, — сказал я, пожимая плечами. — Музыка играет, а меня не пускают. Решил посмотреть, что там такое.

— И что ты увидел? — спросила она, прищурившись.

— Ничего особенного, — соврал я, и тут же почувствовал, как внутри кольнуло. — Пьянка какая-то.

Елизавета смотрела на меня долго, пронзительно. Я выдержал ее взгляд. Наконец она кивнула.

— Ладно. Пойдем. Пока тот амбал не очухался и не нажаловался коменданту.

— Куда? — спросил я.

— Внутрь. — Она кивнула на черный вход кабаре. — Раз уж ты так хотел посмотреть — посмотришь. Только молчи и делай, что я скажу.

Я удивился, но спорить не стал. Мы прокрались к двери, Елизавета достала из волос шпильку и быстро вскрыла хлипкий замок.

Интересно, откуда у нее такие таланты?

Внутри кабаре оказалось еще более шумным и дымным, чем казалось снаружи. Воздух был спертым, пропитанным запахом дешевого табака, пота и перегара. Цыганская музыка гремела так, что закладывало уши. За столиками сидели Меченые, пили, играли в карты, громко переговаривались.

Мы с Елизаветой, стараясь не привлекать внимания, проскользнули между столиками и забились в угол, откуда был хорошо виден центр зала. Там, за тем самым длинным столом, все еще сидел Ульянов. Его собеседники теперь не просто слушали — они горячо спорили, размахивая руками.

Я напряг слух, пытаясь разобрать слова сквозь шум.

— …нельзя больше ждать! — донеслось до меня. — Каждый день промедления — это десятки жизней!

— Тише, — осадил его Ульянов. — Не здесь.

— А где? — возразил другой голос. — Время пришло. Диверсия на магистрали — это только начало. Когда поезд взлетит на воздух…

— Я сказал — тихо! — Ульянов стукнул кулаком по столу. — Не сейчас и не здесь!

Я затаил дыхание. Диверсия на магистрали? Императорский поезд? Это то самое, о чем говорилось в чертежах, которые передала мне Елизавета? Похоже, я попал в самое сердце заговора.

Ульянов вдруг замолчал и резко повернул голову. Его глаза, холодные и цепкие, уставились прямо в наш угол. Он нас увидел.

— Ах ты ж… — выдохнул я.

— Проклятье, — процедила Елизавета.

Из-за стола поднялись сразу несколько человек. Они двинулись к нам, раздвигая толпу. Ульянов шел впереди, и на лице его не было ни удивления, ни злости. Только холодная, спокойная решимость.

— Ну, здравствуй, Кирилл, — сказал он, останавливаясь перед мной. — А я думал, ты умнее.

— Я просто… — начал я.

— Молчать, — оборвал он меня. — Обыскать.

Двое здоровяков схватили меня и Елизавету, быстро и грубо обыскали. У меня ничего не было, у Елизаветы забрали пистолет.

— Господин комендант. — Елизавета попыталась говорить спокойно, но в голосе ее дрожала сталь. — Я сотрудник охраны. Вы не имеете права…

— Я здесь имею право на все, — перебил ее Ульянов. — Но тебя, девушка, я не трону. Ты выполняла свою работу. А вот твой спутник…

Он перевел взгляд на меня.

— Никто не будет искать Меченого, Кирилл. Ты это знаешь. Для того и создан этот остров — чтобы правительству не было нужды нас казнить. Мы сами себя уничтожаем. Ты просто исчезнешь. Никто и не заметит. Ты ведь не думал, что здесь что-то вроде курорта? Что тут сидят те, кто Оракулам полезен, кого они «помиловали»? Нет, это просто банка с пауками, закрытая бочка с крысами… но знаешь, что бывает если крыс запереть вот так? Они поубивают друг друга. В конце останется только один. Крысиный лев.

— Я ничего не слышал, — сказал я, глядя ему в глаза. — Я гулял, увидел свет, зашел. Все.

Ульянов усмехнулся.

— Может быть. Но я не могу рисковать. Приведите охранника, который пропустил чужаков.

Один из его людей кивнул и выбежал на улицу. Через минуту он вернулся, бледный как полотно.

— Владимир Ильич… — голос его дрожал. — Он мертв.

— Что? — Ульянов нахмурился. — Как мертв?

— Голову ем проломили. Лежит на посту.

Все взгляды обратились на меня. В них читался приговор.

— Ну что ж, Кирилл. — Ульянов покачал головой. — Теперь тебе точно конец. Федора на тебя повесят. Или мы сами тебя прикончим, чтобы не ждать.

— Я не убивал его, — сказал я твердо. — Я только что пришел в себя после того, как он меня чуть не задушил. У меня не было времени.

— Твои слова ничего не значат, — холодно ответил Ульянов.

Я закрыл глаза. В голове пульсировала мысль: «След истины». Я должен был это сделать. Должен был доказать, что я не убийца.

Я открыл глаза и сосредоточился. Перед внутренним взором всплыла комната, охранник, Елизавета с пистолетом. А потом — следы. Словно светящиеся нити, они тянулись от тела охранника в темноту, за пределы кабаре.

— Я могу найти убийцу, — сказал я, глядя на Ульянова.

— Что? — Он удивленно поднял бровь.

— Я могу найти того, кто это сделал. Дайте мне десять минут.

Ульянов смотрел на меня долго, изучающе. Потом кивнул.

— Хорошо. Десять минут. И если ты не найдешь…

Он не договорил, но я и так понял.

Я двинулся вперед, ведомый невидимой нитью. Она тянулась через зал, через черный вход, через пустырь, заставленный ржавыми бочками. Я шел быстро, не оглядываясь. За мной следовали Ульянов и Елизавета.