Клим Руднев – Маг красного знамени 5. Последняя битва (страница 6)

– Обещайте, – прошептала она, глядя то на одного, то на другого. – Обещайте, что вернетесь. Все.

– Обещаю, – твердо сказал Степан, и на этот раз его рука нашла ее плечо и крепко сжала.

– Мы сделаем все, что в наших силах, – тихо добавил Лука.

Маша вырвалась из-под руки Степана и, не говоря больше ни слова, выбежала из обсерватории, оставляя их вдвоем под молчаливым взглядом голографических звезд.

Некоторое время они стояли в тишине. Степан смотрел вслед Маше, его лицо было напряженным и несчастным. Лука смотрел на Степана.

– Она повзрослела, – наконец сказал Лука, нарушая молчание.

– Слишком быстро, – хрипло ответил Степан, не оборачиваясь. – Этот мир заставляет детей взрослеть слишком быстро.

Он подошел к балюстраде и уставился на темные земли за пределами Академии.

– Ты видел, как она на тебя смотрела, – его голос был глухим.

Лука медленно подошел и встал рядом.

– А ты видел, как она смотрела на тебя.

Снова тишина. Тяжелая, наполненная невысказанными чувствами, ревностью и странной, почти братской близостью. Они оба любили ее. По-разному, но одинаково сильно. Степан – своей земной, защищающей, немного неуклюжей любовью. Лука – своей всеобъемлющей, мудрой, почти божественной, готовой на любую жертву. И оба понимали, что их чувства сейчас – это роскошь, которая может разрушить все.

– Я не хочу, чтобы это встало между нами, – вдруг сказал Степан, поворачиваясь к Луке. Его лицо было серьезным. – Мы нужны друг другу. Команда нужна. Сейчас это важнее всего.

– Я тоже этого не хочу, – спокойно ответил Лука, встречая его взгляд. В его изумрудных глазах не было ни вызова, ни соперничества, только понимание.

– Тогда давай договоримся, – продолжил Степан, и ему явно было нелегко подбирать слова. – Прямо здесь и сейчас. Когда все это закончится… если мы выживем… выбор будет за ней. Только за ней. И кто бы это ни был… второй отойдет в сторону. Без обид, без интриг, без попыток что-то изменить. Просто примет ее выбор и сделает все, чтобы она была счастлива.

Он протянул Луке руку. Это был жест, требующий огромного мужества. Признание в своих чувствах и одновременный отказ от борьбы за них.

Лука смотрел на его протянутую руку мгновение, и в его глазах промелькнула тень улыбки – той самой, печальной и мудрой.

– Ее счастье – это единственное, что имеет значение, – сказал он и крепко пожал руку Степана. – Я даю тебе слово, Степан. Как Наблюдатель, который когда-то дал клятву защищать равновесие.

Их рукопожатие было коротким, но крепким. Это был не просто договор. Это была клятва, данная под молчаливым взглядом вечности. Клятва двух мужчин, любящих одну девушку, которые посреди надвигающейся войны выбрали дружбу и ее будущее, а не собственное эго.

Они отпустили руки и снова посмотрели на темный горизонт. Теперь они были готовы к путешествию. Не только как воины, но и как друзья, связанные общей тайной и общим обещанием.

Глава 6. Океан погибших миров

Портал, открытый Лукой, не походил на те, что они использовали ранее. Он не был ярким, стабильным окном в другой мир. Это была зияющая, пульсирующая рана в ткани реальности, из которой доносился тихий, скорбный вой. Воздух вокруг нее похолодел, покрывшись инеем. Степан, стоявший у пульта управления их небольшого исследовательского корабля «Странник», нервно сглотнул. Его приборы сходили с ума, стрелки метались по шкалам, а экраны показывали лишь белый шум.

– Стабильность поля – тринадцать процентов. Это безумие, – пробормотал он, обращаясь скорее к себе, чем к остальным. – Любой скачок энергии, и нас размажет по всему континууму.

– Тринадцати процентов должно хватить, – спокойно ответил Лука, стоявший рядом с порталом. Его лицо было сосредоточенным, а глаза светились мягким изумрудным светом. Он держал разрыв открытым чистой силой воли. – Это изнанка мира. Здесь нет законов. Только эхо.

– Тогда полетели, – скомандовал Иван, занимая место второго пилота рядом со Степаном. Он бросил взгляд на Майю. Она стояла в центре грузового отсека, ее рука лежала на рукояти Обсидианового меча. Лицо оставалось непроницаемо, но Иван заметил, как напряглись мышцы на ее шее. Она тоже чувствовала это. Чувствовала неправильность этого места.

«Странник» – гибрид магии и технологий, защищенный многослойными щитами, разработанными Степаном и усиленными рунами Луки, – медленно вплыл в разрыв. Мир за иллюминаторами исчез. Их окутал туман, состоящий не из влаги, а из света и теней, из обрывков образов и звуков. Корабль содрогнулся, когда портал за ними схлопнулся. Они были одни.

Путешествие по «глубокому междумирью» было похоже на плавание по дну океана после апокалипсиса. Вокруг них проплывали гигантские, призрачные силуэты – останки миров, «переваренных» Предтечами. Вот промелькнул остов города, чьи башни изгибались под невозможными углами, застыв в последней агонии. Вот они пролетели сквозь поле кристаллизованного времени, где в янтаре застыли мгновения чужой истории: смеющийся ребенок, взрыв звезды, первый поцелуй. Степан пытался анализировать окружающее пространство, но его научный разум пасовал перед этим вселенским кладбищем.

– Энергетические сигнатуры нестабильны, – докладывал он, его голос был напряжен. – Пространство здесь… живое. Оно помнит. Каждая частица несет в себе отпечаток того, что было уничтожено.

– Это Океан Скорби, – тихо произнес Лука, кивая. – Предтечи не просто уничтожают миры. Они выпивают их суть, а пустую оболочку выбрасывают сюда. Эта пустота со временем наполняется болью и сожалением. Мы плывем сквозь чужую агонию.

От его слов по спине Ивана пробежал холодок. Он посмотрел на Майю. Она все так же стояла на своем посту, неподвижная, как статуя. Но он видел, как подрагивают ее пальцы на рукояти меча. Этот артефакт, рожденный из разрушения, чувствовал себя здесь как дома. И это было опасно.

Через несколько часов навигационные приборы взвыли пронзительной сиреной.

– Что это? – резко спросил Иван.

– Не знаю! – Степан лихорадочно стучал по клавишам. – Приближается какой-то… фронт. Массивная энергетическая аномалия. Но это не энергия. Это… пси-поле. Невероятной мощности!

– Ментальный шторм, – тихо произнес Лука, открывая глаза. В них плескалась тревога. – Сконцентрированная боль миллионов погибших душ. Она ищет разум, чтобы излить себя. Поднять щиты на максимум! И главное – держитесь. Не верьте тому, что увидите. Это не реально.

Но было уже поздно. Шторм накрыл их.

Это было похоже на медленное погружение в ледяную воду. Сначала исчезли звуки. Затем свет за иллюминаторами сменился клубящейся, багровой мглой. А потом начался ад. Личный ад для каждого.

Иван снова оказался в клинике Багрина. Белые стены, стерильный запах, тихий гул вентиляции. Но теперь он был прикован к креслу, а перед ним стояли его друзья – Майя, Степа, Лука, Маша. И на их лицах было холодное, безразличное презрение.

– Ты слаб, Иван, – сказала Майя ядовито. – Ты не смог нас защитить. Из-за тебя мы все умрем.

– Твои решения привели нас сюда, – добавил Степан, указывая на графики на планшете. – Ошибка за ошибкой. Ты – главная переменная, ведущая к провалу.

– Ты не лидер. Ты просто сломленный человек, играющий в героя, – закончил Лука.

Они снова и снова били по всем его самым потаенным страхам. Он закричал, пытаясь вырваться, но невидимые путы держали его.

Степан оказался в своей лаборатории, но все его приборы показывали одну и ту же фразу: «РАСЧЕТ НЕВЕРЕН. СИСТЕМНАЯ ОШИБКА». Он лихорадочно пытался найти ошибку, но формулы расплывались, цифры менялись местами. Он понимал, что от его расчетов зависят жизни всех, но он не мог ничего сделать. Его главный инструмент – разум – предал его. Вокруг него рушились стены Академии, он слышал крики учеников, но мог лишь беспомощно смотреть на экран с фатальной ошибкой. Это был его худший кошмар – бессилие перед лицом хаоса, который он не смог просчитать.

Лука снова стоял на вершине кристаллической башни своего мира. Но теперь он видел не его расцвет, а гибель. Он видел, как его сородичи, Наблюдатели, один за другим превращаются в пыль под натиском Предтеч. И они смотрели на него. Не с ненавистью, а с молчаливым, всепрощающим укором.

– Ты знал. Ты мог нас предупредить раньше. Ты бросил нас, – шептали их голоса в его голове. Он упал на колени, закрыв уши, но голоса звучали изнутри, разрывая его древнюю душу на части.

Но хуже всего пришлось Майе.

Ее не мучили воспоминания. Ее реальность просто… изменилась. Она стояла в том же отсеке «Странника», но корабль был другим. Стены были покрыты пульсирующей органической плотью, а вместо ее друзей на нее смотрели чудовища. Иван был высоким, безликим существом с горящими глазами, как у Багрина. Степан превратился в паукообразный механизм, щелкающий металлическими жвалами. Лука стал бесформенной тенью, от которой веяло могильным холодом. Ее разум, искаженный штормом и усиленный темной природой меча, показал ей то, чего она боялась больше всего: что ее друзья – лишь маски, скрывающие врагов. Что она снова одна против всего мира.

– Предатели! – ее крик был полон нечеловеческой ярости.

Обсидиановый меч вылетел из ножен со свистом.

Иван, с трудом вырвавшийся из своего кошмара, увидел, как Майя бросилась на Степана. Он едва успел оттолкнуть его в сторону. Клинок, от которого веяло смертью, прошел в сантиметре от лица техномага, оставив на стене глубокую, дымящуюся царапину.