Клим Руднев – Маг красного знамени 5. Последняя битва (страница 20)

Маша упала на колени, пытаясь сопротивляться, но ее магия гасла. Страх, холодный и липкий, подступил к горлу. Она видела, как двое Инквизиторов медленно, неотвратимо идут к ней. Третий держал на прицеле перепуганных детей, забившихся в угол.

– Не трогайте их! – прохрипела она. Один из Инквизиторов наклонился к ней. Из-под его шлема раздался нечеловеческий, синтезированный голос, лишенный всяких эмоций:

– Цель «Альфа» идентифицирована. Ключевой элемент эмоциональной стабильности объекта «Кузнецов». Приоритет – захват.

И в этот момент коридор за их спинами погрузился во тьму. Не просто погас свет. Тьма стала материальной, густой, как смола. Из этой тьмы вырвался беззвучный шепот, и на полированной броне Инквизиторов проступил иней.

– Уберите от нее свои грязные руки.

Голос Майи был тихим, но от него вибрировали стены. Она шагнула из тени, и в ее руке ожил Обсидиановый меч. Он не светился. Наоборот, он, казалось, втягивал в себя остатки света, становясь еще чернее. В его глубине клубились пойманные души и отчаяние миров. Он жаждал битвы.

Инквизитор, державший Машу, развернулся, его клинок встретился с мечом Майи. Не было звона стали. Был глухой, всасывающий звук, будто столкнулись две пустоты. Аура подавления Инквизитора ударила по Майе, но меч, будучи артефактом за гранью обычной магии, лишь загудел в ответ, поглощая эту энергию.

Майя сражалась не как маг. Она двигалась как тень, как ассасин. Ее бой был танцем смерти. Она ушла с линии атаки второго Инквизитора, ее клинок прочертил дугу и отсек ему руку с оружием. Не было крови – лишь сноп искр и короткое замыкание. Третий выстрелил в нее из парализатора, но Майя метнула в него сгусток концентрированной тени, который не причинил вреда, но на мгновение ослепил его сенсоры.

Этого было достаточно.

Она ринулась на первого. Ее движения были нечеловечески быстрыми. Обсидиановый меч, казалось, жил своей жизнью, направляя ее руку. Она не пробивала броню. Она находила сочленения, уязвимые точки. Удар под шлем. Укол в силовой кабель на спине. Инквизитор задергался и замер, его красный визор погас.

Второй, однорукий, бросился на нее с клинком. Майя не стала парировать. Она присела, пропуская удар над головой, и нанесла страшный рубящий удар по ногам. С хрустом композитных материалов Инквизитор рухнул. Майя не дала ему шанса. Ее меч вонзился ему в грудь, в место, где должен был быть реактор, и провернулся. Существо забилось в агонии и затихло.

Третий, придя в себя, понял, что ситуация изменилась. Он переключил свое оружие в летальный режим. Но было поздно. Майя уже была рядом. Она не стала атаковать его. Она ударила мечом по стене рядом с ним. Клинок, разрезающий реальность, прошел сквозь камень как сквозь масло. Огромный кусок стены обрушился, погребая под собой последнего Инквизитора.

Все закончилось за десять секунд. Майя стояла посреди обломков, тяжело дыша. Ее глаза горели холодным, темным огнем. Маша смотрела на нее, на эту безжалостную воительницу, и не узнавала женщину, заменившую ей мать. В ней не было ни страха, ни облегчения – только ледяная ярость и удовлетворение от убийства.

– Ты в порядке? – спросила Майя, ее голос был все еще напряжен. Маша лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Тем временем в главном зале кипел бой. Два оставшихся Инквизитора прорвались внутрь. Они действовали слаженно. Один подавлял магию, второй атаковал. Заклинания Сержа и Гидеона ослабевали, не долетая до цели. Иллюзии Алексы рассыпались, едва возникнув. Иван ворвался в зал с противоположной стороны.

– Всем держать периметр! Не давайте им сблизиться!

Он атаковал чистой, необузданной силой своей аномальной сущности. Он швырял сгустки энергии, которые не гасли в поле подавления. Инквизиторы были вынуждены уворачиваться. Это дало остальным передышку.

Но враг был умен. Один из них, игнорируя Ивана, рванулся прямо к группе учеников. Его целью был хаос и паника.

– Не пройдешь! – взревел Гидеон. Он топнул ногой, и из мраморного пола выросла каменная стена. Но под действием ауры подавления стена была хрупкой, и Инквизитор пробил ее с одного удара.

Но за стеной его ждала Алекса. Она создала иллюзию пустого пространства. Инквизитор на мгновение замешкался, его сенсоры пытались сопоставить данные. И в этот момент Серж ударил. Его боевой посох, усиленный рунами, врезался Инквизитору в бок, сминая броню.

Второй Инквизитор атаковал Ивана. Их клинки столкнулись, высекая сноп темных искр. Иван чувствовал, как его сила высасывается, как слабеют мышцы. Он отбивался, но понимал, что долго не продержится.

И тут двери в зал распахнулись. В проеме стояла Майя, а за ней – Маша и перепуганные дети. Увидев Ивана в беде, Майя без колебаний метнула свой меч. Он пролетел через весь зал, вращаясь, как черный бумеранг, и ударил Инквизитора в спину, заставив того пошатнуться.

Это была решающая секунда. Иван, собрав последние силы, ударил снизу, его кулак, окутанный энергией, врезался прямо в шлем врага. Шлем треснул, и на мгновение Иван увидел то, что было под ним – не лицо, а клубок пульсирующих кабелей и холодных оптических линз. Инквизитор рухнул.

Последний враг, окруженный и раненый, понял, что миссия провалена. Он поднял руку к своему шлему, активируя протокол самоуничтожения.

– Всем лечь! – заорал Иван. Но взрыва не последовало. Из тени за спиной Инквизитора вырос Лука. Его рука лежала на шлеме врага. Древние руны, светящиеся на его ладони, не гасли в поле подавления. Они были частью иной, более фундаментальной магии.

– Покойся с миром, заблудшая душа, – прошептал он. Инквизитор застыл, а затем его тело просто рассыпалось в серый пепел, который тут же развеял сквозняк.

Бой был окончен. В зале стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь всхлипами напуганных детей и тяжелым дыханием бойцов. Атака была отбита. Но цена была заплачена. Гидеон и Алекса были ранены, как и некоторые ученики. Серж со злобным рыком рыскал по коридорам проверяя, не затаились ли враги где-то еще.

Иван подошел к Маше и крепко обнял ее. Она дрожала всем телом. Он посмотрел через ее плечо на Майю. Она стояла в стороне, вытирая свой черный клинок. В ее глазах не было ни радости победы, ни скорби по павшим. Только холодная, пустая решимость.

Все поняли. Враг совершил разведку боем. Проверил их защиты. Первый удар в долгой, беспощадной войне. И эта война пришла к ним на порог, в их дом. И она уже забрала свои первые жертвы.

Коридоры Академии, еще недавно звеневшие от лязга металла и вспышек заклинаний, погрузились в гулкую, напряженную тишину, нарушаемую лишь стонами раненых и потрескиванием догорающих магических барьеров. Запах металла и горелой плоти висел в воздухе тяжелым, тошнотворным облаком. Ученики, бледные, с широко раскрытыми от ужаса и адреналина глазами, помогали преподавателям уносить раненых в лазарет. Победа ощущалась не как триумф, а как отсрочка приговора.

Среди хаоса разрушения Степан и Лука работали с холодной, отстраненной точностью. Они склонились над телом одного из Инквизиторов – того, что был наименее поврежден финальным ударом Майи. Его хитиновый панцирь был покрыт сетью трещин, из которых сочилась вязкая, иридисцентная жидкость, но голова и центральный нервный узел казались целыми.

– Его нужно в лабораторию. Немедленно, – скомандовал Степан резко и деловито. Он уже переключился с битвы на анализ. – Их нейронная сеть может содержать остаточные данные о приказе, о точке выхода. Это наш единственный шанс понять, откуда они пришли.

Лука с мрачным лицом кивнул. Он коснулся пальцем лба мертвого существа.

– Энергетическая подпись… она нечистая. Искаженная. Словно их создали в спешке, как одноразовое оружие. Но ты прав. Даже в осколках можно найти истину.

Вместе с несколькими старшими учениками они заставили тяжелое тело левитировать и понесли его в сторону лабораторного крыла, оставляя за собой липкий, радужный след. Война для них перешла в новую фазу – фазу вскрытия и анализа.

***

Майя стояла одна посреди разгромленного коридора. Ее дыхание было рваным, руки слегка дрожали – единственное свидетельство пережитого боя. Обсидиановый меч в ее руке казался живым, он тихо пульсировал, впитывая эманации смерти и насилия вокруг. Она смотрела на свои ладони, испачканные темной «кровью» Инквизитора, и не чувствовала ничего. Ни удовлетворения, ни жалости, ни страха. Только холодную, звенящую пустоту.

– Майя?

Тихий голос заставил ее вздрогнуть. Маша стояла в нескольких шагах от нее. На щеке у девочки была глубокая царапина, одежда порвана, но смотрела она прямо и без страха.

– Ты… ты спасла меня, – сказала Маша, ее голос дрожал, но не от страха, а от сдерживаемых эмоций. – Там, у библиотеки… он бы… Спасибо.

Майя медленно повернула голову.

– Я делала то, что должна была. Он был угрозой. – Ее голос звучал отстраненно, как будто она говорила о сломанном механизме, а не о спасенной жизни.

Маша подошла ближе, игнорируя холод, исходивший от Майи.

– Вы с папой скоро уйдете. Спасать Ольгу Андреевну. – Это тоже был не вопрос. – Ты единственная, кто может быть рядом. Пожалуйста, пообещай, что поможешь ему вернуться.

Майя молчала, ожидая.

– Пожалуйста, защити его, – прошептала Маша. Слезы блестели в ее глазах. – Он пытается быть сильным для всех нас, но я вижу, как ему страшно. Он не показывает, но он… ломается изнутри. Ты единственная, кто может быть рядом. Пожалуйста, пообещай, что вернешь его.