Клим Руднев – Маг красного знамени 5. Последняя битва (страница 19)
Майя содрогнулась. Предложение было чудовищным, но дьявольски соблазнительным. Вечная война. Бесконечная битва. Это было именно то, чего жаждал меч. Это был единственный способ прекратить его мучительный голод.
– Я никогда не предам своих друзей! – ее воля была подобна стали.
«Предашь, – голос Архитектора был полон снисходительного спокойствия. – О, ты не хочешь. Но ты это сделаешь. Потому что альтернатива хуже. Если ты откажешься, меч сведет тебя с ума. Его голод станет невыносимым. И однажды, в пылу битвы или просто во время ужина, ты потеряешь контроль. И твои руки, направляемые его волей, убьют их всех. Одного за другим. Ту девочку, что зовет тебя мамой. Того ученого, что верит в свои расчеты. И того, кого ты любишь. Ты сама станешь их палачом. Я же предлагаю тебе спасти их. Просто… не дай им победить. Пусть они живут. В мире вечной войны. Это гуманно, не находишь?»
Слова Архитектора были ядом, который проникал в самые глубокие трещины ее души. Он был прав. Она чувствовала это. Чувствовала, как слабеет ее контроль. Как нарастает голод меча. Мысль о том, что она может навредить Маше или Ивану, была для нее страшнее любой смерти.
– Майя?
Голос Ивана, прозвучавший от входа в зал, заставил ее вздрогнуть и вырвал из кошмарного диалога. Она обернулась. Он стоял там, глядя на нее, а затем на разгромленный зал. На его лице было беспокойство.
– Я искал тебя. Степан и Лука готовы. Пора.
Он сделал шаг вперед и вгляделся в ее лицо – бледное, с темными кругами под глазами, искаженное внутренней борьбой.
– Ты в порядке? Ты выглядишь так, будто сражалась с целой армией.
– Я… просто тренировалась, – выдавила она.
Иван посмотрел на обломки големов, потом снова на нее.
– Может, тогда и со мной проведешь спарринг? Мне тоже не помешает размяться перед выходом. Без магии. Только на мечах.
Он хотел помочь. Хотел пробиться сквозь ее ледяную стену. Он не знал, что это было худшее, что он мог предложить в этот момент.
– Нет, Ваня. Не надо, – ее голос дрогнул.
Но было поздно. Меч в ее руках запульсировал. Голод, разожженный битвой с големами и ядовитыми словами Архитектора, нашел новую, живую цель.
– Да… – прорычал голос меча в ее голове.
Против ее воли ее рука дернулась. Обсидиановый клинок со свистом рассек воздух, устремляясь к Ивану. Это была не тренировочная атака. Это был удар на поражение.
Иван инстинктивно отшатнулся, выхватив свой собственный меч и едва успев подставить его под удар. Металл взвизгнул. Сила удара была такова, что его отбросило на несколько шагов назад, руки онемели.
– Майя, что ты делаешь?! – крикнул он, не веря своим глазам.
Но она не отвечала. Ее тело двигалось само, подчиняясь воле артефакта. Она атаковала снова и снова – серия быстрых, смертоносных выпадов, каждый из которых был нацелен в уязвимое место. Иван отступал, с трудом парируя удары. Он видел ее глаза – они были пустыми, зрачки расширены, в них не было ни мысли, ни узнавания. Только черная, голодная пустота.
Он споткнулся об обломок голема и на мгновение потерял равновесие. Этого было достаточно.
Майя сделала молниеносный выпад. Обсидиановый клинок, обойдя его защиту, устремился точно ему в шею.
Время для Ивана замедлилось. Он видел приближающуюся смерть. Он видел пустоту в глазах женщины, которую любил.
И в этот последний миг что-то произошло.
– Нет!!!
Так кричала воля Майи. Собрав все остатки своей души, всю свою любовь к нему, всю ненависть к тому, во что она превращалась, она сделала невозможное.
Лезвие замерло. В миллиметре от его кожи. Дрожащее, вибрирующее от сдерживаемой мощи, но больше не несущее смерть ему.
Майя стояла, ее тело сотрясала крупная дрожь. По ее щекам текли слезы. Она смотрела на Ивана с таким ужасом и отчаянием, что его сердце сжалось.
– Ваня… беги… – прошептала она, ее губы едва шевелились.
Он смотрел на нее, на лезвие у своего горла, и его первоначальный шок сменился леденящим пониманием. Она сражалась за ее душу. И она только что проиграла. Или, может быть, выиграла самую важную схватку.
И в этот момент, в тишине зала, в ее голове раздался тихий, ехидный, полный удовлетворения смех Архитектора.
– Видишь? Я же говорил. Выбор за тобой, дитя хаоса. Их жизни… или твоя свобода.
Глава 12. Первый удар
Тревога взвыла не громко, а подло, пронзительно, как скрежет металла по стеклу. Это был не рев сирены, к которому они привыкли на тренировках, а новый, установленный Степаном протокол – сигнал о прорыве внутреннего периметра. Он бил прямо по нервам, заставляя кровь стынуть в жилах. Все обитатели Академии готовились к грядущим событиям и были сосредоточены на текущих проблемах. После прибытия Ивана и его группы все хоть немного, но почувствовали себя под надежной защитой, так что сигнал тревоги застал всех врасплох. Тем не менее паники не было. Все обитатели Академии понимали, во что они ввязались. Ученики или преподаватели – сейчас они стали солдатами, воинами, готовыми встретить врага. Даже самые младшие понимали серьезность момента и готовы были помогать, хотя Иван и остальные знали, что защищать младших учеников будут до последнего вздоха и точно не допустят их к битве.
Никто не видел, как это произошло. Не было ни взрыва, ни вспышки портала. Просто в одном из технических коридоров на нижнем уровне, где гудели стабилизаторы реальности, воздух на мгновение подернулся рябью, как от жары. И из этой ряби шагнули пятеро.
Это были Инквизиторы. Элитные ликвидаторы Архитектора. Они не были похожи на громоздких боевых дронов или бесформенных тварей. Они были воплощением холодной, безжалостной эффективности. Высокие, неестественно худые фигуры, облаченные в сегментированную броню цвета полированного графита, которая, казалось, поглощала свет. У них не было лиц – только гладкие, безэмоциональные шлемы с единственной узкой щелью-визором, светящейся тусклым, мертвенно-красным светом. Они двигались абсолютно бесшумно, их шаги не производили ни звука. В одной руке каждый держал длинный, тонкий клинок, вибрирующий от заключенной в нем энергии подавления, в другой – компактное оружие, похожее на пистолет, но без ствола, с несколькими кристаллическими усилителями излучения.
Их тактика была безупречна. Они разделились, двигаясь по коридорам с точностью хищной стаи, их красные визоры сканировали пространство, отмечая цели. Их главной особенностью была аура, которую они излучали – поле «нулевой магии». В радиусе нескольких метров от Инквизитора любая магия слабела, искажалась, а слабые заклинания просто гасли, не успев сформироваться. Они были идеальными убийцами магов.
Первой жертвой стал патрульный, из старших учеников. Он вышел из-за угла, увидел их, и его рука инстинктивно метнулась вперед, чтобы сотворить огненный шар. Но магия захлебнулась. Пламя вспыхнуло и тут же погасло, как задутая свеча. Прежде чем он успел осознать, что произошло, один из Инквизиторов оказался рядом с ним. Энергетический клинок пронзил его защитный амулет и грудь с тихим шипением. Без крика, без агонии. Просто еще одна устраненная помеха.
Тревога взвыла.
В главном зале Серж среагировал мгновенно.
– К оружию! Всем в центр зала! Старшие, формируем защитный периметр! Гидеон, ко мне! – его командный голос перекрыл вой сирены. Ученики, бледные от страха, сбились в кучу в центре огромного зала. Алекса и Гидеон встали на пути к главным входам, готовясь к бою.
В библиотеке Степан и Лука работали над расшифровкой данных из Цитадели. Сигнал тревоги заставил Степана подскочить, рассыпая по полу стопку распечаток.
– Прорыв! Внутренний периметр! Сектор Гамма-7!
Лука поднялся, и в его изумрудных глазах не было страха, лишь холодная, древняя ярость.
– Они здесь. Они пришли за нами.
– Библиотеку нужно защитить! – крикнул Степан, активируя на своем наруче протоколы экстренной блокировки. Стальные шторы с грохотом поползли вниз, закрывая окна и двери. – Здесь все наши данные!
– Они пришли не за данными, Степа, – тихо сказал Лука. – Они пришли за сердцем.
Иван был в своем кабинете, когда услышал тревогу. Он не раздумывал. Выбив ногой дверь, он помчался по коридорам к главному залу, на ходу формируя в руках боевые заклинания. Он знал – враг ударит по самому уязвимому месту. По скоплению детей.
Маша в этот момент была в крыле искусств, помогая младшей девочке с лепкой глиняного грифона. Когда завыла сирена, она не растерялась.
– За мной! Быстро! В главный зал! – крикнула она, хватая за руки нескольких самых маленьких. Она знала короткий путь через старые, редко используемые коридоры. Это было ее ошибкой. Она думала о скорости, а не о тактике.
В одном из таких узких, тускло освещенных коридоров они и столкнулись. Три Инквизитора. Они не бежали. Они просто стояли, перекрывая проход. Их красные визоры сфокусировались на ней. Маша мгновенно поняла: они ждали ее. Это была не случайная встреча. Целью была она.
– Назад! – крикнула она детям, выталкивая их за спину. Ее рука метнулась вперед, создавая ледяной барьер. Но под действием ауры подавления Инквизиторов лед получился тонким, хрупким, и тут же покрылся трещинами. Один из Инквизиторов медленно поднял свое кристаллическое оружие. Он не собирался стрелять на поражение. Из эмиттеров вырвались три тонких, почти невидимых луча, которые оплели ее ноги и руки, парализуя. Они хотели взять ее живой, а потому осуществили этот захват.