Клим Руднев – Эффект Хадли (страница 7)
«Что ты здесь делаешь? — шептало что-то внутри. — Зачем ты делаешь это? Ты же решила…»
Кажется, она просто не знала, как иначе. В их городишке толком не было работы, не было денег, не было будущего для такой, как она. А были бары, толстые кошельки пришлых богачей и навыки, которые она оттачивала годами.
— Заткнись, — прошептала она себе под нос.
Наконец Энн приготовилась действовать. Еще один шот, который мужчина опрокинул в себя, пара шуток для поддержания беседы. Она опустила взгляд на карман — кошелек был на месте. Мужчина потянулся к ней, чтобы обнять, и в этот момент ее пальцы скользнули в его карман.
Все прошло гладко. Кошелек перекочевал в ее карман, а мужчина даже не заметил.
— Мне нужно отойти, — сказала она, поднимаясь. — Скоро вернусь.
Она хотела подойти к друзьям, но не нашла глазами Тома и Джул там, где они должны были ее ждать. Ей стоило бы выйти на улицу, но внезапно для Энн ее настигло состояние неконтролируемого нарастающего ужаса. Кажется, она читала в какой-то статье по психологии, что так проявляются «панические атаки». Особо не анализируя, она кинулась к женскому туалету, который был в конце коридора — подальше от чужих глаз. Залетела в свободную кабинку, закрылась и прислонилась спиной к стене. В руке был кошелек. Она выиграла.
— Твою мать, — прошептала она, чувствуя, как колотится сердце.
На нее накатила новая волна паники. Что, если он хватится? Что, если заметит? Что, если за ней уже идут? Она не понимала, что с ней творится: такие мысли и ощущения были в диковинку. Она вытащила деньги, сунула в карман джинсов, а пустой кошелек бросила в мусорное ведро.
— Она должна быть где-то здесь! Ищите эту… Она забрала мои деньги!
— Да, мистер Тейт, успокойтесь.
— Ищите, мать вашу!
Энн замерла. Голоса доносились откуда-то из коридора, но быстро приближались. Она прижала ладонь ко рту, стараясь дышать тише.
«Не паникуй, — сказала она себе. — Просто сиди тихо».
Но сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на всю округу.
— Осмотрите здесь, — раздался командный голос.
Энн вжалась в стену, не дыша. В кабинке было маленькое окно — форточка, ведущая в темный переулок за баром. Она не раздумывала. Вскочила на унитаз, нащупала ногами край подоконника и, подтянувшись на руках, начала протискиваться наружу.
— Здесь никого, — сказал кто-то в туалете.
— Проверьте остальные кабинки.
— Все открыты, кроме…
Энн вывалилась на мусорный бак, больно ударившись коленом, спрыгнула вниз и бросилась бежать. Один кед слетел с нее из-за дурацкой привычки плохо завязывать шнурки, но искать его времени не было.
Она не оглядывалась. Просто бежала. По переулкам, через дворы, мимо мусорок и спящих бомжей, пока легкие не загорелись огнем.
Только завернув за угол какой-то подворотни, где даже днем ходить было страшно, она остановилась.
Опираясь руками о колени, стараясь отдышаться, она пыталась прийти в себя. Сердце бешено колотилось. В голове шумело.
Мокрая и грязная, она села прямо на асфальт, обхватила голову руками и закрыла глаза.
— Идиотка, — прошептала она. — Полная идиотка.
Вскоре Энн поднялась на ноги, отряхнула джинсы и, прихрамывая на босую ногу, побрела к выходу из переулка. Вся эта ситуация натолкнула ее на удивительно здравую мысль: предложение академии надо принимать, иначе недолго ей осталось жить в таком режиме. Либо прибьют, либо посадят.
В кармане завибрировал телефон — Томми.
— Ты где? — спросил он, не здороваясь. — Мы тебя потеряли. Тот мужик психанул, охрану привел. Думали, ты встряла.
— Встряла, но выкрутилась, — ответила Энн. — Встречаемся у «Старого фонаря» через десять минут. Есть разговор.
— О чем?
— Придешь — узнаешь.
Она сбросила вызов.
«Старый фонарь» был их запасным местом — маленькая круглосуточная забегаловка на окраине города, где можно было не бояться, что кто-то из клиентов бара узнает их. Копы сюда не заглядывали, местные сидели по углам и не лезли в чужие дела. Идеальное место, чтобы перевести дух после провала.
Энн зашла внутрь, заказала три кофе и села за самый дальний столик. Нога замерзла: она наступила в какую-то лужу по пути.
Минут через десять в дверях показались Томми и Джул. Оба выглядели встревоженными. Джул с порога накинулась:
— Ты чего творишь? Мы за тебя переживали вообще-то!
— А вы-то куда свалили? И я, по-твоему, в спа-салоне была? — огрызнулась Энн. — Садитесь уже.
Они сели напротив. Томми взял кофе, сделал глоток и выругался, поморщившись: обжегся.
— Ну, рассказывай. Что за срочный разговор?
Энн выдохнула. Достала из кармана худи конверт — помятый, с перечитанным уже раз двадцать письмом, — и положила его на стол.
Томми и Джул уставились на конверт, потом на нее.
— Это что? — спросила Джул.
— Откройте, — сказала Энн.
Томми взял конверт, вытащил письмо. Они читали его по очереди — сначала Томми, потом Джул. Молчали. Тишина затянулась.
— Это шутка? — наконец спросила Джул, поднимая на Энн глаза.
— Нет.
— Академия Хадли? — переспросил Томми, будто не верил своим глазам. — Та самая?
— Та самая.
— И ты… ты собралась туда? — голос Джул дрогнул.
— Завтра утром, — ответила Энн.
Повисла пауза.
— А мы? — спросила Джул тихо. — Ты нас бросаешь?
— Не бросаю, — сказала Энн, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Но это мой шанс. Единственный. Я не знаю, по какому принципу они выбирают кандидатов на обучение у них, но по какой-то причине я им подошла. Вроде как… я должна попробовать.
— А если они все-таки решат, что не подходишь? — спросил Томми.
— Если нет — вернусь.
— Некуда будет возвращаться, — выпалила Джул, и эти слова повисли в воздухе, как приговор.
Энн не знала, что ответить. Она смотрела на подругу и чувствовала, как между ними растет трещина.
— Джул…
— Нет. — Та поднялась. — Ты все решила. Тебе наше мнение не нужно.
— Нужно!
— Тогда оставайся.
— Я не могу, — выдохнула Энн.
— Значит, все правильно. — Джул кивнула. — Мы тут, а ты там. Удачи, Энн.
Она развернулась и вышла.