Клим Руднев – Арена времени - 1. Извлечение силы (страница 9)

Они смотрели друг на друга. И в этом молчаливом взгляде была страшная правда: их собрали не случайно. Каждого — выдернули из старой жизни, сыграв на самом больном, самом важном. На долге. На амбициях. На страхе. На любопытстве. На желании искупить вину. На жажде силы.

Их команда была коллекцией сломанных инструментов, собранных для работы в Бесконечной Кузнице. И теперь, увидев изнанку друг друга, они уже не могли делать вид, что все это — просто служба.

— Обстановка? — хрипло спросил Дариан, ломая тягостное молчание.

Рита, все еще прижимая ладони к вискам, прошептала:

— Тишина. Полная. Эфир… мертв. И я… я слышу только наше дыхание. И еще что-то. Далекое. Как… биение огромного сердца.

Она посмотрела на Дариана, и в ее глазах была та самая статика, тот самый ужас из прошлого.

— Оно дышит, — просто сказала она. — Кузница. Она живая.

Стены тоннеля заструились, засветились изнутри прожилками кровавого света. Воздух затрепетал. Арена, поглотив их прошлое, была готова предъявить счет в настоящем.

Отряд «Титан», спрессованный общей тьмой и обнаженными тайнами, инстинктивно сдвинулся в боевой порядок. Теперь они были связаны не только приказом. Их связала тьма, показавшая, что у каждого за спиной — своя бездна. И только держась вместе, они могли не упасть в нее снова.

Глава 6

Глава 6. Пробуждение в аду

Разрыв реальности сомкнулся за их спинами. Туннель, что привел их сюда, обрушился с финальным, глухим стоном, завалив выход тоннами камня и окончательной, бесповоротной тишиной. Обратного пути не существовало.

— Выбора у нас нет, — голос Дариана был спокоен, как поверхность озера в безветренную погоду, но в этой тишине он прозвучал громко и четко, как удар клинка о камень. Его глаза, холодные и оценивающие, скользнули по лицам бойцов. — Выдвигаемся. Призрак, вперед на разведку, сразу за порталом. Тридцать секунд на осмотр местности, потом сигнал «чисто» или немедленный отход. Остальные — интервал три метра, оружие на изготовку, готовность к немедленному контакту с противником. Вперед.

— Стоп! — Призрак остановился и посмотрел за спину Дариана. — А это еще кто?

Все обернулись.

— Крест? — Дариан не мог поверить своим глазам — Это действительно ты?

— Дариан Кейн? — Крест внимательно смотрел на старого знакомого. — Где это я?

— Хороший вопрос, — усмехнулся Дариан, — самим бы знать ответ.

— А мне интереснее, откуда ты, черт подери, взялся? — Призрак наставил на незнакомца винтовку.

— Как я понял, меня прикрепили к вашему отряду. — Крест осматривал тоннель, в качестве помощи.

— А нам не нужна помощь, — оскалился Призрак, — и без тебя справлялись!

— Я вижу, — парировал Крест, — так справлялись, что угодили неизвестно куда!

Призрак резко передернул затвор винтовки.

— Еще слово, и я тебе башку снесу! — зло выплюнул он.

— Отставить! — Кейн встал межу Марко и Сергеем. — Какая к черту разница, как Крест тут очутился? По крайней мере пока. Потом с этим разберемся. Сейчас наша задача выбраться на поверхность и понять, где мы. Затем понять, зачем мы здесь и, в конце концов, как нам отсюда выбраться!

Призрак нехотя опустил винтовку, Крест убрал руки с пистолетов, висевших у него на поясе.

— Отлично. — Кейн хлопнул Креста по плечу. — Рад, что ты здесь! Еще один боец нам не помешает.

— Прости, но разделить твою радость я не могу, — усмехнулся Крест, — может быть, позднее.

— Выдвигаемся. Призрак первым, за ним Таран, Крест замыкающий, остальные в свободном порядке за Ильей! Марш!

Прибавивший в численности отряд двинулся по тоннелю. Теплый влажный воздух встречал их.

Ощущения при выходе из тоннеля были не самыми приятными — похожим на падение сквозь слои мокрой, липкой паутины, которая облепляла лицо, проникала под броню. Давила тишина, и вдруг — резкий переход. Твердая, вязкая почва под ногами, давящая странность тройного солнца, висящих в лиловом, ядовитом небе, и странный воздух. Воздух был густым, как бульон, и насыщенным до тошноты: сладковатый запах гнилой листвы, едкая химическая нота и… под ней, ярким аккордом, — знакомый горький запах пороха и гари.

Они стояли на невысоком холме, поросшем чахлыми, искривленными деревьями с черной, потрескавшейся корой, напоминавшей обгоревшую кожу. И ни звука. Казалось, сам мир затаил дыхание.

— Что за ад… — начала Лиса, инстинктивно отступая на шаг назад.

Если бы это была пуля… Это был яростный, рвущий воздух визг, от которого сжимались зубы. Призрак, уже растворившийся в тени у подножия ближайшего дерева, инстинктивно дернул головой влево. В сантиметре от его виска, прямо на уровне глаза, кора черного ствола взорвалась веером острых, длинных щеп. В сердцевину дерева, с глухим чавкающим звуком, вонзилась толстая стальная болванка с оперением — бронебойная стрела тяжелого арбалета, способная насквозь пробить стальную кирасу. Дерево содрогнулось, и смола медленно потекла из раны.

Отряд среагировал мгновенно. Все сразу поняли: это был не предупредительный выстрел.

— Контакт! Левый фланг, дальняя дистанция! — выкрикнул Дариан, резко разбив оцепенение. Отряд, ведомый годами муштры и вбитыми в подкорку инстинктами, рассыпался, как ртуть, каждый боец нашел свое укрытие: Таран завалился за каменный выступ, Лиса мгновенно оказалась в лощине, используя естественный рельеф. Остальные укрылись за деревьями.

И тут их накрыл второй, куда более глубокий шок — калейдоскоп чистого, визуального безумия.

Из-за искривленных стволов чащи внизу вверх по склону с ревом, нечленораздельными криками и воплями на десятке незнакомых языков, на них летела атака. Но это не была армия. Это был сброд, кошмарный, безумный парад всей военной истории человечества, сошедший с ума.

Справа, лязгая кольчугой, бежали двое в ржавых, закрытых норманнских шлемах с наносниками. В их руках сверкали огромные топоры с широким лезвием. За ними, пригибаясь и перебегая от дерева к дереву с неестественной для такой экипировки скоростью, двигался солдат в потрепанной серо-зеленой форме вермахта, с «Шмайссером» MP-40 наперевес. Чуть левее, тяжелой, мерной поступью шла фигура в латах готического стиля, отполированных до синеватого блеска. Двуручный меч, длиннее его самого, был занесен для удара. Рядом с «рыцарем» скакал, издавая дикие гортанные крики, дикарь в звериных шкурах, с бронзовым окровавленным тесаком в одной руке и плетеным щитом в другой. Где-то сзади хлопали выстрелы из винтовки Мосина, смешиваясь с тяжелыми, дымными залпами кремневого мушкета, а над всей этой какофонией звуков пронзительно, как цикада, визжала очередь из какого-то импульсного карабина.

Быстрая адаптация. Мозг Дариана, отточенный инструмент выживания, отсек шок. Его сознание, острый как бритва скальпель, мгновенно проанализировало угрозы, рассортировав их по степени опасности, по скорости и по потенциалу разрушения. Средневековый доспех — угроза в ближнем бою, но уязвим для современного оружия. «Шмайссер» — высокая скорострельность, опасен на средней дистанции. Импульсный карабин — самая опасная штука.

— Огонь на подавление! — рявкнул Дариан, его импульсный автомат уже уперся в плечо. — Приоритет — современное и энергетическое оружие! Лиса, дикарь с тесаком и мушкетер в треуголке — твои! Таран, Крест, встречайте «рыцарей» и топорников, не дайте им сомкнуть дистанцию! Призрак, снайпер с Мосинкой и тот в скафандре! Я беру на себя автоматчика и общее прикрытие! Рита, Тим, Док — остаетесь здесь!

Команды сработали как ключи, запустившие отлаженный, смертоносный механизм. Шок сменился холодной, ясной целеустремленностью.

Дариан стал осью, стержнем обороны. Он припал на одно колено, используя низкий куст черного папоротника как дополнительное укрытие. Его автомат, привычный к тесным боям в подземельях и городских руинах, заговорил короткими, экономными, но невероятно точными очередями по два-три выстрела.

Солдат вермахта, сделавший очередную перебежку, попытался занять позицию за валуном. Он лишь на мгновение показал плечо и часть каски. Этого хватило. Очередь Дариана легла веером: первая пуля чиркнула по камню, высекая сноп искр, вторая ударила в край каски, отбросив голову солдата назад, а третья вошла чуть ниже, в основание шеи, где не было защиты. Солдат осел, и его «Шмайссер» умолк. Дариан уже не смотрел на него. Его взгляд метнулся к автоматчику. Тот, ведя беспорядочный огонь, прожигал стволы деревьев ярко-синими сгустками энергии, от которых вспыхивали сухие ветки. Дариан дал длинную очередь по его позиции, не столько чтобы попасть, сколько чтобы заставить того залечь, прекратить давление на их фланг. Свинцовый град заставил скафандр отпрянуть за толстый ствол.

Взгляд Дариана, будто радар, сканировал поле боя. Он видел, как Лиса меняет позицию после выстрела, как Таран готовится к столкновению, как где-то на периферии мелькает тень — Призрак. Дариан связывал разрозненные действия отряда в единую тактическую ткань, его голос, спокойный и четкий, звучал в микронаушниках:

— Таран, слева к тебе идет второй топор, дистанция десять метров. Лиса, мушкетер перезаряжается у поваленного дерева. Призрак, снайпер на высокой сосне, сектор три-пять.

Мир Лисы сузился до размеров оптического прицела. Все остальное — шум, дикие крики, лязг металла, запах — исчезло, отодвинулось за непроницаемую стену концентрации. Остались только четкое перекрестие, мушка, контролируемое дыхание и ровный, чуть замедленный стук ее собственного сердца. Она лежала в неглубокой лощине, земля была холодной и влажной. Щека плотно прижата к прикладу, палец обнимал спусковой крючок ногтевой фалангой.