Клим Руднев – Арена времени - 1. Извлечение силы (страница 5)
— Титан, это База. Прием.
Голос в наушнике прозвучал так неожиданно и громко, что все вздрогнули. После часов полной тишины, нарушаемой лишь их собственными шагами и дыханием, после безуспешных попыток пробиться сквозь помехи, этот звук был подобен взрыву. Связь! Сквозь толщу неизвестной породы и аномальные поля, пробился четкий, пусть и искаженный цифровым шипением, сигнал.
— База, это Титан. Слышим вас! — немедленно ответила Рита, лицо ее озарилось облегчением, быстро сменившимся профессиональной собранностью. — Мы в центральном зале. Объект обнаружен. Повторяю, объект…
— Титан, немедленно извлеките и эвакуируйте артефакт! — голос с Базы перебил ее, грубо, без соблюдения протокола. Это был не обычный оператор связи, а кто-то из высшего командования. И в его тоне сквозила не просто срочность, а настоящая, неконтролируемая паника, граничащая с истерикой. — Высший приоритет! Заберите его и двигайтесь к точке эвакуации! Сейчас же! Никаких задержек! Повторяю, никаких задержек! Всем остальным можно пренебречь! Мирными, повстанцами, да всем этим долбаным миром! Доставьте его нам!
Дариан нахмурился, его рука инстинктивно потянулась к регулятору громкости на шлеме: он хотел убавить этот пронзительный, неестественный голос. Он знал этот голос — генерал Варс. Человек-легенда, переживший три полномасштабные межзвездные войны и падение колонии «Проспект», не терявший хладнокровия даже под орбитальной бомбардировкой, когда плавилась броня бункера. А сейчас в его голосе была истерика. И что-то еще — странный металлический отзвук, будто голос проходил через десятки фильтров или… или говорил не совсем человек.
— База, подтвердите, — холодно, чеканя каждое слово, сказал Дариан, подходя к Рите и жестом указывая ей продолжать сканирование. — Сообщите обстановку. Что происходит? Ваше требование — это нарушение протокола изоляции!
В эфире на секунду воцарилась тишина, заполненная лишь шипением помех. Потом голос Варса прорвался снова, еще более громкий, еще более искаженный:
— Майор Дариан, это приказ! Код «Омега»! Вы слышите? Код «Омега»! — закричал он, и в этом крике слышалось нечто животное. Помехи наложились на его голос, превратив его в металлический, роботизированный визг. — Нет времени на объяснения! Заберите сферу! Она не должна… они не должны… — голос на мгновение сорвался, превратившись в неразборчивое бормотание, а затем снова взвился до крика: — Заберите ее! Иначе все пропало! Все!
Связь захлебнулась в лавине белого шума, но цель была ясна как день.
— Что за бред? — прошептал Таран, перезаряжая свой тяжелый пулемет с характерным, громким щелчком затвора. Его широкое, обычно невозмутимое лицо выражало глубочайшее недоумение и настороженность. — «Заберите и бегите»? А как же протокол изоляции? Сканирование на угрозы? Контроль на биологическое и энергетическое заражение? Мы что, курьеры? Он хочет, чтобы мы схватили эту штуку голыми руками и потащили?
— Они там с ума сошли, — буркнул Призрак, не отрывая взгляда от кристалла. Он уже снял со спины специальный контейнер для артефактов — массивный цилиндр из полированной черной стали с амортизаторами и генераторами полей подавления. Его движения были быстрыми, решительными, почти автоматическими. — Приказ есть приказ, майор. Код «Омега» отменяет все протоколы, все инструкции. Прямой приказ командующего в боевой обстановке. Мы обязаны выполнить.
Дариан почувствовал ледяную тяжесть в желудке, сжимающуюся в тугой, болезненный узел. Инстинкт, выточенный десятками вылазок, предательств и неожиданных ловушек, кричал на все лады: опасность. Не здесь, в зале. Там, наверху. В командовании. Что-то случилось с Базой. Или с самим Варсом. Этот приказ пахнет отчаянием и безумием, а в их профессии это означает смерть.
— Рита, — тихо, но с такой железной твердостью, что девушка мгновенно встрепенулась, сказал он. — Попробуй выйти на прямой канал с «Прометеем». Минуя Базу. Используй резервные частоты, зашифрованные каналы. Нужно понять, что происходит на орбите.
— Пытаюсь, майор. — Девушка уже лихорадочно работала с панелью на запястье, ее пальцы летали по сенсорным клавишам. — Спутниковый ретранслятор… он активен, но сигнал странный. Односторонний. Мы можем только принимать. Исходящий канал… заблокирован. Не заглушен, а именно заблокирован на корню, у самого источника. На Базе. Как если бы они отключили передатчик на своем конце, оставив включенным только приемник для наших сообщений, но… но это технически почти невозможно без нашего ведома.
Односторонняя связь. Приказы, не терпящие вопросов. Паника на самом верху. И этот кристалл, пульсирующий в центре зала, словно живое сердце какой-то древней, спящей машинерии.
— Ничего не выходит, майор. Нас глушат. Целенаправленно и эффективно.
В этот момент кристалл в центре зала, словно в ответ на их попытки связи или на панический приказ, вспыхнул ярче. Его ритмичная пульсация сменилась резкой, прерывистой, напоминающей аритмию. Гудение, прежде едва ощутимое, превратилось в нарастающий, низкочастотный вой, который заставлял вибрировать не только пол, но и воздух в легких. Свет внутри него заиграл ядовито-зелеными и багровыми оттенками.
— Майор! — крикнул Таран, инстинктивно наводя ствол своего пулемета на артефакт, хотя и понимал бесполезность такого действия.
Но угроза пришла не от сферы. Она пришла из самого зала, из его древних стен, из самого воздуха, насыщенного аномальной энергией.
По периметру зала, из самих каменных глыб, из пустоты, замерцали голограммы. Они материализовались не сразу — сначала как дрожащие, нестабильные миражи, наложения света и тени, будто кто-то пытался настроить проектор сквозь толщу воды. Затем, с каждым импульсом кристалла, они обретали четкость, плотность, форму. Высокие, двуногие существа, на голову выше даже Тарана, облаченные в стилизованные, словно крылатые, доспехи, которые казались выкованными из застывшего света. Их лица скрывали гладкие шлемы без видимых деталей, лишь узкие щелевидные прорези на месте глаз, излучавшие тусклое красноватое свечение. В руках они держали оружие незнакомой конструкции — длинные, тонкие посохи, увенчанные пульсирующими, похожими на кристаллы, наконечниками, от которых исходило волновое тепло, искажающее воздух.
Их было двенадцать. Они возникли бесшумно и встали в идеальный круг, отрезая отряд от единственного известного входа. Они не двигались, не издавали звуков. Они будто являлись такой же частью зала, как и его стены. Свет от их «доспехов» отбрасывал на стены и пол мерцающие, неестественно резкие тени, которые, казалось, жили своей собственной жизнью, чуть отставая от движений своих хозяев.
— Они… не настоящие? — спросила Рита, голос дрожал, но она старалась его контролировать, продолжая считывать данные с приборов.
— Настоящие достаточно, чтобы убить, — проворчал Таран, не сводя глаз с ближайшего к нему стража. — Смотри на энергетические сигнатуры, подруга. Это не просто световая проекция. Это сфокусированные, стабилизированные поля жесткого излучения, обернутые вокруг матрицы силового поля. Физический удар они, может, и не нанесут, но лучом из этого посоха запросто.
Рита удивленно посмотрела на Илью, который раньше никогда не блистал академическими знаниями в области физики света.
Один из стражей, стоявший прямо напротив Дариана, резко, без какого-либо предупреждения, поднял свой посох. Наконечник вспыхнул ослепительно-белым светом, заряжаясь с гулом трансформатора.
— В укрытие! Рассредоточиться! — скомандовал Дариан, отпрыгивая в сторону.
Луч чистой, сконцентрированной энергии, похожий на сжатую молнию толщиной в руку, прошил воздух с шипящим звуком, напоминающим рвущуюся ткань реальности. Он ударил точно в то место, где секунду назад стоял Дариан, и оставил на каменном полу не просто выжженную полосу, а дымящуюся борозду глубиной в ладонь, с оплавленными, стекловидными краями. Камень испарился, превратившись в облачко едкого дыма.
— Огонь на подавление! — взревел Дариан, давая длинную очередь из своей штурмовой винтовки по голове прошивали голографические поля, лишь заставляя их мигать и покрываться рябью, как вода от брошенного камня. — Они защищены силовыми щитами! Рита, ищи частоту! Сбивай их щиты! Илья, держи их на расстоянии!
— Работаю! — крикнула она, пригнувшись за массивным обломком какого-то древнего, оплавленного механизма, торчащего из пола. Ее пальцы летали по интерфейсу, запуская диагностические и сканирующие программы.
Зал превратился в ад перекрестного огня. Лучи энергии, испускаемые стражами, секли пространство яркими, смертоносными полосами, выжигая на полу и стенах сложные, почти ритуальные узоры из оплавленного камня. Воздух наполнился запахом озона, гари и раскаленного металла. Таран, закрепившись за низкой каменной колонной, вел непрерывный, методичный огонь. Его заряды хотя и не пробивали щиты, но с каждым попаданием отбрасывали стражей назад, заставляли их пошатываться, не давая им сфокусироваться для точного выстрела. Гул его пулемета сливался с воем кристалла в оглушительную какофонию.
Призрак, используя свою природную мобильность и легкость брони, перемещался короткими, стремительными перебежками от укрытия к укрытию. Он отстреливался из компактного пистолета-пулемета, пытаясь найти слабое место в их построении, попадая в сочленения доспехов, в щелевидные прорези. Но стражи, казалось, предугадывали его движения, их щиты всегда оказывались на пути снарядов.