Клим Руднев – Арена времени - 1. Извлечение силы (страница 13)

— Вы все еще цепляетесь за старое! — орал он, не отрываясь от прицела. — Смотрите! Система дает силу тем, кто готов брать! Бой — единственный ключ! Жалеть патроны? Жалеть себя? Это путь в могилу!

— Нам нужно отступить! — заорал Док, осматривая раны Ильи. — Я не смогу ему помочь здесь!

Дариан хотел закричать, приказать Призраку замолчать, но предчувствие толкнуло его в спину, почти физически: «Укрытие. Сто метров. Беги. Сейчас». Монстры редели под лучами Призрака, но Илья угасал с каждой секундой.

Док, не обращая внимания на летящую вокруг кислоту и когти, работал над Ильей. Он расстегнул бронежилет, разрезал пропитанную кровью ткань. Рана была ужасна. Вокруг рваной раны оставленной зубами тварей копошились полупрозрачные червеобразные нити, впившиеся в мышцы и, кажется, в кость. Они дергались, питаясь плотью и кровью. Руки Дока не дрожали, он выхватил из аптечки пинцет с длинными губками и начал выковыривать паразитов. Каждый, будучи извлеченным, испускал тонкий писк и растворялся в воздухе. Антисептик, которым он заливал рану, шипел и пенился, вступая в реакцию с остатками чужеродной материи.

— Держись, брат, — бормотал Док, и в его голосе звучала не только профессиональная концентрация, но и глубокая, личная боль. — Держись. Не дай этой штуке себя сожрать.

«Спасать всех или по уставу?» — пронеслось у него в голове. Но здесь, на Арене, устав был бесполезным клочком бумаги. Здесь выживал тот, кто спасал своих.

— Прямо по курсу! — крикнул Дариан, указывая рукой вперед, сквозь последнюю стену аномальных деревьев. Там, в основании скалы, чернел провал, завешанный густыми, похожими на щупальца лианами.

Отряд, привыкший безоговорочно доверять своему командиру рванулся в указанном направлении.

— Призрак, прикрытие! Все остальные — к укрытию, бегом! — скомандовал Дариан, хватая Илью за бронежилет и помогая Доку поднять товарища.

Отряд рванул к скале, продираясь сквозь чащу. Призрак остался сзади, его винтовка, казалось, изрыгала саму смерть. Он косил последних тварей, его лицо было искажено эйфорией. Человечность, и без того тонкая в нем, таяла в глазах, заменяясь холодным, расчетливым восторгом от власти, которую давало оружие.

Они ввалились в пещеру — сырую, пропахшую плесенью и камнем, но просторную и, что важнее, защищенную. Монстры, оставшиеся снаружи, не полезли внутрь, будто боялись темноты или этого места. Призрак влетел последним, развернулся и выстрелил в основание входа. Синий луч заставил свод обрушиться, наглухо запечатав проход

Внутри, в кромешной тьме, нарушаемой только слабым свечением мха на стенах и теперь — пульсирующей винтовкой Призрака, отряд рухнул на каменный пол. Дыхание у всех сбилось, руки тряслись от адреналина и усталости. Док немедленно вернулся к Илье, доставая фонарик, который, к счастью, еще работал, хотя и светил вполсилы. Он продолжил свою кропотливую, ужасную работу: вычищал рану, вводил стимуляторы, зашивал разорванные ткани специальной серебряной нитью из своего набора — странно, но этот материал не ржавел и не деградировал. Илья бредил, его слова были обрывками кошмара и прозрения: «Щит… я щит… должен держать… эйфория… оружие Арены зовет…».

Дариан опустился на корточки, прислонившись к холодной стене, и окинул взглядом своих людей. Предчувствие утихло, оставив после себя глухую, но ясную тревогу.

— Отчеты, — хрипло сказал он, и его голос прозвучал громко в каменном мешке. — Шум?

Рита, трясла рацию, как будто это могло им как-то помочь.

— Помехи стали… другими. Не просто белый шум. Я ловлю «лишние» частоты, которых не должно быть в нашем диапазоне. Голоса, иногда людские, на разных языках, иногда на чем-то… нечеловеческом. Повторяют: «Эволюция через бой. Дар за жертву. Первая кровь открывает путь». И… координаты. Цифры. Похоже на указание к точке. Насколько я разобрала в двух километрах к северо-востоку.

— Сапер?

Тим сидел, разложив перед собой остатки своего снаряжения. Он ковырял отверткой в обгоревшем детекторе.

— Вся техника рассыпается. Батареи тают, как лед на сковороде. Но… смотрите. — Он осторожно поднял одну из своих осколочных гранат. Корпус ее, прежде зеленый и матовый, теперь был покрыт тонкой сеткой вросшего в металл хитина, того самого, что был у гиен. Граната светилась тусклым синим светом изнутри. — Свойства монстров, их материалы, они могут впитываться в наше железо, меняя его. Нужно не просто экономить, нужно адаптировать. Быстро.

— Лиса?

Лана, вытирая тряпкой кислотные брызги с ножей, кивнула.

— Разведка по периметру пещеры чиста. Никаких ходов глубже, тупик. Снаружи твари не лезут, но и не уходят. Ожидают. Насчет фракций… Прагматизм говорит: в одиночку мы долго не протянем. Сигналы Шум подтверждают — есть другие. «Ковен» Элины, о котором шептались на Базе. Они не просто выживают, они торгуют эволюцией, знаниями о системе. Может, стоит подумать о контакте? Ради обмена. Командир, я уверена, что мы не единственный отряд в этом месте. Это место, этот мир — тут должны быть еще люди. Кто-то выживает в одиночку, но людям свойственно объединяться в союзы. Думаю, мы сможет обнаружить тех, кто выжил и может поделиться информацией.

Сергей, перевязывающий окровавленную руку, сплюнул в сторону.

— Это все позже. — Крест посмотрел на Дариана. — Приказ выполнен, командир. Укрытие заняли. Но Призрак нарушил распоряжение в самом его основании. Дисциплина — это стержень. Без нее мы станем стаей животных. Что с ним будем делать?

Все взгляды, как по команде, устремились на снайпера. Тот стоял у входа, прислонившись к стене, и почти с нежностью чистил тряпкой свою светящуюся винтовку. Оружие больше не походило на творение рук человеческих — это был артефакт, живой и требовательный, не нуждающийся в патронах, питающийся, казалось, самой волей владельца.

— Нарушил? — Призрак усмехнулся, не поднимая глаз от винтовки. — Я спас нас. Пока вы цеплялись за отжившие тактики, я принял правила нового мира. Система дает силу в бою. Настоящем, яростном, без оглядки. Вы стреляете кусками свинца, я эволюционирую. Хотите выжить? Хотите стать сильнее? Перестаньте ныть о дисциплине и патронах. Бейтесь. Убивайте. И сила придет.

В его словах была страшная, неопровержимая логика Арены. Дариан ощущал, как эта логика точит его собственную решимость. Он встал, и предчувствие снова кольнуло его. Внутренний антагонист — голос холодной целесообразности, который олицетворял Призрак, — искушал его. «Будь инструментом системы, стань сильнее, выживи любой ценой». Но другая часть, та, что помнила лица погибших на учениях товарищей, шептала: «Будь свободным. Веди своих. Спасай, а не используй».

— Выслушайте меня, — сказал Дариан, и его голос прозвучал твердо, заглушив внутренний спор. — Первое: экономим все, что еще не сломалось. Патроны, взрывчатку, энергию. Рукопашный бой, подручные средства — наш приоритет до последнего. Второе: оружие эволюционирует. Это факт. Используем это. Но не бездумно. Не теряя головы. Мы контролируем процесс, а не он нас. Третье: Илья выживет. Док, это не просьба, это приказ. Ты сделаешь все, что в твоих силах и за их пределами.

Док кивнул, но в его усталых глазах читалось понимание страшной правды: спасать всех здесь было невозможно. Рано или поздно придется выбирать.

В этот момент Рита вздрогнула.

— Командир! Новый сигнал, четкий! — Она увеличила громкость, и из рации, сквозь шипение, пробился неестественно ровный голос: «Арена зовет. Арена времени ждет первой жертвы и первого Дара. Путь отмечен. Цена осознана».

Воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Ильи и тихим гудением винтовки Призрака.

Они сидели в полумраке пещеры, пытаясь восстановить силы, которые уходили не только на бой, но и на постоянное давление чужеродного мира. Дариан смотрел на Илью — всегда несокрушимый силовой костяк отряда, теперь лежащий беспомощно.

Предчувствие, теперь тихое, как шепот, прошелестело в его сознании: «Есть направление. Два километра. Там не ответы. Там выбор. Или новая, более хитрая ловушка».

Дариан прислонился к шершавой стене пещеры, закрыв глаза. За веками плясали светящиеся пятна — отблески синих лучей и кислотных вспышек. Дар пульсировал в его висках не болью, а навязчивым, чужим присутствием. Предчувствие — это был не просто инстинкт выживания, не тренированная интуиция разведчика. Это был прямой канал, насильно вживленный в его мозг, и по нему лился тихий, безостановочный шепот самой системы Арены: «Выбери путь. Долг или свобода? Сила в подчинении. Выживание в принятии». Он ненавидел этот шепот.

— Командир, — тихо сказала Лана, опускаясь рядом на корточки. В свете яркого фонарика Дока ее лицо казалось изможденным, но глаза — те самые хитрые, дипломатичные глаза переговорщика — были живыми и анализирующими. Она изучала его не как подчиненная — командира, а как союзник, оценивающий лидера во время кризиса. — Призрак… отвратителен, но в чем-то он прав. Хотя бы отчасти. Сила здесь в адаптации. Не в слепом следовании старым схемам.

Дариан медленно покачал головой, не открывая глаз.

— Я знаю, Лиса. Так или иначе, но нам придется адаптироваться, эволюционировать. Как минимум, для того, чтобы вернуться домой.

Девушка кивнула, как всегда безоговорочно веря своему командиру.