Клифф Блезински – Все под контролем. Моя эпичная история в геймдеве (страница 34)

К тому моменту я был готов вернуться к работе. Да и пора бы. С Родом мы вылетели в Редмонд на встречу с Microsoft. Gears по-прежнему разлеталась как горячие пирожки, но в компании уже хотели знать, что мы придумали для Gears 2. Будто клишированный лощеный глава лейбла спрашивает у молодого рокера: «Да, это было великолепно, что еще у тебя есть?»

Род – свой парень в стенах Microsoft; он просто сменил команду, чтобы обуздать дикого зверя Epic и довести Gears до релиза. С этой задачей Род справился на отлично и полностью заслужил свои похвалы и комплименты. Однако на встрече все смотрели на меня. Еще с Нового года я начал еженедельно ходить в качалку Epic, и один наш атлетичный художник как-то похвалил мои веса на штанге. «Да, хочу быть больше, лучше и круче», – съязвил я. Мне показалось, что фраза крутая, и на встрече с Microsoft я повторил ее. «Gears 2 будет больше, лучше и круче».

Правда в том – и Род уже был в курсе, – что для следующей части я хотел выкрутить Майкла Бэя на полную катушку. 11 из 10. Род ничего не имел против, как и остальное руководство: Крис Перна (его повысили до арт-директора после того, как Джерри О’Флаэрти ушел в Голливуд), Ли Перри, левел-дизайнер Дэйв Нэш и ответственный за мультиплеер Джим Браун. За круглым столом мы не стеснялись в выражениях, что только шло на пользу творческому процессу. Род всегда начинал совещания с собственной вариации моей мантры: «Что мы сделаем больше? Что улучшим? Что станет круче?» Иногда доходило до чего-то совсем уж неприличного.

– Что, если игрок сможет схватить раненого врага, который пытается отползти, и использовать его в качестве живого щита? – предложил я.

– Ага, засунуть в него свой ствол, – ответил Ли.

– А что насчет возможности распилить врага? От промежности до плеча?

Род усмехнулся.

– Устроить пилосодомию, – сказал он.

Первая Gears рассказывала о Маркусе и отряде «Дельта», их борьбе против Саранчи за выживание человечества. Игра заканчивалась словами Королевы Саранчи: «Они не поймут. Они не знают, почему мы начали войну. Почему мы не можем остановиться. Почему не остановимся. Почему мы будем сражаться снова и снова… пока не умрем… И мы еще живы». В Gears 2 мы возвращаемся на Серу к Маркусу и отряду «Дельта». Прошло полгода, планета умирает. Саранча затягивает под землю целые города, и Маркусу с компанией нужно остановить ее во что бы то ни стало, прежде чем цивилизация, которая и так висит на волоске, не исчезнет окончательно.

Вот о чем будет игра – о полномасштабной атаке Саранчи. Отсюда вопрос: почему она пошла войной на людей? Что происходит под землей?

Чтобы найти ответы на этот и другие вопросы, мы привезли из Сиэтла писателя Джоша Ортегу. Сьюзан О’Коннор провела великолепную работу над первой Gears, но теперь мы хотели получить свежий взгляд на франшизу, и Джош идеально подходил для этого. Мы встретились в Редмонде. Ортега – бывший музыкальный обозреватель, который перепрофилировался в писателя и поп-культурного задрота. В разговоре Джош любил извергать на собеседника нескончаемый поток слов. А еще он носил обтягивающую кожаную куртку, как у Тайлера Дёрдена из «Бойцовского клуба», – образ, который явно требует уверенности в себе. Я как парень, который однажды вырядился в женскую шубу для киберспортивного турнира, остался под впечатлением.

Gears мне представлялась чем-то вроде «Чужого». А Gears 2 должна стать «Чужими», сиквелом от Джеймса Кэмерона. Другими словами, шедевром. «Напиши историю, которую однажды будут проходить в универе», – сказал я Джошу. Джош принял вызов, но пошел дальше. Он открыл мне глаза на то, как похожи видеоигры и литература. Когда вы откладываете контроллер, игра в ту же секунду останавливается. С чтением то же самое. Стоит закрыть книгу, как история встает на паузу. И то и другое требует полной вовлеченности. Поэтому-то от игр и книг так сложно оторваться.

Для Gears мы придумали персонажей и сюжет, который не только помещал игрока в центр экшена, но и дарил ему сложные, искренние эмоции. За свою историю игры прошли путь от веселой забавы до способности вызывать радость и грусть, наводить на размышления и догадки. Может ли игра стать политическим заявлением, философским высказыванием? Не просто как Metal Gear от Кодзимы, а как «1984», «Человек в высоком замке», «Рассказ служанки» и другие антиутопии, которые настолько повлияли на игры?

Голливуд тоже стал черпать новые идеи в играх. New Line Cinema недавно купила права на создание фильма по Gears, экранизации также должны были появиться у Metal Gear Solid, World of Warcraft и Halo. Наша скромная индустрия расценивала большие экраны всего-навсего как рекламу своих IP. Не хотелось становиться бедным родственником традиционных развлечений; мы стояли на пороге чего-то большего. Летом 2007 года Стив Джобс представил миру первый iPhone. Было очевидно, что скоро благодаря мобильному интернету и качественной графике игры пропишутся в кармане каждого человека.

Но, как я сказал Джошу и остальным, Gears 2 должна стать не только более кровавой, но и более человечной. Невероятно высокая планка, но мы правда собирались сделать это. В оригинале Доминик Сантьяго – или просто Дом – упоминал, что ищет кое-кого. Gears 2 раскрывает, кого именно – свою жену Марию, которую похитила Саранча в День прорыва. На общем собрании я задал вопрос: «Для чего им нужны пленники?» Джош добавил: «Что они с ними делают?»

Отлично. В то время ЦРУ активно критиковали за пытки водой и другие «улучшенные техники допроса» в Гуантанамо. Я хотел дать комментарий на эту тему. Джош пошел еще дальше. На нашей доске появились и другие темы.

Мы ввели в сюжет нового персонажа, Тая Калисо, местную версию воина-маори. Почему маори? Нам нужен был необычный образ, который врезался бы в память. Тай пользуется репутацией неубиваемого солдата, но в начале игры его похищает Саранча. Так что одной из целей становится найти и спасти его из заточения в пещерах, которые мы назвали Дырой. Отряду «Дельта» удается найти и освободить Тая. На спасателей он смотрит взглядом на тысячу ярдов. Прежде чем кто-то успевает среагировать, Тай хватает дробовик и сносит себе голову.

Когда эта идея только появилась, Дэйв Нэш предложил сгладить углы. Среди нас всех он был одним из самых религиозных. Самоубийство Тая на глазах товарищей казалось ему чересчур жестоким. «Может, он просто подорвется на гранате, сиганет с обрыва или что-то такое?» – предложил Дэйв. Мы обсудили варианты, и в конце концов я отверг их все. Тай должен застрелиться. Пару лет назад в заголовках гремела история Терри Шайво – женщины, которая после остановки сердца впала в вегетативное состояние. Ее муж хотел отключить Терри от аппаратов и дать ей умереть. Но родители женщины через суд заставили свою дочь жить, по крайней мере технически. Случай стал важным прецедентом. Показать смерть Тая – это мой шанс высказать свои убеждения относительно права на смерть. Кто бы хотел жить как зомби? Стать пустой оболочкой себя прежнего? Можно ли вообще это назвать жизнью?

Тай решил, что нет. Истязания и пытки довели его до той черты, после которой уже нет смысла продолжать существовать. Покончить с собой – его последний, самый отчаянный и смелый поступок. Уйти из жизни на своих условиях. Это была та независимость и уважение к чужой жизни, которые я хотел передать. К тому же эпизод с Таем подводил к тому, что случится, когда Дом наконец найдет свою жену.

Мы рассказали об их отношениях во флешбэке Дома, когда отряд «Дельта» пробивал себе путь через внутренности Рифтворма – двадцатикилометрового червя, проглотившего их целиком. Это было, безусловно, странное и неприятное обстоятельство. Когда красная слизь собиралась в грудной полости чудовища, герои могли захлебнуться. Идеальное время для солдата, чтобы вспомнить, как жена готовила ему завтрак в более приятный день из прошлой жизни.

Затем Дом с отрядом находят Марию. Когда Сантьяго освобождает ее из клетки, она выглядит в точности такой, как он ее помнит, – темноволосой красавицей. Но едва камера возвращается к Маркусу, игрок сразу понимает, что Дом обманывает себя. От Марии осталась лишь тень себя прежней. Она изуродована до неузнаваемости и находится практически в вегетативном состоянии. Дом смотрит в ее безжизненные глаза и наконец понимает, что должен сделать. Один-единственный выстрел остается за кадром. Показывать его нет нужды. Игрок поймет.

Режиссер синематиков потратил на эту сцену пару недель. Для голоса Марии мы наняли Кортни Форд, в которую я был влюблен во времена школьного драмкружка. Эта сцена стала одним из самых эмоциональных моментов в истории видеоигр, наряду со смертью Айрис в Final Fantasy VII. Я смотрел на готовый результат и думал: «Может, и правда однажды эту игру будут проходить в универе».

Работая над новой версией соревновательного мультиплеера, мы остановились на режиме, который хотели сделать с самого начала: кооператив. Игрок 1 – Маркус, игрок 2 – Дом, и они сражаются сообща. Ли с Родом предложили переделать миссии одиночной кампании под кооператив, в котором игрокам необходимо отбиваться от волн врагов. Я окрестил этот режим «Ордой». Когда мы поняли, что сюжетные карты тут не подойдут, то состряпали кастомные уровни, на которых «Орда» раскрылась во всей красе. Оказалось, что в нее попросту чертовски интересно играть.